Катерина Готье – Анамнез (страница 11)

Он все еще крепко сжимал в руках чемодан и мелко дрожал.

– Приношу свои извинения. Мы бы послали за вами экипаж, если бы знали. Я сейчас же прикажу приготовить горячий чай и ванную. Еще раз хочу сказать, что мне очень жаль, что вам пришлось идти через лес пешком в такую погоду. Конечно, ни о каких занятиях сегодня не будет идти и речи… Мы предоставим вам отдых и врача, если потребуется.

Впервые в жизни Пьер видел Фемиду такой взволнованной: она напоминала нахохлившуюся птицу, суетящуюся над своим птенцом.

– Наверное, он какая-то важная шишка, если Кобальд так ласкова с ним, – Пьер наблюдал за тем, как Антигона помогает юноше снять мокрое пальто и отдает его в руки подбежавшего дворецкого. Вручив ему еще и чемодан, она властным тоном сообщила:

– Роберт, отнесите вещи молодого человека в башню правого крыла…

Она еще не договорила, но Пьер уже зажмурился, боясь услышать ужасное: «в верхнюю комнату…»

– В верхнюю комнату, пожалуйста, – договорила профессор Кобальд.

Пьер огорченно выдохнул, глядя на каблуки быстро семенящих по лестнице ботинок дворецкого.

– Святые угодники…

– Тише ты… – зашипела Офелия, указывая вниз.

– Не беспокойтесь, все в порядке. Уверяю вас, вы ни в чем не виноваты. Вам же неподвластна погода и расписание поездов. Или мне что-то неизвестно о преподавателях вашей академии? – незнакомец устало улыбнулся.

Куда делись едва сдерживаемые злость и напряжение, сводившие его пальцы минутой ранее? Плечи расслабились, словно вся агрессия заключалась именно в мокром шерстяном пальто, которое он наконец снял, освободив душу от мертвого груза. Офелия тоже удивленно выдохнула, но ничего не сказала.

– Тогда пойдемте скорее согревать вас, мистер Хьюз. Пропустить целый семестр мы вам точно не позволим, – профессор прошла к лестнице, приказав юноше следовать за ней.

– Она ведет его в мою комнату, – сокрушенно произнес Пьер, когда профессор со студентом скрылись из виду.

– В вашу комнату, – назидательно поправила Офелия, сверкая глазами. – Неужели ты не понимаешь, как это интересно?

Пьер пожал плечами.

– Мне придется делить с кем-то башню…

– Мы должны срочно рассказать кому-нибудь об этом! Рафаэль еще не приехал?

– Не знаю. С утра его не было.

– Боги, да какая разница? Он уже должен приехать, пойдем быстрее!

Офелия вскочила, чуть не вырвав из рук статуи гобелен, и побежала по лестнице вверх, словно это не она пару часов назад гнула спину на изнуряющих тренировках. Пьер побежал следом, проникнувшись её энтузиазмом. Может быть, приезд нового студента хоть ненадолго, но изменит привычный жизненный уклад академии. И, вполне возможно, жить с кем-то в комнате – не так ужасно, как может показаться на первый взгляд.

Они бежали по длинному крытому ковром коридору, не пытаясь скрыть собственный топот, и полы черного кейпа Пьера летели за ним, словно крылья летучей мыши. Влетев в дверь, ведущую в башню, они быстро поднялись вверх по винтовой лестнице, перепрыгивая ступени через одну, как будто за ними неслась сама Смерть. Офелия первая добежала до двери Рафаэля и забарабанила по ней.

– Рафаэль, ради всего святого, мы знаем, что ты здесь…

Не успел Пьер добежать до узкой площадки перед комнатой, как дверь отворилась, и из неё показалась лохматая голова, обвязанная полупрозрачным голубым шарфом. Офелия радостно бросилась навстречу другу и повисла на его шее, а Пьер резво заскочил следом и закрыл за собой дверь. Держась рукой за сердце, готовое выпрыгнуть из груди, он тоже повис на шее Рафаэля, не в силах больше стоять на ногах.

– За что мне столько счастья? – стоило Пьеру обмякнуть в его объятиях, как Рафаэль, не устояв на ногах, осел на пол, пытаясь удержать друзей от удара головами.

– Рафаэль, ты не представляешь, – выдохнула Офелия, разжимая наконец свою железную хватку.

– Когда ты вернулся? – Пьер тоже сел рядом на пол, устало облокотившись спиной о кресло.

Комната Рафаэля мало изменилась, впрочем, как и он сам. Те же улыбающиеся голубые глаза на бледном лице, собранные лентой в хвост золотые волосы и множество – бесконечное число – веснушек, покрывающих почти каждый сантиметр его тела. После поездки он ожидаемо не загорел, но веснушек, кажется, стало еще больше.

– Боже, Эль, на тебя будто бы пролили кофе – ты весь в крапинку! Или аборигены решили сделать тебе ритуальный раскрас? А тебя не путали с жирафом?

