Катерина Алёшина – Эльфийское стекло (страница 1)
Катерина Алёшина
Эльфийское стекло
Глава 1. Тариэль
За стёклами северной башни простирались ледяные пустоши, полный месяц заглядывал в окно. Крохотные снежинки кружили в воздухе, мерцали в лунном свете. Холода давно должны были отступить, но нет.
Тариэль в задумчивости смотрел на этот опостылевший пейзаж. В постели его ждала эльфийка, одна из многих за последнее время. Она была прекрасна, но уже наскучила ему, хотелось остаться наедине с собственными мыслями. «Может, выставить её? – подумал он и, поразмыслив, решил, что лучше удалится сам. – Не глупая, поймёт».
Принц набросил халат, окинул скучающим взглядом нагое женское тело и двинулся к двери.
– Ри, ты куда? – удивилась эльфийка.
– Спи, Тами, я скоро.
Тариэль не знал, куда бредёт, шаги гулким эхом разносились по стенам замка: в этот час царила тишина. Ноги сами привели принца в библиотеку. Здесь горел мягкий свет, стеллажи, полные старинных свитков и книг, взмывали к самому потолку. Тариэль потянул знакомый корешок, опустился на софу, раскрыл книгу. Мысли о легенде уже который месяц не давали покоя. Магия угасала. «Скоро она вовсе исчезнет из мира, и тогда… Что будет тогда? Эльфы станут бесполезны, подобно человеку. Только и останутся острые уши и клинки, а ещё стекло. Но какой в нём толк без магии?»
Откинув светлые пряди со лба, Тариэль долго водил пальцами по пожелтевшим страницам. Это странным образом успокаивало, будто старый фолиант мог подтвердить подлинность предания. Раз книга существует, значит, и история правдива. Только в эти сказки никто давно не верил. «Красивая легенда – и только», – говорил отец. Но Тариэль думал иначе. Он хотел власти, жаждал былого могущества предков, а не тех жалких крох, что текли в жилах царской семьи.
Среди пыльных полок и бесконечных стеллажей под изогнутыми сводами библиотеки принц чувствовал себя спокойно. Каждый раз, бывая здесь, он словно возвращался в детство. В те годы Тариэль любил бесконечно бродить вдоль старых цветных корешков, ища всё новые истории о приключениях. Здесь он скрывался от учителей, от отца и от ответственности, что возлагалась на юного принца. Хотя старшему брату приходилось куда хуже, чем ему. Но тот не жаловался. Беррион был рождён стать королём, лучшим во всём. Вот только магия едва теплилась в нём, будто её и не было вовсе. Тариэля боги одарили щедрее. Но этот дар лишь крупица прошлого величия эльфов.
Принц не заметил, как задремал. Старинный фолиант выпал из ослабевших рук, глухо ударился о толстый шерстяной ковёр. Тариэль заметался во сне, его преследовало всё то же навязчивое видение. Она стоит спиной на холме, огненные волосы треплет ветер, бурые от крови доспехи туго стянули изящные изгибы фигуры, крохотная ладонь уверенно сжимает рукоять меча. Всё вокруг в пламени. Тариэль хочет окликнуть её, увидеть лицо и в эту секунду понимает: холм сплошь состоит из искорёженных, обугленных тел.
Видение не напугало принца, лишь распалило его интерес. Тариэль открыл глаза, устало потёр виски. «Какого чёрта? Разве ещё существует такая мощь?»
Под сводами библиотеки так же мягко горели лампы, в воздухе витал запах пыльных страниц, за высокими стрельчатыми окнами падал снег. Тариэль поднял книгу, стянул со спинки толстый плед, устроился поудобнее и снова закрыл глаза. Возвращаться в спальню не хотелось.
Глава 2. Лорелея
Белые барашки волн набегали на скалистый берег. Солнце медленно клонилось к горизонту, словно хотело окунуться в бескрайнюю морскую гладь. Вдалеке от бухты и порта на Драконьем пике возвышался замок Рейнов. Его вековые стены хранили секреты прошлых эпох. По обветшалым коридорам гуляли сквозняки, а в окна задувал солёный морской бриз. Когда-то многолюдные залы теперь пустовали. В огромном замке ныне обитали лишь госпожа Рейн, юная княжна и несколько слуг. От былого величия «Драконьего пика» остались только барельефы на старинном фасаде да цветные витражи с изображением великих битв.
Над самым утёсом в узком стрельчатом окне горел свет. Последняя из потомков рода Рейн готовилась покинуть отчий дом, чтобы выйти замуж по расчёту. Княжна Лорелея возлежала в обжигающе горячей воде и задумчиво смотрела в окно купальни. А над морем медленно угасал закат.
***
От воды исходил густой пар. Обнажённая кожа раскраснелась. Огненно-рыжие волосы влажными локонами раскинулись по плечам. Лея потянулась, высунула ногу из воды. Небо за окном купальни окрасилось алым. В приоткрытую створку врывался солёный бриз. Всё было таким родным и знакомым с детства, что от скорой разлуки щемило сердце. Лея никогда не бывала дальше Драконьего края. И теперь на кончике сознания брезжил страх. Но горячая вода, как и всегда, дарила блаженное спокойствие, словно обещала: всё будет хорошо. Лея окунулась с головой в эту тёплую негу, вынырнула и вдруг заметила рядом служанку – старую Нэн.
