Катерина Кант – Максимилиан (страница 2)

– Кто… что это был за тип? – прошептал скруж соседу, когда странный покупатель окончательно исчез из виду.

– Дурак ты, – вздохнул старый торговец, – это же драксир. Радуйся, что он просто купил твой товар, а не пустил на закуску тебя самого.

Максимилиан неспешно брёл по окраинам Армадена, словно тень, скользящая среди грязи и разрухи. Серые, покосившиеся стены домов с обвалившейся штукатуркой и чёрные, обветшалые черепицы выглядели так, будто сами здания давно потеряли волю к жизни.

Дороги после бесконечных дождей превратились в вязкое месиво грязи, усеянное глубокими лужами. Проезжавшие мимо кареты и телеги с грохотом разбрасывали вокруг комья грязи, заливая прохожих мутной водой. Но драксир продолжал свой путь так же уверенно, как хищник, разгуливающий на свободе. Полы его дорогого плаща давно были испачканы, как и остроносые сапоги, но он не обращал на это ни малейшего внимания.

В руке Максимилиан держал кулёк со щупальцами – лакомства подземников, которое он ел с явным удовольствием. Его острые зубы легко разрывали упругую плоть, а сладковатый вкус щупальца наполнял рот тягучим ароматом специй и соли. Он наслаждался каждым кусочком, словно это была не просто еда, а ритуал – короткий момент наслаждения среди серости и хаоса.

Армаден был городом теней и преступлений. Наёмники, воры, убийцы – все они стекались сюда толпами, словно мухи на падаль. Тёмная гильдия плела свои сети по всему городу, и каждый знал: здесь жизнь стоила дёшево. Фигура в чёрной одежде на улицах Армадена не вызывала удивления – таких здесь было много. Но Максимилиан выделялся даже среди этой толпы. Его внушительный рост и широкие плечи делали его похожим на титаническую статую, ожившую среди грязных улиц. Под капюшоном скрывалось лицо с острыми чертами и глазами, которые могли прожечь насквозь.

Прохожие расступались перед ним, как вода перед кораблём. Никто не хотел задерживаться на его пути или случайно задеть его плечом. Взгляд одного из таких незнакомцев встретился с холодными чёрными глазами драксира – всего на мгновение – но этого хватило. Человек побледнел и поспешил отойти в сторону, будто почувствовал ледяное дыхание смерти на своей шее. Максимилиан лишь усмехнулся уголком губ.

Он шёл дальше – невозмутимый, словно сам город принадлежал ему. Грязь липла к сапогам, воздух был пропитан запахом сырости и гнили, но для драксира всё это было лишь фоном. В его мире важны были только цели и задачи. Всё остальное – лишь шум.

Макс уходил всё глубже в трущобы, оставляя позади шумную торговую площадь у городских ворот. Гул толпы, звон монет и крики торговцев постепенно растворялись в вязком воздухе узких улочек. Здесь, в лабиринте грязных переулков, царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом ставен или шорохом крысиных лап. Максу отчаянно хотелось одиночества – чтобы сбросить с себя груз суеты и как следует обдумать свои следующие шаги.

– Заказов поубавилось… Или это я старею? – проворчал он, глухо пробормотав себе под нос. Его голос звучал низко и хрипло. – Надо бы спросить у Арана, когда он понял, что уже слишком стар для всего этого дерьма.

Его остроносые сапоги уверенно шагали по грязным дорожкам, покрытым слоем слизи и мусора. Узкие проходы между покосившимися домами с облезлыми стенами казались бесконечными, но Макс двигался вперёд без колебаний. Он был как волк, пробирающийся сквозь густой лес: сосредоточенный, спокойный и готовый к любой неожиданности.

Наконец он нашёл то, что искал – тихий уголок под козырьком старого подъезда. Это место выглядело так, будто его давно забыли даже крысы. Тусклый свет настенной лампы едва освещал пространство вокруг, отбрасывая слабые тени на потрескавшиеся стены. Здесь не было ни души. Только сырость и запах гниющих досок напоминали о том, что жизнь где-то всё же продолжается.

Макс уселся на ступени, расправив полы плаща. Его движения были ленивыми, но в них чувствовалась скрытая сила. Достав остатки своего перекуса, он начал есть с тем же спокойствием и сосредоточенностью, которые были присущи ему во всём. Каждый кусок напоминал ему о доме – о подземье.

О! Великие духи! Как же ему надоел этот унылый портовый город! Грязь, сырость и бесконечная серость угнетали его до глубины души. Люди здесь жили как муравьи в разрушенном муравейнике – суетились без смысла и цели. Всё это было чуждо Максу.

