Катерина Алёшина – Эльфийское стекло (страница 4)
– На наших землях есть второй завод, ныне недействующий. При некоторых вложениях его легко запустить, – начала Лея.
Алгар хмыкнул. Странная ухмылка заиграла на его лице.
– Я сказала что-то не то?
– Нет, просто я полагал, вы захотите поговорить о другом.
– О чём же? – удивилась Лея.
– О наших отношениях как супругов. Вы столь юны, а я уже нет…
«Боги, да кому это интересно? И так всё понятно», – подумала княжна, подмечая всё тот же сальный взгляд.
– Нет, дело в другом, – твёрдо ответила Лея. – У меня есть план модернизации действующего завода. Мы смогли создать интересную формулу, но для неё нужна новая линия… – торопливо начала пояснять Лея.
«Нас вполне бы мог объединить общий интерес. Вдруг он сейчас меня удивит, и тогда на внешность можно закрыть глаза. И возраст, и полнота не будут иметь значения, если для него так же важно пламя, пылающее в печи», – надеялась княжна.
Она подала Алгару бумаги, нетерпеливо обошла стол, встала рядом.
Арон отодвинул листы.
– Слышал, вы сами стояли у верстака, – вдруг сказал он.
– Да, я знаю каждый дюйм завода.
Алгар взял руку Леи в свои пухлые ладони.
– Разве можно позволять столь нежным ручкам работать? А жару – касаться столь прелестной шеи? Они созданы, чтобы носить бриллианты и рубины. Со мной вам не придётся утруждаться. Не забивайте голову лишним.
Лея остолбенела.
«Какие, к чёрту, бриллианты? На кой мне побрякушки, пусть даже дорогие?»
– В профессии стеклодува нет ничего дурного, – выпалила она.
– Я считаю иначе. Это вредно для здоровья.
Лея начинала терять терпение. Казалось, будто Алгар издевается, держит её за несмышлёную девчонку.
– Мне не интересны наряды и украшения. Я не для того приехала сюда, – прямо заявила княжна.
Алгар долго изучал её своими крохотными глазёнками, глубоко посаженными на одутловатом лице.
– А для чего же вы приехали? – после паузы спросил он.
Очевидный ответ: выйти замуж. Но Лея грубо бросила:
– Заключить сделку.
Алгар снова хмыкнул. Он не отводил взгляда. Глаза его скользили по всем изгибам нежного шёлка. Лее стала ещё более неприятна его близость.
– Если вы так много слышали обо мне, должны понимать, что выбрали в жёны не пустоголовую девицу, – произнесла она.
– И точно не самую скромную, – пробормотал Алгар.
Лея сверлила его взглядом. Она специально не возвращалась в кресло, чтобы оставаться выше, доминировать хоть так. Но для Алгара этот жест явно ничего не значил. Он пожевал губами, а после произнёс:
– Что ж, видно, ваш нрав под стать волосам. Знаете, как вас здесь зовут? – Алгар не стал дожидаться реакции и ответил сам: – Огненная княжна. Слухи расползаются далеко, – многозначительно закончил он.
«Глупость какая, – подумала Лея. – Да, рыжие встречаются редко. Назвать так из-за цвета волос. Или кто-то знает о большем? Нет, никто не может знать, только Вилл».
– Наверное, вас интересует брачный договор? – примирительно спросил Алгар.
– Да. Я хочу, чтобы завод остался под моим управлением. Конечно, я буду во всём советоваться с вами. Но это должно быть закреплено в нашем договоре. – Лея решила взять быка за рога.
Алгар покачал головой, не то соглашаясь, не то раздумывая, а потом ответил:
– У нас будет две недели, чтобы всё подробно обсудить. Давайте завтра насладимся праздником, а дела решим после. Уверен, мы придём к согласию. Я очень заинтересован в вас. С той секунды, как вы вышли из машины… Лорелея, для меня это не только сделка. Я в самом деле очарован вами.
Он неожиданно поднялся из-за стола, оказавшись совсем близко, потянул шпильку из волос княжны. Огненные локоны рассыпались по плечам. Алгар взял один, потёр на ладони, поднёс к лицу и потянул носом.
