Катерина Траум – Прости, мне придется убить тебя (страница 36)

Гвен многозначительно кивнула на стол и висящую над ним доску со сведениями о себе. Уж она чётко осознавала, каково это — хранить подобный секрет. Играть роль изо дня в день, притворяться. Чтобы ночью брать в руки оружие и удовлетворять потребность в крови. Это хуже наркомании и любой другой зависимости.

Потому что не лечится. Поделиться подобным с кем-то, иметь возможность говорить впервые в жизни так открыто — уже невообразимое чудо.

— Сама как думаешь? — немного грустно вздохнул Хантер, подходя к так тщательно и долго собираемым бумажкам. Пряча лицо, начал безжалостно срывать их, кидая на стол: — Такие вещи не обсуждают за завтраком. «Эй, Пол, вчера я перерезал горло Эскобару Ли, вот умора, да?», — передразнил, сам же поражаясь всколыхнувшемуся яду в венах.

Тотальное одиночество было обоюдной слабой точкой.

— А свалили на меня, — только и хмыкнула Гвен абсолютно беззлобно.

Говорить больше не хотелось, и она присоединилась к Хантеру, очищая доску от ниточек и заметок. Плечом к плечу, слегка соприкасаясь. Изредка морща нос, когда попадалась очередная фотография с трупом — такими, синюшными и мерзкими, она их никогда не видела. Эмоций они не вызывали, но вот так, собранные в кучу, навевали довольно мрачные мысли. Молчание не тяготило, и только когда Хантер уже потянулся к гвоздю, на котором висела вся конструкция, она перехватила его запястье:

— Подожди. Может ещё пригодится.

— Кстати да, нужно обмозговать, как мы поступим дальше, — согласился он и прислонился спиной к стене, складывая руки на груди: — Итак, у нас есть мисс Вирджиния Гонсалес, девушка, находящаяся под прикрытием полиции, звания и денег отца.

— А ещё она наркоманка, — добавила Гвен, подхватывая нить, и брови Хантера удивлённо поползли вверх:

— Серьёзно? Есть доказательства? — такого очевидного шанса он не ждал. Как и столь элементарного исхода.

— Нашла у неё порошок в спальне, когда зашла проверить ноутбук, — честно рассказала Гвен, испытывая непередаваемое, искрящее удовлетворение от того, что можно не лукавить: — Не знаю, как давно она сидит, но…

— Тогда я без проблем найду её дилера, который может дать анонимное интервью, закопав Вирджинию в дерьмо по самую макушку, — хищно оскалился Хантер, почуяв азарт новой охоты. Дрожью по нервам, пульсацией под кожей. Как же всё-таки долго он уже ждал жертву, столько времени не давал себе волю. В груди застучало чаще, мысли мелькали калейдоскопом, вариант за вариантом: — Я знаю каждого местного барыгу лет с десяти.

Он не стал уточнять, что именно с такого возраста мамочка посылала его за дозой. Но связи в трущобах у него были внушительные, тот же одноклассник, владеющий баром, вполне способен пробить, как часто и где видели рыжую суку, и у кого она покупала кокс.

Гвен нахмурилась и села на старенький стул, отчаянно скрипнувший ножками. Блеск в глазах Хантера её сильно встревожил. Потому как она знала, что протяни сейчас руку к ящику — и вытащишь его чудовищную коллекцию. Охотник собирался действовать проверенными методами, старыми схемами, и всё бы ничего, если бы статья не была частью ритуала. Нет, идея обнародовать истинное лицо кузины ей понравилась, это достаточное наказание.

Вот только убивать девушку, да ещё и родственницу, хоть и окончательно свихнувшуюся из-за наркотиков — ужасно. Да и нет особого повода, что немаловажно. Всем свойственно ошибаться.

— Нет, Хантер, — наконец, обдумав предложение, Гвен деловито сложила ногу на ногу. — Я считаю, что Вирджиния не заслуживает смерти. Ей просто кокс в башку ударил, когда она решалась на подобное. Так что оставь свои традиции, мы будем действовать иначе, — твёрдо обозначила она свою позицию, не собираясь уступать. План уже зрел в голове, осталось додумать детали.

— И почему это я должен тебя слушать? — ощетинился Хантер этому протесту. Решимость в малахитовых глазах горела нешуточная, но ему нужна помощница, а не препятствие на пути к цели. — Сучку можно просто притащить за хвост в лесок потемней, да заставить отменить все эти дурацкие заказы. А потом закопать вместе с её самомнением, — несомненно, он так бы и поступил. Жажда крови уже давно туманила рассудок. И раз не выходило добраться до своего главного врага, то это отличный вариант. Он мечтательно улыбнулся: — Представляю, какое лицо будет у старика Дональда, когда он найдёт кости дочурки…

— Именно, Хантер! В тебе сейчас не мозги говорят, а желание отомстить за отца! Я сказала, что не позволю этого сделать. Точка. Или хочешь ещё один раунд? — она метнула на него взбешённый взгляд, выискивая в ситуации альтернативу.