Пьер накинулся на друга с дюжиной вопросов, но Рафаэль не успел ответил ни на один из них – он безудержно смеялся, спрятав лицо в рукавах небесного-голубого халата.

– Я был в Румынии, Пьер.

– О, прости! Так все эти пятнышки тебе Дракула оставил? – он улыбнулся, показывая острые белые зубы.

– Пьер, я удивляюсь, как отец Коллинз тебя еще терпит.

Офелия громко расхохоталась, вызвав у друзей новый приступ смеха.

– Ну, на самом деле я очень набожен, – Пьер сдвинул брови и поднял глаза к небу.

– Мы видели Фемиду, – вставила Офелия, обняв себя за плечи руками – она все еще была в балетном купальнике, и тонкие колготки с гетрами явно не спасали от холода.

Рафаэль, от которого не укрылся озябший вид подруги, встал и накрыл её теплым пледом со своей кровати, и лишь потом продолжил:

– Я тоже её видел. Вроде бы такая же страшная, как и прежде, – он сел, скрестив ноги, как буддийский монах, и его золотые кудри рассыпались по голубому шелку халата.

– Мы видели её… кое с кем… – загадочно добавил Пьер, заговорщически склоняясь ближе к кругу. – Кое с кем интересным…

– У нас пополнение! – радостно объявила Офелия. – И, кажется, это пополнение теперь будет квартироваться в комнате Пьера.

– Mon Dieu! Я ему не завидую. С какого он факультета?

– Мы мало что слышали, а видели и того меньше, – с сожалением отметила Офелия.

– Думаю, нам нужно это обсудить, – серьезно сказал Пьер, обняв колени. – Обычное собрание нашего клуба неудачников в честь начала учебного года, что скажите?

– Нам точно нужно многое обсудить… – улыбнувшись, Рафаэль достал из кармана халата пухлый красный конверт со сломанной печатью и помахал им в воздухе.

– Мне тоже предстоит кое о чём вам рассказать, – в руках Офелии появился розовый конверт, который Пьер видел с утра у неё в сумке.

– Ну что же, прошествуем в библиотеку! – словно фокусник, Пьер взмахнул полами кейпа и первым исчез за дверью, прячась в сумраке узкой лестницы.

Глава 3

Их самым излюбленным местом была небольшая, почти заброшенная круглая библиотека в башне. Она располагалась наверху, под самой крышей, прямо над комнатой Пьера. Старое помещение занимало два этажа и из-за «колодца» – дыры между ярусами, окруженной перилами – называлось «круглой» библиотекой.

Когда-то давно Пьер стащил ключ из кабинета директора, но с тех пор его никто так и не хватился, так что старая библиотека полностью перешла в их владение. Все, включая преподавательский состав академии, забыли о ней, поэтому друзья единогласно решили, что это место станет их тайным логовом.

– «Логово» – мы будто злодеи, – сказала Офелия, отпирая ключом дверь. – Почему именно логово?

– Мы и есть злодеи, Офелия. Только что мы злостно нарушили одну из заповедей Господних: «Не подсматривай!» – Пьер воздел палец вверх, приняв вид одухотворенной статуи.

– Разве есть такая заповедь? – скептически улыбнулась девушка, устало падая в кресло и теряясь за облаком взметнувшейся в воздух пыли.

– Наверняка есть. Там столько «не», что и это найдется. Как иначе Богу контролировать сплетни?

– Ты как всегда красноречив, – Офелия достала из сумки пачку своих писем и положила их на пыльный кофейный столик. – Нам надо бы здесь прибрать.

Услышав последние слова, Рафаэль упал на пыльную зеленую софу и издал жалобный стон:

– Прошу вас, давайте сегодня обойдемся без физических активностей. Три часа в самолете и два в машине полностью истощили мои силы.

Пьер запер дверь, оставив ключ торчать в замочной скважине.

– С тебя либо хорошая история, либо уборка – выбирай. Где ты был все лето, и почему мы с Пьером думали, что вас отправили в Африку? – Офелия подобрала под себя ноги, прижав колени к груди.

– Справедливости ради, я думал, что ты был в Шотландии.

Пьер занял последнее – третье – пустующее кресло из всех, стоящих полукругом. Подобно архитектуре башни, стеллажи и вся мебель внутри повторяли изгибы её стен. Все в библиотеке было круглым или стремилось к достижению идеальной сферической формы. Три кресла – если быть точнее: одна софа, одно кресло и один деревянный стул, напоминающий трон, – стояли стройным кругом вокруг небольшого стола, который служил импровизированным костром, возле которого можно собраться и обсудить все самое важное.

Или рассказать страшные истории в полной темноте.

– Но я посылал вам письма. Вы же их получали? – удивленно приподнялся на локтях Рафаэль.

– Получали, – Пьер с Офелией переглянулись. – Только, кажется, ты забыл, что из нас троих только ты знаешь эльфийский…

– Видимо, это был румынский, – Пьер пожал плечами, мило улыбнувшись.

Рафаэль уронил голову обратно на софу. Тонкие губы растянулись в улыбке, и он засмеялся, закрывая лицо руками.