Катерина Кант – Максимилиан (страница 5)

– Какое блаженство, – протянул он с преувеличенным наслаждением, демонстративно потягиваясь. Его длинные ноги вытянулись вперёд, а алые одежды слегка шуршали при движении. – Со вчерашнего вечера на ногах! Ни минуты покоя. Ты бы знал, как это изматывает.

– Заткнись, – рявкнул Максимилиан, хватаясь за виски. – Я умоляю. Просто заткнись.

Макс бросил на старейшину такой взгляд, что даже тени в комнате будто стали гуще. Его лицо выражало вселенскую обиду и усталость одновременно. Он молча взял другой нож для вскрытия конвертов и с хищной точностью принялся разбирать почту. Каждый конверт поддавался его ловким рукам без сопротивления. Чёрные глаза бегло пробегали по содержимому писем и документов, а затем бумаги отправлялись в одну из трёх стопок: важные и срочные дела, те, что можно отложить на потом, и мусор.

– Императрица проводит очередной бал? – с явной иронией произнёс Максимилиан, подняв одно из приглашений. Его голос был пропитан иронией настолько густо, что казалось, он вот-вот начнёт капать на пол. – Сколько уже этих приглашений я получил? Пятое? Десятое?

– Она всё ещё надеется удачно женить столь завидного холостяка, – проворчал Велиан с усмешкой, его глаза блеснули лукавством. Он лениво поигрывал складкой своего плаща, словно это было самое интересное занятие в мире. – Вот только она явно не в курсе того, что ты женоненавистник.

– Ничего подобного! Я люблю женщин, и даже очень! – резко возразил Максимилиан, его голос прозвучал громче, чем он рассчитывал. Гнев вспыхнул в его глазах, словно угли, раздуваемые ветром. – Но жениться? Никогда.

Его лицо исказилось в мрачной гримасе, а в памяти внезапно всплыли ярко-голубые глаза маленькой нищенки. Эти глаза… Они пронзили его тогда, словно кинжал, оставив глубокий след в душе. Он стиснул зубы, пытаясь прогнать воспоминание, но оно цеплялось за него, подобно тени.

– А что в этом плохого? – лениво протянул старейшина, не замечая напряжения в воздухе. Он потянулся в кресле с таким видом, будто был здесь ради собственного развлечения. – Ну женишься, заведёшь потомство. Императрица наконец отстанет со своими балами. Да и наследник тебе не помешает.

Максимилиан бросил на старейшину взгляд, полный мрачного презрения. Его чёрные глаза сузились, а челюсть напряглась так сильно, что казалось, она вот-вот треснет.

– Ты поражаешь меня своей наивностью, друг мой, – произнёс он холодно, но в его голосе звучала горечь. – О какой семье может идти речь? Я служу ордену хранителей хаоса. Моё место среди теней и разрушений, а не за семейным столом во время ужина.

Старейшина приподнял бровь и открыл рот, но Макс резко поднял ладонь, заставив того замолчать на полуслове. Этот жест был настолько властным и окончательным, что даже Велиан не стал спорить.

– Оставим эти споры, – твёрдо добавил Максимилиан. Его голос стал низким и угрожающим. В комнате повисла тяжёлая тишина. Он отвернулся от бывшего учителя и снова уткнулся в бумаги на столе, но мысли всё ещё бурлили внутри него. Гнев и горечь переплетались с чем-то более глубоким – с болью и одиночеством.

Тишина вновь обволокла комнату, но напряжение между двумя драксирами оставалось ощутимым, словно густой туман, который невозможно разогнать. Максимилиан сидел неподвижно, но внутри него всё кипело. Его сердце билось глухо и ритмично, как боевой барабан перед битвой. Решимость накрыла его волной – он не позволит никому, даже Велиану, диктовать ему, как жить. Это была его жизнь, его правила.

Велиан сердито заворчал, скрестив руки на груди. Его взгляд метнулся к бывшему ученику с явным раздражением, но он благоразумно промолчал. Старейшина знал – спорить с Максимилианом в таком состоянии было всё равно что пытаться остановить лавину. Вместо этого он откинулся в кресле и сдержанно наблюдал, как его ученик наконец добрался до письма.

Макс взял конверт в руки так осторожно, будто держал в них не просто бумагу, а нечто опасное и могущественное. Его пальцы замерли на сургучной печати с изображением пятиконечного цветка – символа ордена. Он на мгновение задержался, собираясь с духом, а затем сломал печать резким движением. Щелчок эхом разнёсся по комнате.

Когда он вытащил сложенный лист дорогой бумаги тёмно-бежевого цвета, воздух вокруг будто стал плотнее. Герб священного ордена на верхушке листа сиял в свете свечи – строгий и величественный символ власти и долга. Но взгляд Максимилиана задержался не на гербе. Его глаза остановились на размашистой подписи внизу страницы. Подпись Велиана. До боли знакомая, вызывающая у него целую бурю противоречивых эмоций.