Нет, снова начинать эту песню не хотелось совсем: и без того следующую половину дня придётся провести, собирая осколки в разгромленном доме. Новый виток пререканий, который мог привести к довольно печальным для обоих последствиям, допускать нельзя.

— Я хочу, чтобы эта гнилая семейка захлебнулась в крови, и я этого добьюсь так или иначе, — решительно заявил Хантер, не собираясь отступать от цели.

Снять рыжие скальпы со всех Гонсалесов — что может быть приятней? Перед глазами снова встало, как два месяца назад он ездил проведать отца. И встретил его ещё более исхудавшим, болезненно серым в отсутствие солнца. Вновь избитым, почти неузнаваемым. Злость бурлила внутри, требуя выхода, возмездия. Кулаки сжались до хруста, и зверь нетерпеливо начал бесноваться в преддверии вспышки агрессии.

Гвен вздохнула и подошла к Хантеру вплотную, заметив его реакцию. Хоть кто-то должен сохранять здравомыслие. Поддавшись неясному порыву, обхватила ладонями его лицо, как будто хотела поделится контролем. Глаза в глаза, находя чёрный уголёк и пытаясь его растопить.

Он замолчал на полуслове, недоуменно уставившись на новый образ Миледи: сочувствующая. Знал, что никто не способен понять его сейчас лучше, чем она. Нервно сглотнул, ощутив себя невероятно уязвимым — и слабое место как раз источающая аромат лаванды девушка напротив.

Или наоборот, она — сила? Какая-то совершенно иная, важная. Которую нельзя потерять ни в коем случае, и страх, что это случится, если не возьмёт себя в руки, перевесил всё остальное. Дыша поглубже, Хантер медленно приводил в порядок мысли. С Гвен это оказалось до смешного легко.

Увидев, что приступ злости у него понемногу отступал, Гвен мягко и вкрадчиво начала говорить, тщательно подбирая слова, чтобы не спровоцировать.

— Я понимаю, почему тебе это так нужно. Правда. У меня никогда не было человека, за которого я готова убить, всегда сражалась только за себя. Но у тебя есть семья. И никому, ни Трейси, ни твоему отцу, не станет лучше, если ты попросту четвертуешь пару человек. Будь умней, Хантер. Вирджиния дамочка мерзкая, но она не в ответе за поступок отца. Достаточно заставить её отменить заказы, ну и лишить должности в качестве возмездия. Это не сложно. И если ты позволишь мне оставить её в живых, я помогу с Дональдом. Обещаю, — глядя прямо в серо-голубое небо его радужки, без тени сомнения решилась она.

— Так… Ты поверила? — тихо прошептал Хантер, ужасно испугавшись получить сейчас отрицательный ответ. В прошлый раз она взбесилась заявлению, что Гонсалес убил собственного сына. Теперь же готова помогать? Что изменилось?

— Да. Я проверила всю информацию, что ты мне сказал, а ещё видела, как дядюшка превосходно стреляет из пистолета по мишеням. По моим меркам, он потерял право называться человеком, когда набил свинцом голову Кристофера. И таких я уничтожаю очень давно.

Теперь уже в её голосе звучали хищные нотки. Она всем сердцем ненавидела таких мужчин, которые считали нормальным распоряжаться чужой судьбой. А всех несогласных устранять…

Или запирать в подвале. Лишать будущего. Детей.

Хантер едва подавил в себе желание обнять её. Единственная во всём городе, не считая сестры, кто не приняла его за отчаявшегося глупца, пытающегося доказать правду. Улыбка расцвела сама собой, а сердце забилось ровней, чётче отмеряя удары. Как же давно ему это было нужно. Самое странное, что только можно представить: девушка, которую был готов убить сутки назад, верила ему.

И в этот момент он был счастлив.

— Я согласен, моя Миледи. Займёмся этим вместе? — уточнил на всякий случай, тут же получая ответ:

— Вместе.

Стало очень тихо, и Гвен, как будто смутившись, быстро отняла от него ладони. Непривычная ситуация выбивала из колеи, и хотелось вернуться в зону комфорта. Чересчур суетливо она сняла с плеча рюкзак и кинула его на стол поверх вороха бумажек, тут же запуская руку внутрь.

— Что ты делаешь? — заинтересовался Хантер, тоже ощутив эту неловкость.

Боже, одно дело — трахать её, и совсем другое — такие необъяснимые моменты, когда чувствуешь безумную необходимость быть как можно ближе. Отодвинешься, выпустишь из вида сегодня живописно украшенное ссадиной на скуле лицо, и сразу ощущаешь острую нехватку воздуха.

— Собираюсь заняться делом, конечно, — закатила она глаза, озвучив очевидное. Из рюкзака показался один из простых мобильных телефонов, стиснутый тонкими пальцами: — Пункт «а»: отменить заказы.

— То есть, ты собираешься просто позвонить кузине и сказать что-то вроде «не могла бы ты не быть сукой и не искать больше киллера?» — не удержался он от язвительности, передразнивая её тонкий голос.