Katerina Husser – О чём плачут на Руси (страница 4)

доколе

мне в наивности скрываться?

До пропасти,

в которую сорвусь?

V

Он весел был всегда.

Зачем нам грусть?

Среди богинь искусств,

среди света от люстр,

среди великих строк,

что наизусть

его немолодые губы повторяли,

они так гипнотически шептали

и оттого лишали чувств.

Старцы не замечали

юных душ,

своих детей не замечали,

вручали,

заживо толкали

в объятья к пауку,

готовому к прыжку,

к рывку,

он начеку,

ты в его власти,

он знает все секреты страсти,

он чует все твои напасти,

он ведает, что одинок,

об этом ему песнь поёт,

тот ветерок,

что, как пророк,

из чаши сделав лишь глоток,

приблизив рок,

словно холодным

выстрелом в висок,

всё предсказал,

в могилу тут же уволок…

Вот он, крючок,

вот он, силок,

вот он, для мотылька сачок,

неважно, что ты за зверёк,

отныне ты не кто, а что

в руках его…

VI

Сперва мне льстило

обольщенье,

мне верилось,

что исключенье,

что я рождаю озаренье

и лишь поэтому влеченье

так вызываю,

как творенье,

как верх таланта воплощенье,

поэтому и в предвкушенье

я столько месяцев жила

и догола

всю свою душу обнажила!

Зеркала…

их было много…

я входила,

стояла молча,

опустила

свой взгляд,

когда пробил разряд,

когда губу я закусила,

когда был впрыснут яд…