Катерина Спарнс – Космическая оранжерея (страница 3)
– Не надо, —Эмур вновь включил громкоговоритель. – Вы препятствуете спасению гражданского. Приказываю вам бросить оружие и выйти с поднятыми руками.
На последних словах он сделал шаг за корабль и выстрелил по высокой части баррикады. Та вспыхнула и рассыпалась. Темная фигура метнулась из‑за укрытия, забастовщик не ожидал прямой атаки. В тот короткий миг, когда он рванулся к соседней горе мусора, Эмур выстрелил вновь, уже прицельно, и, хотя он был не очень искусным стрелком, благодаря небольшому расстоянию все‑таки попал с первого раза. Противник коротко вскрикнул и упал. Трудно было определить, выжил ли он – казалось, заряд попал ему в плечо, и, если прошел скользящим, то мог и не сжечь его целиком, но любое попадание наносило местным разумным видам такой урон, что продолжение сопротивления оказывалось невозможным. Других выстрелов не последовало, и Эмур, горячо надеясь, что стрелок на самом деле был один, метнулся к ребенку, подхватил его одной рукой и бегом вернулся на корабль. Ранеными и убитыми занимались отдельные службы, в компетенцию Патруля граждане в этих состояниях не входили.
Виас встретил его у люка, он выглядел бледнее обыкновенного.
– Эм, это было опасно. Ты цел?
– Все в порядке, – он протянул ему ребенка, висящего на руке, как кукла, убрал оружие и снял шлем.
Виас очень бережно взял малыша подмышки и сразу усадил в ближайшее кресло, словно боясь прикасаться к нему слишком долго.
Эмур подошел к нему, и они вдвоем просто стояли и смотрели на ребенка, а тот широко раскрытыми глазами смотрел на них, смирно сидя в глубоком кресле.
– Мальчик, кажется, да? – нарушил молчание Виас.
– Хороший вопрос, надо попробовать установить личность, – Эмур стряхнул с себя оцепенение, вызванное непривычным зрелищем, опустился на колени перед креслом, так что глаза оказались на одном уровне с глазами ребенка, и спросил его на универсальном языке:
– Как тебя зовут?
Тот глядел ему в лицо и молчал.
– Может, он еще слишком маленький, поэтому не говорит? – с сомнением предположил лейтенант.
Эмур часто заморгал – пять быстрых морганий привлекали внимание Помощника, искусственного интеллекта, к изображению на вживленных линзах, – не спуская глаз с лица малыша.
«Личность не установлена», – откликнулись несъемные наушники.
– Личность не установлена. Нелегальный он, что ли?
– От этого района всего можно ожидать, сорняков немеряно, – пробормотал Виас.
– Мне казалось, на Арильфисе все более‑менее, с окраинами Лиги не сравнить.
– Здесь преобладающее население – морбиты. Ты же знаешь, что они странные. Хорошо, что у нас их мало среди сослуживцев, но я от Дины о них наслышан, у нее много таких коллег.
– Она тебя плохому научит, – Эмур поднялся на ноги и взглянул на него выразительно, – это что за ксенофобия?
Виас искоса глянул на него и усмехнулся:
– Прости, это я в частном порядке сказал.
– Да и вообще, ребенок‑то человеческий. Среди людей тоже хватает придурков, и морбиты здесь ни при чем.
Виас выдержал паузу, демонстрируя отсутствие возражений, после перевел тему:
– Мне кажется, я в последний раз видел таких детей, когда сам был такого возраста. Вообще своим глазам не верю до сих пор.
– Да, – согласился Эмур. – И ему повезло, что мы его сразу заметили.
В этот момент вышел на связь офицер наземников и скинул координаты, куда нужно подать корабль. Летчики пересадили мальчика в кресло за своей кабиной, пристегнули ремнями безопасности и сразу стартовали.
При взгляде на происходящее с высоты полета глиссера было понятно, что с уличными беспорядками покончено. Двумя ровными рядами стояли крупные хозяйственные машины, заливая очаги возгораний. Те из бунтовщиков, кто не успел сбежать, теперь смирно загружались в патрульные корабли. Их дальнейшая судьба будет решаться позже и зависеть от множества факторов, от их социального рейтинга в первую очередь.
Пилоты приземлились в указанной точке, их уже ждали, сразу началась посадка. Когда она закончилась, Виас поднял глиссер в воздух и передал управление автопилоту.
Офицер наземников уселся рядом с открытой кабиной экипажа и присвистнул, увидев мальчика. Тот спокойно дремал, утопая в глубоком кресле под ремнями, которые были ему слишком велики.
