Катерина Пламенная – Наследство Яги: Книжный магазин между мирами (страница 6)

«Хозяйка… прости…»Матвей подобрался ко мне и уткнулся мокрым носом в мою руку.

— Ничего, Матвей, — я погладила его по лохматой голове. Рука дрожала. — Ничего. Это… опыт.

Я подошла к тому месту, где была брешь. На полу лежало мое серебряное перо. Оно было холодным и почерневшим, будто обожженным изнутри.

Я подняла его. Оно больше не согревало мою руку.

Первое предательство свершилось. Больше всего болело не то, что он это сделал. А то, что я, зная все, все равно позволила этому случиться. Я сама создала ту самую уверенность в его преданности, которая и стала спусковым крючком для проклятия.

Но он не сломал меня. Магазин устоял. Я устояла.

Я сжала почерневшее перо в кулаке. Боль была невыносимой. Но сквозь нее пробивалось новое, твердое, как сталь, чувство.

Опыт. Горький, болезненный, но МОЙ опыт. Он не убил во мне нежность. Он показал, что нежность должна быть сильной. Что справедливость включает в себя и справедливость к самой себе. И что доверять нужно, но всегда помня о цене доверия.

—Хорошо, Кощей. Бессмертный. — мой голос был тихим, но четким. — Ты сделал свой ход. Теперь моя очередь. Игра только начинается.Я посмотрела на дверь, в которую он ушел.

—Поможешь мне прибраться? Завтра новый день. И у нас много работы.Я повернулась к Матвею.

В его глазах вспыхнула надежда. Он кивнул.

Да, это было больно. Невыносимо больно. Но это была моя боль. Моя правда. И в этой правде я, по крайней мере, была на своем месте.

Глава 4. Система из хаоса

Боль от предательства не утихала. Она была похожа на фантомную — вроде бы никакой физической раны, но каждый раз, когда мои мысли по неосторожности натыкались на образ Кощея, в груди взрывалась маленькая, но очень яркая звезда из стыда, гнева и обиды. Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к скрипу двери, к шагам на улице, и каждый раз это ожидание сменялось горьким разочарованием и новой волной ярости.

Магазин, мой недавний источник спокойствия, теперь казался местом преступления. Каждый уголок напоминал о Косте. Вот здесь он сидел, у камина, и смотрел на огонь. Здесь мы пили тот самый чай. А здесь, в центре зала, он бросил перо и разорвал мою веру в клочья.

Матвей ходил за мной по пятам, его большие глаза выражали такое сочувствие, что мне хотелось либо разрыдаться, либо крикнуть на него, чтобы он отстал. Но я не делала ни того, ни другого. Я убиралась.

Разбросанные книги, осколки хрусталя, слой инея на некоторых стеллажах — все это нужно было привести в порядок. Физическая работа стала моим спасением. Она не требовала думать. Только действовать. Я вытирала пыль, расставляла фолианты по полкам, подметала пол. Каждое движение было молчаливым отрицанием того, что случилось. «Ты разрушил мой покой, но не разрушил мое место. Оно все еще мое».

На второе утро после экзамена пришло официальное уведомление из Академии.

«Яна Морозова. Решением экзаменационной комиссии вам присвоена начальная степень Смотрителя Узла Миров (Уровень 1: Стабильность). Доступ к новым учебным модулям открыт. Запись на следующий экзамен: “Этика честного обмена” — будет доступна после прохождения курса».

И ниже, отдельным письмом, от Виктории Игнатьевны:

«Яна, то, что произошло — трагическая, но неотъемлемая часть пути многих Яг. Кощей — не просто предатель. Он — инструмент проверки. Его проклятие выявляет самые уязвимые места Смотрительницы: ее доверчивость, ее потребность в опоре, ее жажду любви. Ты справилась с внешней угрозой — брешью. Теперь предстоит справиться с внутренней. Твоя боль — это тоже портал. Не дай ему поглотить тебя. Наша сессия в 15:00».

Я прочитала это письмо, сидя на полу между стеллажами. «Инструмент проверки». Звучало так бесчеловечно. Так холодно. Значит, бабушка Маша, ее мать, все они прошли через это? И все равно впускали его снова? Были ли они святыми или… мазохистками?

В 15:00 я подключилась к видеовызову. Виктория Игнатьевна выглядела усталой.

— Привет, Яна. Как ты?

— Ужасно, — честно ответила я. — Я чувствую себя идиоткой. Я знала о проклятии, но позволила этому случиться.

— Ты не идиотка. Ты человек. А он — мастер манипуляции, отточивший свое искусство за века. Он не лжет. Он говорит правду, но такую, которая заставляет тебя опустить щит. Он показал тебе свою уязвимость, и ты, как добрый и нежный человек, ответила на нее состраданием. В этом нет твоей ошибки. В этом твоя сила. Но сила без защиты — это наивность.

— Так что же мне делать? Заколдовать сердце и никогда больше никому не доверять?