Совсем другое дело – родное подземье! Там краски играют всеми оттенками: от глубокого рубинового до яркого изумрудного. Там воздух пропитан теплом и влажностью, а сама земля словно дышит жизнью. В подземье не было этой бесконечной грязи и серости; там каждый камень был частью великой гармонии. Каждый раз, когда Максу приходилось подниматься наверх, к людям, он чувствовал себя чужаком в этом мире. И каждый раз он был благодарен судьбе за то, что родился подземником.

Драксир откинул голову назад и прикрыл глаза на мгновение. Тишина этого места была обманчивой – он знал это слишком хорошо. Но сейчас она была ему нужна как глоток свежего воздуха после долгого погружения в мутные воды человеческого мира.

В углу что-то зашуршало, но Макс даже не повернул головы. Он знал, что в сумраке кто-то притаился, но не чувствовал угрозы. Его тени, всегда готовые к действию, оставались спокойными. Это был кто-то безобидный – возможно, бродячая собака или мелкий зверёк, затесавшийся в город в поисках еды. Драксиры никогда не трогали слабых и беззащитных – их кодекс чести не позволял нападать на тех, кто не мог дать отпор.

Но шорох стал громче, и из темноты показался силуэт. Сначала на свет выскользнула маленькая, грязная ножка без обуви, затем её обладательница. Макс прищурился. Перед ним стояла девочка – хрупкая, тощая и явно голодная. Её рваная рубаха едва держалась на худеньком теле, перетянутая грубой бечёвкой. Каштановые волосы, заплетённые в две косички, были спутаны и покрыты слоем пыли и грязи. Но больше всего его поразили её глаза – огромные небесно-голубые глаза, которые смотрели на него с такой жадностью и отчаянием, что Макс невольно замер.

Эти глаза… За все свои двести три года он ни разу не видел такой красоты и такого взгляда. Они были обрамлены густыми чёрными ресницами и казались яркими звёздами на фоне измазанного сажей лица. В них читался голод – не только физический, но и какой-то иной, глубокий, почти первобытный голод по жизни.

Девочка жадно смотрела на пакет в его руках. Её взгляд метался между драксиром и пакетом с едой так же быстро, как у загнанного зверька, который боится сделать неверный шаг.

– Чего тебе? – спросил Макс грубовато.

Девочка ничего не ответила. Она лишь перевела взгляд на драксира – настороженный и полный мольбы – а потом снова уставилась на пакет со щупальцами. Её горло судорожно дёрнулось; она тяжело сглотнула вязкую слюну.

Макс усмехнулся уголком рта.

– Такая еда не для людей, – бросил он с лёгкой насмешкой в голосе. Но что-то в её глазах заставило его изменить решение. Он протянул ей одно маленькое щупальце.

Девочка осторожно взяла угощение своими крошечными пальчиками, словно боялась, что он передумает и отберёт его обратно. Она принялась жевать с отчаянной решимостью голодного ребёнка, но плоть дрига оказалась слишком жёсткой для её слабых зубов. Она старалась изо всех сил: кусала, тянула зубами упругую ткань щупальца, но всё было напрасно.

И тогда это случилось. По её грязным щекам начали катиться крупные слёзы. Они стекали вниз по лицу, оставляя за собой чистые дорожки на покрытой пылью коже. Девочка продолжала жевать сквозь слёзы, будто боялась остановиться даже на мгновение.

Макс смотрел на неё молча. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри что-то дрогнуло – лёгкий толчок там, где сердце давно привыкло быть холодным и равнодушным к чужим страданиям. Он вздохнул глубоко и медленно; его пальцы сжались в кулак.

– Я предупреждал тебя, – произнёс Максимилиан с хищной усмешкой, его голос звучал низко. – Знаешь, что ты сейчас пытаешься прожевать? Это дриг. Эти мелкие, склизкие твари обитают в самых глубоких безднах Срединного океана. Они настоящий кошмар. Представь себе существо размером с крупный качан капусты, покрытое десятками щупалец и глаз. Они двигаются с такой скоростью, что ты даже не успеешь понять, что произошло, когда они нападут. А их яд… – он сделал паузу, наслаждаясь её вниманием, – настолько смертелен, что пара капель способна убить целую деревню.

Девочка замерла, её глаза расширились от изумления и ужаса. Она слушала каждое его слово, затаив дыхание, словно боялась пропустить хоть одну деталь. Макс продолжил, его голос стал чуть тише, но от этого только более пугающим:

– Обычно дриги хватают жертву своими мерзкими конечностями, обвивают её так плотно, что она не может пошевелиться. Затем они впрыскивают яд – медленно, чтобы жертва почувствовала каждую секунду агонии. А потом… – он наклонился ближе к девочке, его глаза блеснули в тусклом свете лампы, – они поглощают её целиком.

Он откинулся назад с довольным видом, наблюдая за реакцией ребёнка. Девочка смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её маленькие пальцы всё ещё сжимали щупальце дрига, но она больше не пыталась его жевать. Её взгляд метался между Максом и странным угощением в руках.