Катерина Пламенная – Наследство Яги: Книжный магазин между мирами (страница 4)

Я выдохнула, чувствуя, как дрожу от напряжения. У меня получилось. Самостоятельно. Я совершила честный обмен.

—Блестяще, — тихо сказал он. — Маша была бы горда.Кощей подошел ко мне.

Его похвала согрела меня сильнее, чем тот огонек. Но я помнила о предостережениях.

— Спасибо за помощь. Наблюдательную.

— Ты не нуждалась в ней. — Он посмотрел на дверь. — Мне пора. Долги надо отдавать.

—Яна. Будь осторожна с доверием. Даже ко мне. Особенно ко мне.Он повернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился.

И он вышел, растворившись в сумерках так же бесшумно, как и появился.

Я осталась одна. С дрожью в коленях, с теплым пером в руке и с первой, самостоятельно заработанной, склянкой волшебной росы. Одиночество ушло. Его сменила тихая, спокойная уверенность. Глубина ощущения, что я сделала все правильно. Я была на своем месте.

«Хозяйка, а суп сварить? Ложка-то моя цела теперь!»Матвей выбрался из-под стеллажа и потянул меня за подол.

Я рассмеялась. Смех звенел в тишине магазина, и казалось, книги вторили мне едва слышным шепотом страниц.

Да, это было правильно. Это было мое.

Глава 3. Уроки магии нежности и первое предательство

Тот самый огонек, что я создала для Лешего, еще несколько часов жил у меня на ладони. Не физически, а как ощущение — стойкое, согревающее изнутри чувство правильности. Я смотрела на склянку с теплой росой, стоявшую на прилавке, и на серебряное перо, лежавшее рядом. Они были материальным доказательством: я могу.

Матвей, окрыленный успехом своей ложки и вкусом настоящего горохового супа, который мы в итоге сварили, стал моей тенью. Он таскал мне книги, которые, по его мнению, были «важны для образования Хозяйки», и без устали комментировал каждое мое действие.

«Вот эта полка с географическими атласами, — деловито пояснял он, — очень устойчивая. Под ней точка входа в Подводное царство, но она давно не активничала. А вот эти любовные романы — рядом с порталом в Страну Вечной Весны, он капризный, как девушка на выданье».

Я слушала, улыбалась и чувствовала, как магазин потихоньку становится домом. Моим домом. Тем местом, где я была «в своей правде».

Но спокойствие в моей новой жизни было таким же хрупким, как первый лед на луже. Его разбило очередное уведомление от Сказочной Академии.

«До экзамена по “Основам стабилизации малых порталов” осталось 3 дня. Рекомендуем пройти практикум “Магия нежности: усмирение буйных потоков”. Доступ к симулятору открыт».

Экзамен. Словно холодной водой окатило. Я почти забыла о нем в суматохе первых дней.

Я открыла личный кабинет. Практикум представлял собой видеоинструкцию и нечто, называемое «симулятором». По описанию, это была программа, создающая виртуальную модель нестабильного портала, который нужно было успокоить с помощью магии внимания и нежности.

«Буйные потоки возникают при резком дисбалансе энергий между мирами, — гласила инструкция. — Гнев, страх, паника, сильная обида — все это может спровоцировать их как в Яви, так и в Нави. Ваша задача — не подавить их силой, а мягко перенаправить, словно укачивая разгневанного ребенка. Сила воли здесь вторична. Первично — сострадание и принятие».

Звучало красиво. Но на практике все оказалось сложнее.

Я запустила симулятор. Перед моим мысленным взором возникла картина клубка из бьющихся, искрящихся энергетических нитей. Они метались, рвались, и из них доносился визгливый, пронзительный звук, похожий на плач.

Я попыталась сделать то, что делала раньше — представить, что глажу кота. Но виртуальный портал лишь взвыл громче. Нити дернулись и чуть не ударили меня по лицу энергетическим хлыстом. Я отшатнулась, симуляция прервалась.

«Недостаточно нежности», — высветился диагноз на экране.

Я пробовала снова и снова. Представляла теплое молоко, солнечные лучи, колыбельную. Но за этим стояло лишь мое желание «сдать экзамен». Я пыталась, старалась, прилагала усилия. А магия нежности, как выяснилось, усилий не терпела. Она требовала подлинного чувства.

После десятой неудачной попытки меня накрыло волной знакомого раздражения. То самое чувство «я не на своем месте». «Я неправильно думаю, неправильно делаю! Это не мое! Кто я такая, чтобы управлять порталами?»

Я захлопнула ноутбук и с силой отпихнула его от себя. Он с грохотом съехал на пол. Матвей испуганно нырнул под стол.

— Не могу я! — выкрикнула я в тишину магазина. — Не получается! Эта дурацкая нежность!

В ответ мне ничего не сказали. Только книги молча смотрели на меня со своих полок. И в этой тишине я услышала собственное неровное дыхание. И почувствовала то, чего боялась больше всего, — слабую, но отчетливую вибрацию в углу у камина. Тот самый портал, который я стабилизировала в первый день, снова заходил ходуном. Мое раздражение, моя злость на себя питали его.

