Katerina Husser – О чём плачут на Руси (страница 5)

Так длилось долго.

Вечерами

он оставлял меня с грехами,

совсем одну пред небесами,

и я стыдилась,

он не мог,

ведь он был бог.

Перед столами

снова стояла

со слезами,

следила за его шагами,

скрипя молочными зубами,

ждала очередной толчок,

после которого следами

всё тело осквернить он смог.

Я не умею говорить,

и эта нить

сплетала нас уже годами,

кошмарами, не снами,

и матерь за стенами

переставала жить,

если не выносить

одной мне эти муки,

не верила в испуге,

что жизнь ей разобью

вмиг тем, о чём молчу…

Сжимала рот руками,

избитая стенами,

по комнате кругами

ходила, но в чём толк,

когда позор замолк.

В позоре, не в беде

и в чёрной клевете

мерещится ей доля,

что разум распорола,

мать без дитя в огне.

VII

Давно блуждали слухи,

никто не жаждал слушать,

не торопил распутать,

не думал наказать

и, осознав ничтожность,

забыв про осторожность,

мне захотелось спать.

Впервые!

Сквозь тревожность

спокойно, тихо спать…

Нет, вам не описать,

в чём сложность,

в чём эта невозможность

смогла вдруг перестать

часами угнетать,

но не сейчас,

насторожась,

самой себе я изумляясь,

от времени отделяясь,

на подвиг соглашаясь,

за шанс мелькающий

схватясь,

пойду на эту встречу,

которую так ждёт

он днями напролёт,

с тех пор как три недели я хвораю,

ему меня так сильно не хватает,

он письма нервно шлёт,