— Нет. Тебе нужно создать систему. Личную систему правил и принципов, основанную на твоем опыте. Сейчас твоми эмоциями правит хаос. Гнев, боль, желание мести, тоска по тому, что могло бы быть. Преврати этот хаос в структуру. Извлеки урок.

Она говорила почти теми же словами, что и бабушка в письме. «Ошибки и победы даны нам… чтобы мы сами создали свою личную систему из хаоса».

— Как? — спросила я, чувствуя себя потерянной.

— Начни с малого. Спроси себя: что этот опыт говорит о тебе? Что ты узнала о своих слабостях? О своих сильных сторонах? Запиши это. А потом спроси: какие правила ты должна установить для себя, чтобы защитить эти слабости и усилить эти стороны?

После сессии я осталась сидеть на полу, обняв колени. За окном медленно смеркалось. Матвей принес мне кружку чая — обычного, английского, без всякой магии.

«Пей, Хозяйка. Мир не кончился».

— Для меня почти что кончился, — пробормотала я, но чай все же взяла.

Я достала бабушкин дневник и новую, чистую тетрадь. На первой странице я вывела: «Личная система Яны. Начало».

И начала задавать себе вопросы, как советовала Виктория.

Что я узнала о своих слабостях?

3. Я игнорирую внутренние тревоги, если меня охватывают приятные эмоции.1. Я слишком жажду одобрения и поддержки. Мне кажется, что одной быть тяжело. 2. Я путаю сострадание с доверием. Мне жаль его — значит, я должна ему верить.

Что я узнала о своих сильных сторонах?

3. Я справедлива. Даже сейчас, в гневе, я не хочу «стереть его с лица земли». Я хочу понять и защитить себя.1. В критический момент я могу сконцентрироваться и действовать, даже сквозь боль. 2. Моя нежность — не слабость. В экзамене она помогла мне в симуляторе, а воля, рожденная из боли, помогла в реальности. Они могут работать вместе.

Теперь правила. Какие правила помогут мне в будущем?

Я писала долго, вычеркивала, снова писала. Получался странный свод законов самой для себя.

Правило 1: Доверие — это валюта, а не подарок. Его нужно зарабатывать поступками, а не словами. Каждый человек, особенно Кощей, начинает с нулевым балансом.

Правило 5: Честный обмен начинается с меня самой.Я должна честно обмениваться с миром своей силой, а не своей уязвимостью, пока не буду уверена в партнере.Правило 2: Моя интуиция — мой главный советник. Если внутри что-то сжимается, даже если все логично и красиво — СТОП. Слушать себя. Правило 3: Сострадание не равно разрешению на боль.Я могу жалеть Кощея и его проклятие. Но это не значит, что я должна позволять ему ранить меня. Правило 4: Моя энергия и мое внимание — мои самые ценные ресурсы.Я имею право тратить их на себя и на свое дело, а не на выяснение отношений или сомнения.

Закончив, я перечитала написанное. Это не было панацеей. Но был структурированный ответ на хаос. Было ощущение, что я снова взяла штурвал в свои руки. Небольшой, но важный.

Я положила тетрадь рядом с бабушкиным дневником. Два опыта. Две системы. Теперь мне предстояло создать свою.

На следующее утро меня разбудил настойчивый стук в дверь. Не тот, что предвещал визит из Нави, а обычный, человеческий. Я выглянула в глазок и увидела молодого парня в куртке с логотипом службы доставки. В руках он держал большой плоский пакет.

— Яна Морозова? Вам посылка. Оформление наследства.

Я открыла дверь. Парень протянул мне электронную панель для подписи и пакет. Внутри был ноутбук. Современный, мощный, в матовом черном корпусе. К нему прилагалась записка.

«Яна. Старый ноутбук Марии Игнатьевны не выдержит новых учебных программ. Это — с согласия Академии и за ее счет. Удачи. В.И.»

Виктория Игнатьевна. Я улыбнулась. Было приятно знать, что о тебе заботятся, даже таким строгим и официальным способом.

Я включила новый ноутбук. Он работал мгновенно. Я зашла в личный кабинет Академии. Интерфейс был тем же, но теперь мне был доступен новый раздел: «Практикум: Этика честного обмена».

Я открыла первый модуль. Там не было симуляторов. Были видеозаписи реальных обменов, которые проводила бабушка Маша. Их комментировала Виктория Игнатьевна.

На экране бабушка, молодая и энергичная, вела переговоры с хитрым водяным, который пытался обменять «серебряный смех русалки» на «золото заката». Обмен был неравноценным, смех русалки рассеивался за день, а закат был устойчивой энергией.

«Смотри, — голос за кадром комментировал действия Марии, — она не говорит “нет”. Она говорит: “Я ценю твое предложение, но мое золото заката питает портал целую неделю. Твой смех прекрасен, но мимолетен. Что ты можешь предложить, что будет столь же долговечно?”

Водяной, польщенный, в итоге предложил речной жемчуг, который держал энергию месяца. Сделка состоялась.

Принцип был прост: не отказывать, а направлять. Не обвинять в жадности, а демонстрировать ценность. И всегда, всегда сохранять самоуважение.