Мне стало страшно. По-настоящему. Что, если я все испорчу? Что, если из-за моей неуравновешенности в мир хлынет что-то ужасное?

Дверной колокольчик тихо звякнул. Я вздрогнула и обернулась.

В дверях стоял Костя. На этот раз без пальто, в простой темной водолазке и брюках. Он выглядел… обычным. И от этого еще более загадочным.

— Чувствую, тут буря, — тихо сказал он, закрывая за собой дверь. — И не в Нави.

— Убирайся, — прошипела я, все еще кипя. — Это твоих рук дело? Пришел посмотреть, как новая Яга не справляется?

—Нет. Я принес тебе то, что обещал Маше. — Он достал из кармана маленький сверток. — Чай. От бессонницы и… тревожных мыслей.Он не среагировал на мою агрессию. Спокойно подошел, поднял ноутбук и поставил его на стол.

Я смотрела на него, и во рту пересохло. Дневник бабушки. «Он принес чай из горьких трав… Вкус, как пепел от сожженных писем». Предупреждение висело между нами незримой пеленой.

Но с другой стороны… он помог с Лешим. Он был вежлив. Он пришел сейчас, когда мне было хуже всего.

«Что правильно для меня?» — зазвучал в голове вопрос.

А правильно сейчас было — не оставаться одной с этим хаосом внутри. Даже если это риск.

— Ладно, — сдалась я. — Вари чай. Только я его пить не буду.

—Разумно.Он усмехнулся.

Он разжег маленький примус, что стоял в подсобке, и поставил на него чайник. Матвей, почуяв знакомый аромат, осторожно высунул нос из-под стола.

«Костя варит чай? — проскрипел он. — У него, надо признать, получается».

— Видишь, даже Матвей одобряет, — сказал Костя, насыпая в заварочный чайник сушеные листья и ягоды. Запах был горьковатый, но приятный, смолистый.

— Почему ты здесь? — спросила я, прислонившись к прилавку и следя за его движениями. — По-настоящему. Не говори про долг перед бабушкой.

—Мне здесь… спокойно, — наконец сказал он. — В этом магазине. С тобой. Вокруг тебя. Ты еще не научилась этому по-настоящему, но ты уже излучаешь ту же энергию, что и Маша. Энергию дома. Для такого, как я, это дороже любого богатства.Он не сразу ответил, сосредоточенно помешивая заварку.

В его словах была такая бездонная тоска, что мое раздражение начало таять, уступая место любопытству и жалости.

— А кто ты такой? — тихо спросила я. — Почему ты… бессмертный?

—Это длинная история. И не очень веселая. — Он протянул мне одну кружку. — Просто понюхай. Не пей.Он налил чай в две кружки. Пар поднимался над ними густыми клубами.

—И что, это проклятие? За то, что предаешь Яг?Я взяла кружку. Аромат был сложным, глубоким. В нем угадывались полынь, зверобой, можжевельник и что-то еще, неуловимое, почти музыкальное.

—Это не я предаю. Это проклятие предает через меня. Оно… требует платы. За бессмертие. Периодически оно требует совершить поступок, который разбивает сердце тому, кому ты доверяешь. И кто доверяет тебе. Чем сильнее привязанность, тем больнее должен быть поступок. Иначе… иначе оно заберет саму память о тебе у всех, кого ты когда-либо знал. Ты станешь призраком для всего мира.Он вздохнул.

Я смотрела на него, и у меня перехватило дыхание. Вот оно. Объяснение. Не оправдание, но объяснение.

—Знала. И принимала этот риск. Как и ее мать, и ее бабушка. Я — вечный спутник вашего рода, Яна. И вечное испытание.— И бабушка Маша знала?

Он поднес свою кружку к губам и отпил. Я машинально последовала его примеру. Чай был горьким, но послевкусие — сладким и древесным. И невероятно успокаивающим. Мое раздражение, мои страхи куда-то ушли, сменившись странным, печальным пониманием.

— И что же ты должен сделать со мной? — спросила я.

— Не знаю. Проклятие проявит себя, когда придет время. Обычно это происходит в момент, когда Яга как никогда уверена в моей преданности. — Он поставил кружку. — Вот почему я говорю: не доверяй мне. Но… позволь мне быть рядом. Пока могу.

В его глазах была такая искренняя боль, что я поверила. Поверила в его мучение. И в тот же миг внутри что-то щелкнуло. Я поняла, в чем была моя ошибка с симулятором.

Я не принимала «буйный поток». Я пыталась его задавить своей версией «правильности». Я не проявляла к нему сострадания. А как можно проявить нежность к тому, чего не принимаешь?

—Мне нужно снова попробовать.Я резко встала.

Я открыла ноутбук, запустила симулятор. Снова тот же клубок дергающихся, плачущих нитей. Но теперь я смотрела на него не как на проблему, которую нужно решить, а как на живое существо, которому больно. Я представила, что это — сам Костя. Запутанный в своих проклятиях, одинокий, страдающий.