Катерина Снежная – Улица свежего хлеба (страница 7)

– Неважно, – он резко поднялся, отчего тень от его фигуры удлинилась по стене. – Важно, что теперь они знают: мы не остановимся.

Снежана перевела взгляд на Владимира – младший Скалов сидел, подперев ладонью подбородок, его глаза были скрыты под опущенными веками.

– Ты действительно веришь, что снос этих домов избавит тебя от прошлого? – спросила она тихо.

Алексей резко обернулся. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти животное.

– Я верю, что на их месте будет нечто большее.

За окном завыл ветер, ударяя по стеклу мокрыми ветвями тополей. Где-то внизу, в темноте, уже стояли те самые дома – покосившиеся, с облупившейся краской, с историей, которую Алексей так отчаянно пытался похоронить.

Владимир наконец поднял глаза:

– А если Ник появится раньше, чем ты закончишь проект?

Тень пробежала по лицу Алексея.

– Тогда… – он сделал паузу, – …значит, так было надо.

– Не тяни, – Владимир лениво откинулся в кресле, его взгляд скользнул с папки на Снежану и обратно. – Пять часов, темнеет. Я обещал быть дома вовремя.

Алексей поднял бровь:

– Кейт ждёт?

В его голосе прозвучала та самая нота, которую Владимир узнавал сразу – лёгкая зависть, приправленная раздражением.

– Тебя тоже, – брат улыбнулся, поправляя манжет. – Пятница, семейный ужин. Не забыл?

Алексей усмехнулся, отводя взгляд:

– Не забыл. Но меня не будет.

Эти ужины Кейт завела, как только узнала про Елену. «Леночка», как её называли все, кроме самой Кейт и Снежаны. Девушка – породистая, ухоженная, с манерами выпускницы Смольного – казалась идеальной партией. Вот только Кейт быстро раскусила: за бархатными перчатками скрывался железный расчет. Леночка уже примеряла фамилию «Скалова» и даже, кажется, подбирала ткань для подвенечного платья.– Кейт как раз сегодня собирается рассказать о твоих шестерых оболтусах, – сообщил Владимир.

На лице Алексея на миг промелькнула гримаса, но почти сразу вернулось привычное холодное спокойствие.

– Я не против.

Владимир рассмеялся – глухо, с оттенком той самой братской издевки, которую они оттачивали годами:

– Представляю, как у неё глаза на лоб полезут, когда она узнает, что ты отец шестерых. Хочешь, запишу на видео? Прямой эфир на YouTube.

– Спасибо, – Алексей склонил голову, – Тогда и я сниму, как ты подгузники меняешь. Пусть народ узнает, какие стоны издаёт зампрезидента холдинга.

– Сексуальные… – Снежана бросила это с лёгкой усмешкой, не отрываясь от папки.

И вдруг её пальцы замерли.

– Кажется, я его нашла.

В её голосе прозвучал тот самый трепет, который заставил братьев разом податься вперёд.

Папка раскрылась. В луче вечернего света замерцала фотография – молодой человек с яркими, почти горящими глазами.

– Макс Гиванов, – прошептала Снежана, проводя пальцем по снимку. – Уверена, это он.

Снежана провела пальцем по строчкам биографии:

– Москва, Сочи, Якутия… И наконец – Омск.

Владимир прищурился, изучая фотографию:

– Лицо знакомое.

– И мне тоже, – Алексей склонился над снимком, вглядываясь в черты молодого человека, но не находя в них ничего родного.

– Ещё бы, – Снежана щёлкнула языком, – Он у вас работает. Два месяца на испытательном сроке.

Тишина повисла тяжёлой пеленой.

Алексей взял анкету, его пальцы слегка дрожали:

– Почему сразу не поступил?

– Деревня. Родители – мать доярка, отец комбайнёр. Учился на бюджете, – Снежана перевела взгляд на приложенную характеристику, – Красный диплом.

Владимир усмехнулся, откидываясь в кресле:

– У меня синий.

– И техникума, – добавила Снежана с лёгкой улыбкой.

– Туше, – Владимир поднял руки в шутливой капитуляции.

Алексей не смеялся. Его взгляд прилип к фотографии:

– Ты уверена, что это он?

– Думаю, да, – Снежана аккуратно положила фотографию на стол. – Образцы ДНК уже в лаборатории. Ждём результатов.

Тишина повисла тяжёлой пеленой.

– Что будем делать? – спросил Владимир, перебирая документы.

Алексей не отрывал взгляда от снимка:

– Дадим ему привыкнуть. Познакомимся поближе. – Его пальцы слегка дрогнули. – Как показал опыт, такие новости лучше сообщать не сразу.

Он поднял глаза на брата.

– Верно, Владимир?

В воздухе повисло невысказанное воспоминание – о том, как младший Скалов встретил известие о поисках Алексея. Макс, конечно, ничего не помнил – ему был всего год, когда их разлучили. Но Владимир помнил. Помнил и долго не хотел встречаться.

Некоторые раны требуют времени. Нужны силы, чтобы заглянуть в ту бездну прошлого, где ты был беспомощен, где от тебя ничего не зависело. Где остались только боль и горький привкус предательства.

– Раз уж заговорили о семейном, – Владимир отложил документы, – может, обсудим Слободу?

Тяжелая тишина повисла после хлопнувшей двери. Снежана медленно подняла глаза на Владимира.

– Может, нам стоит принять его выбор? – в её голосе звучала усталость. – Если он не может этого простить…

Владимир резко встал, подойдя к окну. Вечерний город раскинулся перед ним – огни, тени, чужие жизни.

– Нет, – его голос прозвучал твёрдо. – Если он снесёт Слободу, это убьёт в нём что-то важное. Навсегда.

Он обернулся, его лицо было напряжено:

– Тормози все процессы. Снова и снова, если понадобится.

Снежана кивнула, понимая – эта битва ещё не окончена. Где-то в городе стояли те самые дома, хранящие слишком много воспоминаний. А в другом конце офиса, возможно, прямо сейчас молодой парень по имени Макс даже не подозревал, какую бурю вызвало его появление. Тень промелькнула по лицу Снежаны. Она сжала пальцы, оставляя на ладонях бледные полумесяцы от ногтей.

– Мы играем с огнём, – прошептала она. – Алексей не из тех, кто прощает предательство.

Владимир в задумчивости подошёл к окну, где уже зажигались вечерние огни. Его отражение в стекле казалось призрачным – будто ещё один призрак из прошлого, которое никак не отпускало.

– Рискуем, – согласился он. – Но не зря.