Катерина Кавалье – Хозяйка сада черных роз (страница 6)

Лучиано любили, его уважали и боялись не только за то, кем он был, но и за длинную историю его фамилии, которую Кьяра отобрала. Найдутся сотни тех, кто скажет, что это несправедливость, завещание – подделка, а она – искусный манипулятор.

И ей будет нечего противопоставить.

– Они все равно будут тебя недооценивать, – Вьери и не планировал останавливаться. – Ты не исправишь их отношение, но можешь обернуть его против них, если начнешь учиться.

– Учиться чему?

– Всему, – он мягко улыбнулся. – Кейл знает бизнес лучше кого-либо и может научить тебя. Я могу научить тебя. Люди, что служили ему, будут служить тебе, если покажешь, что заслуживаешь этого.

Кьяра посмотрела на черное платье снова.

– Предлагаешь просто выйти и сделать вид, что я все знаю?

– Именно, – Нико кивнул. – Держи спину прямо, смотри им в глаза и говори то, что они хотят услышать. Мы заставим их поверить в то, что ты была здесь всегда и тебя готовили в наследницы.

– Это безумие.

– У тебя нет другого выбора, Кьяра. По-твоему, Лучиано не хотел сбежать и отказаться от того, что ему досталось?

Она замолчала. Никогда не думала об этом. Не то чтобы личные переживания мужа ее волновали.

– Если ты не дашь им отобрать у тебя семью, больше никто не посмеет указывать тебе. – Нико наклонился вперед, изучая ее лицо. – Заставь их почувствовать свое правление до того, как оно начнется.

Управлять бизнесом? Контролировать деньги, перевозки, людей? Она понятия не имела, с чего начать. Даже если Кейл будет учить и если Нико поможет, потребуются месяцы, годы, чтобы разобраться во всем этом.

Но притвориться?

Выйти из комнаты с поднятой головой, посмотреть в глаза тем, кто ждет, что она сломается. Сказать правильные слова. Держать спину ровно, не дрогнуть, не показать страх.

Это она могла.

Полтора года Кьяра только этим и занималась. Каждый завтрак с Лучиано, или молчаливый ужин, или встреча со служащими дома – она выбирала роль кроткой покорной жены, обеспечивающую ей безопасность.

А теперь нужно было сыграть другую.

– Спектакль, – тихо сказала она, глядя на Вьери. – Ты говоришь о спектакле.

– Весь мир – театр. В нем женщины, мужчины – все актеры. У них свои есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль.

Кьяра едва не рассмеялась над тем, с каким серьезным лицом и интонацией он цитировал Шекспира. Нико не производил впечатление человека, знающего подобные строки наизусть. Он улыбнулся ей уголком губ и посмотрел еще более пристально, заставляя задуматься.

Она умела притворяться. Все остальное – числа, контракты, логистика – можно было отдать другим. Главное – пережить следующую пару дней. Просто пережить. А потом… потом можно думать.

– А если провалюсь?

– Мы оба умрем, – он пожал плечами. – Постарайся не облажаться.

Два года назад ее втянули в этот мир против ее воли, лишили всего, заперли в чужом доме, забрали голос, право распоряжаться собственной судьбой.

А теперь у нее появились власть, деньги и целая империя. Кьяра могла обернуть это себе во благо… Нико прав. Никто больше не посмеет указывать ей, и никто больше не навредит тем, кто ей дорог.

Вьери заставил ее поднять голову и мягко провел по щеке, стирая оттуда невидимые слезы. Он изучал ее тщательно несколько секунд, как будто высматривая, провалится ли этот «великолепный» план, хватит ли его уверенности на них двоих.

– Ты же бывший полицейский под прикрытием. У тебя получится.

– Я попалась, – напомнила Кьяра с усмешкой.

– Или тебя сдали… Теперь, когда у тебя в руках все ресурсы мира, можешь выяснить.

Она нахмурилась, обдумывая этот довод. Мотивация была слишком соблазнительной, и, судя по всему, Кьяра вполне могла ей поддаться.

– Пусть будет по-твоему. Но…

– Никаких «но», – оборвал ее Нико. – У тебя час. Приведи себя в порядок, спустись вниз и подпиши завещание.

Он отпустил ее лицо и направился к двери.

– Кейл будет ждать в кабинете Лучиано.

– Нико, – окликнула его Кьяра, когда он взялся за ручку.