Лея замерла. Этот жест словно был предложением большего, обещанием чего-то бесстыдного. Будто Алгар говорил: «Согласен, если…»
Глава 5. Лорелея
Позже, лёжа в кровати, Лея ощущала себя никчёмной, глупой малолеткой. «Он не сказал ни да ни нет. И что теперь делать? Уехать наутро перед помолвкой? Можно разорвать её и до свадьбы. Велика ли разница?» – рассуждала она. Ссуду получить не удалось, и княжна понимала, что другой столь выгодной партии может не представиться. Если бы только дела обстояли по-другому, от женихов не было бы отбоя. Но вместе с Леей в комплекте шли и её владения, и долги семьи, а такое не каждому по карману. Брак с Алгаром решал все проблемы разом. В составе крупной стекольной империи завод Рейнов мог бы процветать. Казалось, это самый лёгкий путь.
Княжна думала обо всех нечаянных прикосновениях Алгара, о том, будет ли так противно спать с ним. Она невольно вспоминала Вилла, единственного друга и единственного парня, с которым согласилась бы делить постель.
«Докатилась, я всё равно что себя продаю. Если бы только был жив отец, он бы такого не допустил. Но его нет, как нет и былого величия фамилии Рейн. Ничего больше нет, только я. И надо разумно распорядиться тем, что у меня осталось», – с горечью подумала Лея.
По спальне плыл аромат роз, в окно проникал свет уличных электрических фонарей. В Змеиной бухте не жгли понапрасну свет, по ночам на столбах раскачивались масляные лампы, но портовый город никогда не спал: матросы гудели до утра в кабаках, по ночным улочкам слонялись пьянчуги, прибывали и отбывали корабли, даже в самый тёмный час в порту разгружали трюмы. А с рассветом появлялись лавочники и торговцы, улицы наводнял шумный гвалт, буйство красок и цветов. На окраинах же царила сельская глушь, и над всем этим на холме возвышался замок Рейнов – «Драконий пик».
Лея снова вспомнила о девицах из весёлого кабака. В детстве она часто болтала с ними. «Вот у кого жизнь не сахар, а я расклеилась из-за ерунды. Велика потеря. Можно ведь и без любви. Жаль, конечно, что первый раз будет таким, даже нечего вспомнить. Кого представлять в объятьях мерзкого старика?» Лея принялась думать про Вилла и грустить, что не сложилось тогда, в её детстве. Воспоминания захватили княжну, унесли её далеко, в те дни, когда она ещё не знала, что больше не увидит друга.
Стояла небывалая жара. Лея всё ещё носила мужские брюки и рубаху. Хотя Инга из весёлого кабака не раз говорила ей:
– Княжна, теперь уже нельзя ходить в таком виде.
– Это почему?
– Потому что слишком обтянут твой благородный зад, – смеялась она. – И прелести видны через рубаху.
Лея тогда не понимала, как изменилась за прошедший год.
Вилл растянулся на песке. Пустынный пляж неподалёку от жемчужной фермы был их уединённым местом.
Княжна стянула брюки и побежала в воду. Волны обступили её, принимая в знакомые, родные объятья. От влажности и соли рыжие волосы скрутились тугими завитками. Рубаха тут же промокла, прилипла к телу.
Вилл отчего-то медлил.
– Иди сюда, чего ты? – крикнула ему Лея.
Он задумчиво смотрел на неё, не как обычно.
За полгода до того впервые объявился его отец, и Вилл уплыл с ним. Они с Леей не виделись всё это время.
– Ты теперь совсем другая, – сказал Вилл.
– Не говори ерунды. Идём купаться, и так пол-лета пропустил.
Вилл пошёл. Но отчего-то был странно робок и то и дело пялился на рубаху княжны.
– Чего таращишься? Будто впервые видишь.
Вилл пожал плечами, убрал тёмно-русую чёлку с загорелого лица, а потом нырнул. Лея плюхнулась в воду за ним. Соль ощущалась в носу и на языке. Княжна любила это чувство.
– Поплыли к уступу, – вынырнув, бросила она.
Ей было хорошо в воде, свободно. Руки привычно рассекали волны, морская рябь бликовала на солнце.
– Всё ещё не можешь меня догнать, – поддразнил Вилл.
Он плавал словно рыба.
Вдалеке от пляжа вода стала холодной. После леденящего заплыва было блаженством развалиться на прогретом камне. Уступ, омытый тысячей приливов и штормов, врезался в морскую гладь. Вековые гладкие валуны блестели на солнце.
Вилл устроился рядом.