– Княжна, полотенца вам принесла, – прохрипела она.
– Спасибо, Нэнья. А можешь ещё кипятка принести?
Старушка бесцеремонно сунула в воду ладонь и тут же отдёрнула руку.
– Княжна, – с укором сказала она. – Куда ж ещё горячее? Сваритесь.
– Не сварюсь.
Нэнья вздохнула и поковыляла прочь. Лея знала: воду она принесёт.
Княжна подумала о том, что завтра в этот час она уже будет в чужом доме готовиться к свадьбе с совершенно незнакомым и к тому же старым мужчиной. От этой мысли всё внутри сжалось. Вдруг даже в обжигающей воде стало холодно.
В купальню без стука вошла мать.
– Проходной двор, честное слово, – проворчала Лея.
Аврора сделала вид, будто не слышала замечания дочери. Она взяла табурет и села возле чугунной ванны.
– Лея, пожалуйста, будь серьёзней. Умоляю, хотя бы на время спрячь свой дурной нрав, – проговорила леди Рейн.
– Мама, мы тысячу раз обсуждали. Я понимаю, как важен этот брак. Понимаю лучше, чем кто-либо.
На самом деле Лея злилась на мать. Та всё равно что бросила её, а теперь требовала слишком много.
Когда море забрало отца и брата, Лее было семь. Мать не смогла оправиться от горя, ушла в себя, забыв про дочь. Шли годы, но Аврора Рейн всё так же пребывала в безразличном забытьи, просиживая днями у окна или лёжа в кровати. Богатые владения постепенно приходили в упадок, на заводах дела пошли хуже некуда. Но Авроре всё было безразлично. Лея ясно помнила эту болезненную перемену. Ей нужна была мать, а той вечно не было рядом, а даже когда была, словно присутствовала лишь её оболочка.
В воспоминаниях Леи образы отца и брата стали нечёткими, размылись от времени. Она помнила лишь свои чувства и ощущения: как сидела на коленях у отца, как играл с ней брат. Вот и всё. Хотя портреты их висели в главной гостиной, Лея каждый раз дивилась, разглядывая их.
В конце концов один из двух заводов семьи Рейн полностью встал, виноградники пришлось продать, как и жемчужную ферму. Мало-помалу ушли с молотка и владения в Змеиной бухте. Некому было вести дела, держать империю Рейн в узде.
Тем временем Лея была предоставлена сама себе. К ней по-прежнему приходили учителя, но в остальном за молодой княжной никто не следил. Тогда и началась их дружба с Вильямом, сыном тогдашней кухарки. Он был немногим старше Леи. Вместе они ошивались в Змеиной бухте, искали приключений в порту, разбойничали на бывших виноградниках семьи. Немного повзрослев, эти двое стали наводить ужас на местную шпану.
– Лея, ты слушаешь? – голос матери выдернул княжну из воспоминаний.
– Слушаю.
– Нам нужно сохранить хотя бы то, что у нас осталось. Этот союз позволит нам встать на ноги, спасти завод…
– Вот и выходи за него сама, – не выдержала Лея. – По возрасту ты ему больше подходишь.
Аврора вздохнула, поправила копну каштановых волос, посмотрела на дочь.
– Господин Алгар заинтересован в браке с тобой, – назидательно произнесла она.
– Как думаешь, почему?
– Лея, мы это обсуждали. Я не вправе тебя заставить. Если хочешь отказаться, сейчас последний шанс. Приедем в Гутабург – и пути назад не будет.
Княжна принялась задумчиво накручивать рыжую прядь на палец. Вода начинала остывать, а мать невероятно раздражала.
– Как будто я могу сейчас отказаться, – скептически сказала Лея.
– Да, поздновато отказывать.
– Так вот что я тебе скажу: плевать ему на возраст. Он женился бы и на тебе, если бы ты была наследницей завода и оставшихся земель! – гневно выпалила княжна.
Аврора опустила глаза, соглашаясь. Всё было и так понятно: недавно овдовевший богатейший человек столицы решил заключить выгодный союз, расширить свою стекольную империю на юг.
– Мама, чего ты хочешь? Пришла нотации читать? Не слишком поздно?
– Лея, не злись. Пойми, в столице другие нравы. Я лишь переживаю о том, как ты себя преподнесёшь.
Лея усмехнулась про себя: «Раньше надо было думать и воспитывать меня как леди».
– Буду изображать примерную жену. Актёрских навыков мне не занимать, – ехидно бросила княжна.
– Лея, я серьёзно. Выбрось всякую чушь из головы. И пожалуйста, не выкинь что-нибудь.
– Мама, поверь, я больше всех хочу сохранить завод на плаву. Пожалуй, я единственная, кого интересует его судьба.
Аврора примирительно кивнула.
– Я хотела ещё кое о чём поговорить.
– Мама, вода остывает. Давай позже.
– Хорошо, – согласилась Аврора и нехотя покинула купальню, напоследок бросив печальный взгляд на дочь.