Максимилиан разгладил письмо с холодной решимостью. Его глаза быстро пробежали по строчкам текста. С каждым словом напряжение внутри него росло.Гнев вспыхнул в его глазах. Эта подпись была напоминанием о прошлом – о годах учёбы под руководством старейшины, о бесконечных испытаниях и уроках, которые закаляли его душу и тело. Она была символом их сложных отношений: уважения и презрения, восхищения и скрытой ненависти.

Текст письма начинался с торжественных слов:

«Орден священнослужителей хаоса приветствует вас, Максимилиан Кхаш, и взывает к вам как к главному хранителю, магистру хаоса и сильному воину, в котором мы отчаянно нуждаемся в столь непростое для всех нас время…»

Губы Максимилиана скривились в едкой усмешке. Пышные фразы, вычурные обороты – всё это было так похоже на Велиана. Старейшина никогда не упускал возможности превратить даже самое простое письмо в театральную постановку. Но на этот раз за этой напыщенностью скрывалось что-то большее. Макс чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Он продолжил читать, его глаза бегали по строчкам, а брови всё больше хмурились:

«В Срединных землях начали исчезать магически одарённые создания. Не то чтобы подобные случаи раньше не происходили, но количество пропаж и смертей невинных возросло стократно. Это заставляет нас бить тревогу. Посему Орден священнослужителей хаоса отчаянно просит вас немедленно отправиться на поиски преступников и покарать всех причастных без суда и следствия. Надеемся на вашу скорую помощь и решительные действия. С уважением, верховный старейшина Велиан Эдо».

Максимилиан замер, сжимая письмо так сильно, что бумага зашуршала под его пальцами. Гнев вспыхнул внутри него мгновенно, как пламя, охватившее сухую траву. Пропажи магически одарённых существ? Смерти невинных?

– И ради этого ты заставил меня перелопатить всю корреспонденцию?! – мрачно бросил Максимилиан, его голос был низким, но в нём уже слышался нарастающий гнев. Он метнул в наставника взгляд, полный раздражения, словно тот был виноват во всех бедах этого мира.

Велиан лишь лениво потянулся в кресле:

– А как бы ты предпочел получить эту новость? С глашатаями на площади? Или, может, с утренним кофе? Зато теперь твой стол сияет чистотой. Не благодари. – Его пальцы водили по ручке кресла замысловатые узоры.

Макс скрипнул зубами, его терпение трещало по швам. Внезапно он ударил ладонью по холодной каменной поверхности стола. Глухой звук разнёсся по комнате. Его глаза вспыхнули свирепым огнём, и он впился взглядом в старейшину.

– Да здесь ни дрига не сказано! – почти прокричал он, голос сорвался на рычание. – Отправиться на поиски?! Ты серьёзно?! Я что, похож на охотничью собаку?! Кто? Где? Когда? Ты бросаешь меня в эту авантюру вслепую! – Его слова били, как плеть, каждое из них было пропитано яростью и негодованием.

Велиан наконец перестал улыбаться:

– Разве ты не лучший охотник Ордена?

Максимилиан резко встал, опрокидывая стул:

– Я не пешка в твоих играх, Велиан! Если хочешь, чтобы я взялся за это дело, дай мне хоть что-то, за что можно ухватиться!

– А вот за этим я и пришёл, – произнёс старейшина с нескрываемым удовольствием, игнорируя вспышку гнева Макса. – Поделиться некоторыми нюансами.

Максимилиан зарычал низко и угрожающе, как раненый зверь. Его кулак сжал письмо так сильно, что бумага смялась в руке с хрустом. Глаза сверкали яростью, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

– Говори. – Слово прозвучало тише скрипа ножа по горлу. – Или клянусь Хаосом, твои «нюансы» станут эпитафией.

Максимилиан не просил, он приказывал. Воздух в комнате стал тяжёлым от напряжения; казалось, сама тьма сгущалась вокруг драксира, отражая его ярость.

Велиан медленно наклонился вперёд, его улыбка слегка померкла, но в глазах всё ещё блестела насмешка. Он явно наслаждался тем, как Макс кипел от злости.

– Успокойся, мальчишка. Всё по порядку… – начал он с ленивой интонацией, но не успел договорить.

– Не смей тянуть время! – рявкнул драксир так громко, что даже стены кабинета вздрогнули. Его терпение лопнуло окончательно. – Если у тебя есть что сказать – говори сейчас! Иначе я сам найду ответы! Ты забыл, Велиан, что я уже давно не мальчишка. И я больше не собираюсь играть по твоим правилам!

Старейшина, казалось, даже не моргнул. Весёлая маска мгновенно сползла с его лица, уступив место холодной серьёзности. Его голос стал низким и вкрадчивым, как шёпот змеи:

– Это определённо наёмники. Не самые умелые, раз оставляют за собой следы. Но их прикрывает кто-то более влиятельный. Иначе мы бы уже давно вышли на них.

Максимилиан нахмурился ещё сильнее.

– Откуда информация? – спросил он резко, его голос был пропитан недоверием и раздражением.