Он обернулся.

– Спасибо.

Вьери усмехнулся.

– Не благодари раньше времени, госпожа. Может, я веду тебя на убой.

– Я не удивилась бы, – она почти улыбнулась.

Он кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь, оставив ее в одиночестве. Часы отсчитывали пятьдесят девять минут до встречи. Как много можно сделать за такое количество времени, чтобы притвориться той, кем не являешься…

Кьяра решила начать с другого.

Она набросила на плечи халат, наспех завязывая пояс, и босиком вышла из комнаты. Коридор оказался пустым, как и ожидалось. Объясняться кому-то в своих действиях совершенно не хотелось, хотя отговорку Корсани бы определенно нашла – этот навык Лучиано развил в ней лучше других.

Она проскользнула мимо приоткрытой комнаты Нико, не остановившись, и дошла до нужной двери. С момента смерти Лучиано замки здесь больше не запирали – секреты, хранившиеся внутри, уже не от кого было прятать, а гостей в их доме сейчас не ждали.

Еще раз осмотревшись, проверив часы на запястье и убедившись, что ей никто не помешает, Кьяра зашла внутрь кабинета своего покойного мужа и заперлась.

Сколько же раз она пыталась сюда попасть, подгадывала время, крала ключи, но тщетно.

Теперь целый мир, записанный на шифрованных бумагах, был в ее руках. Несмотря на то что по закону каждый предмет в комнате будет принадлежать ей, она не могла рассчитывать на легкий допуск со стороны того же Кейла. Казентино верно служил им годами, и он не допустит, чтобы она влезла туда, куда не стоит. Чтобы узнала то, к чему еще не готова.

Но Кьяра все равно узнает.

Папки в ящиках все касались наиболее открытой части их дела. Официальный бизнес, иными словами, его контракты, записки со встреч, хаотичные заметки и расписание. Кьяра пролистала несколько – они ей ничего не говорили.

Пришлось перебрать в памяти каждое воспоминание о муже. Он проводил в этом кабинете часы, если не сутки. Что и куда он бы мог положить?

Она обошла стол и присела в кожаное кресло, все еще пахнущее его одеколоном. От запаха сжалось горло, но она заставила себя не обращать на это внимания.

Верхние ящики стола были открыты, в них, кроме ручек, не лежало ровным счетом ничего интересного. Как будто если бы к нему пришли с проверкой, он бы показал их первыми, чтобы доказать свою невиновность.

Кьяра потянула за ручку ниже, и ящик оказался заперт. Неочевидно. Она попыталась еще раз в надежде, что замок просто заклинило, – не помогло. Перехватив со стола тонкое лезвие ножа для писем, она попыталась просунуть его в щель, но сразу поняла бесполезность затеи. Нож был слишком толстым, а замок – явно не из дешевых.

Она выдохнула и огляделась. В полиции ее учили взламывать замки – базовый навык для работы под прикрытием, – но ей нужны были инструменты. Шпилька. Скрепка. Что угодно тонкое и гибкое.

Взгляд упал на письменный набор. Ручки, карандаши… и металлическая скрепка, скрепляющая стопку бумаг. Кьяра схватила ее и выпрямила, согнула кончик под нужным углом и вернулась к ящику. Присела на корточки, вставила импровизированную отмычку в замочную скважину.

Пальцы помнили движения – легкое давление, нащупать штифты, поймать момент…

Щелчок.

Ящик поддался.

Выдохнув, Корсани потянула его на себя, надеясь увидеть хоть что-нибудь дельное. Она ожидала списка предателей, доказательств каких-нибудь темных дел, досье на убитых, в конце концов, но обнаружила там только еще больше официальных документов. Все они напоминали те же бумажки, с которыми сама когда-то работала в его фирме.

Господи боже, Лучиано… Он же где-то все это хранил, но где?

Кьяра откинулась на спинку кресла и посмотрела на кабинет глазами человека из полиции, каким была когда-то.

Если бы сюда пришли с обыском, что бы они проверили первым делом? Сейф – очевидно. Ящики стола – само собой. Книги – классика. Картины – стандартная процедура. Компьютер изъяли бы сразу, вскрыли пол, чтобы найти тайники, проверили вещи в шкафах.

Лучиано вырос в этом мире, знал, как работают копы, как мыслят следователи.

Значит, прятал там, куда они даже не подумают заглянуть.