– Как дела? – спросил Эмур.
– Ты про операцию? В порядке, это было не сложно. Чуток пропололи сорняки.
– Пострадавших нет?
– Среди моих ребят нет. А где это вы ребенка нашли?
– Ползал перед кораблем. Нелегальный, судя по всему.
Наземник покачал головой.
– Выселять бы этих беспредельщиков подальше после первого раза. Всех сразу, мало ли планет у нас. Но нет же, цацкаются с ними.
– А что они на этот раз хотели?
– Ничего конкретного, как обычно. Чего им хотеть, гадам, жизнь идеальная, не то, что было до того, как к Лиге их присоединили. Судя по всему, у морбитов их сезонное сумасшествие началось, и под это дело они сумели завести ближайших соседей, у нас вон задержанных людей половина. Сформулированных требований мы не слышали, тупой протест против непонятно чего.
Эмур хмыкнул.
– Да, неблагодарные твари. Надо было оставить их в том диком состоянии, в котором они жили. Лига так много делает из чистой благотворительности, но присоединенные не ценят.
Глиссер автоматически припарковался в том же доке, из которого вылетел. Пилоты дождались, пока все пассажиры покинут корабль, и вышли последними, Виас с ребенком на руках. Снова было очень многолюдно. Еще не успели разойтись отряды наземников, прибывшие раньше. Толпились задержанные, которых требовалось оформить и сопроводить в камеры. Возбужденная суета, шум голосов и техники, хаотичные, но деловитые перемещения заполняли пространство.
Двое пилотов пробирались через толпу к посту дежурного по доку. На их пути встретился выдающихся физических габаритов офицер с копной рыжих волос, усами и бородой под цвет прическе, который приветствовал Эмура хлопком по спине, а их обоих басом:
– О, ребенок? Кого это из вас угораздило, парни?
Эмур похлопал его по плечу в знак приветствия.
– Идер, хорошо, если тебе самому от твоих шуток смешно.
Они добрались до дежурного, офицера в черной форме внутренней службы Патруля. Виас вручил ему мальчика одновременно с тем, как Эмур давал пояснения:
– Нашли в зоне беспорядков. Личность не устанавливается, скорее всего, рожден нелегально. Возможных родителей не видели.
– Спасибо, – кивнул дежурный, – разберемся.
Выйдя из дока, летчики не спеша пошли по коридору.
– Интересно, что будет с этим ребенком дальше, – задумчиво сказал Виас.
– А какие варианты? Проверят генотип и пристроят к делу. Может, еще с ним на службе встретимся. Виси, ты позавтракать успел с утра?
– Нет.
– Я тоже нет. Жутко голодный. Составишь мне компанию?
– С удовольствием.
Ближайшая столовая, одна из многочисленных на базе, представляла собой большое светлое помещение с разнообразным набором мебели – столы, стулья, диваны, кресла, высокие, низкие – на разное количество народу и разные предпочтения, как разместиться во время еды. Как и везде в Лиге, приёмы пищи предполагались исключительно в компании. Самостоятельное приготовление блюд строго запрещалось, и продукты для этого не продавались. «
Сейчас столовая была почти пуста, несколько патрульных сидели за тремя столиками вдалеке. Пилоты подошли к стене, в пять рядов заполненной закрытыми ячейками – автоматическими постами для приготовления еды, и дотронулись до активирующих пластин. Спустя мгновение две ячейки открылись, и каждый из них получил завтрак, сервированный на подносе, сугубо индивидуальный, созданный исходя из тех физиологических параметров каждого, которые были известны Помощнику. А ему было известно почти все, поэтому он мог не только поддерживать здоровье граждан с помощью состава рациона, но и корректировать его и предвосхищать возможные проблемы.
Приятели сели за столик и с интересом посмотрели на содержимое подносов друг друга. Это являлось вечной темой для всеобщего любопытства и обсуждения, поскольку состав блюд явно показывал состояние здоровья заказчика.
У обоих пилотов в одноразовой посуде оказалась похожая еда, разнообразная, легкая, не очень калорийная.
– За что я люблю базирование на планете, так это за настоящие продукты, – сказал Эмур, изучая овощи у себя на тарелке, часть из которых действительно была выращенной в почве.
– Как ты их отличаешь? – спросил Виас.
– Да видно же. И пахнут они иначе. Смотри, вот это точно из земли, а это точно из лаборатории.
– Ведь состав тот же самый, что у синтетики.
– Состав да. Но сами они нет.
Некоторое время они ели в тишине. Вновь заговорил Эмур, которому, как обычно, было скучно молчать:
– О чем задумался, Виси?