Катерина Алейн – Снежная Тихоня (не) для Беса (страница 5)

– Папа выйдет на остановку, чтобы встретить тебя, – тихо говорит мама, но я слышу в ее голосе, что она волнуется, и волнуется очень и очень сильно за меня! Еще бы – единственная дочь, которая только устроилась работать в компанию, самую известную на весь город, и в первый же день по каким-то причинам задерживается на работе!

А еще меня завтра ждет общение с Евгением Матвеевичем, потому что я осмелилась уйти, не разобрав до конца папки, которые он положил передо мной на стол перед своим уходом.

Но я подчинялась Максу Бресовецкому, а царедворец, как его называют другие девочки, с которыми мне предстоит работать, только выполняет указания самого Бресовецкого.

Автобус идет до дома почти без остановок, и это не может не радовать – скоро я буду дома. И да, мне придется сначала, прежде чем я лягу спать, рассказать моим родителям о том, как прошел мой день. Потому что иначе от меня не отстанут, во-первых, а во-вторых, мне просто не дадут возможности спокойно спать, потому что я прекрасно буду слышать, как родители в своей комнате обсуждают, почему я ничем с ними не поделилась.

Да мне и не сложно, в общем-то! Вот только говорить о том, что я уже успела познакомиться с Максом до сегодняшнего дня, я, пожалуй, не буду! И рассказывать о том, что именно его соседство со мной за одним столиком в кафе стало причиной моего расставания с Вадимом, я тоже не стану. Не нужно моим родителям знать о том, что моя жизнь – гораздо более насыщенная, чем им может показаться.

Хотя, где я тут насыщенность жизни видела?

Автобус подъезжает к моей остановке, и я вижу своего папу, стоящего чуть в отдалении. А в руках у него… Мои старые раздавленные кроссовки! То, что мне сейчас нужно как никогда! Потому что именно это сможет мне помочь для того, чтобы ощутить полное счастье!

– Пойдем, а то мы с матерью тебя уже заждались, трудоголик ты наш! – обнимает меня папа и целует в лоб. И от этого поцелуя почему-то становится так хорошо и приятно, что я даже не могу представить, как может быть что-то по-другому в моей жизни.

Я согласно киваю, быстро переобуваюсь из лодочек в кроссовки и, почувствовав свободу и облегчение, готовлюсь почти бегом побежать вслед за отцом – он всегда ходит очень широкими, размашистыми шагами, словно ему так легче передвигаться. А что еще можно ожидать от отставного матроса, который половину своей жизни провел в море и перестал ходить в рейсы только тогда, когда я поступила на учебу в столицу. Да и то – перестал он в рейсы ходить, потому что маму не хотел оставлять без присмотра. Слишком она у меня скучала, когда я в столицу уехала на долгие пять лет учиться. Вот папа и решил, что скучать одной маме совершенно нечего.

Я догоняю папу и беру его за руку. Когда-нибудь, когда я сама до этого дозрею, я расскажу им обоим, что познакомилась с замечательным мужчиной, который старше меня. Но от этой разницы в возрасте мне совершенно не страшно – он гораздо более чуткий, нежели был Вадим.

– У нас Вадим дома тебя ждет, – поворачивается ко мне отец. – Пришел, недовольный такой. Говорит, что ты с ним разговаривать не хочешь.

– Можно я его выгоню сегодня? – чуть-чуть притормаживаю я, потому что понимаю, как сильно не хочу сейчас идти домой, пока там этот слизняк. – Я не хочу с ним общаться, особенно когда он мне истерики прилюдно закатывал при всех!

– Я сам тогда его выпровожу подальше отсюда, – улыбается папа.

Глава 5. Нажить врага? Легко!

Понимаю, что девчонок за вчерашний день нужно отблагодарить. Потому что отработали они на совесть! Сделали все настолько хорошо, что даже самые предвзятые гости у меня оценили приём и заметили, что в этот раз все было великолепно, и я задал сам себе очень высокую планку.

Понимаю, что вчера основная нагрузка легла на плечи моей Снежной Тихони, Ани Кузьминой. Но поблагодарить одну ее перед всем строем моих ассистентов и ассистенток я просто не смогу. А вот выписать премию напрямую через бухгалтерию – всегда пожалуйста.

Выхожу из своего кабинета в приёмную, где сидят мои девчонки, и вижу, как Евгений Матвеевич прямо-таки нависает над столом Ани. А у Тихони красные от слез глаза.

Так, а что это тут позволяет себе мой царедворец?

– Евгений Матвеевич, – принимаю решение вызвать огонь этого мерзкого долговязого мужика на себя. Эх, если бы он не был поставлен ко мне отцом контролировать организацию всех дел в моей компании, давно бы уволил ко всем чертям собачьим! А так – приходится терпеть!

– Да, Максим Эдуардович, – с подобострастной улыбкой поворачивается ко мне царедворец. Как же правильно его окрестили девчонки!

– Через пять минут жду всю команду моих ассистентов у меня в кабинете, – приветливо улыбаюсь я. – Хочу подвести итоги вчерашнего дня.

– Вы позволите сейчас с Вами переговорить? – тут же подлетает он ко мне.

– Ну Вы же входите в мою команду, – хитро улыбаюсь я. – Поэтому сначала общее собрание, а потом личные беседы, – и захлопываю дверь кабинета перед его носом. Надеюсь, моей Снежной Тихоне хватит пять минут, чтобы подправить макияж?

Спустя ровно пять минут слышу стук в дверь моего кабинета. Уж верно мои ангелы решили, что им стоит тут показаться и войти в мой кабинет?

Девочки заходят стройной гурьбой. Все, как на подбор, красивые, темноволосые, в элегантных офисных костюмах, которые для них специально закупаются в одном магазине.

Так, а где моя Тихоня?

– Евгений Матвеевич, – спрашиваю я у моего царедворца, замыкающего этот строй. – А где Анна? Наша новенькая?

– Максим Эдуардович, к сожалению, Анна больше не работает в нашей компании, – с заискивающей улыбкой смотрит преданно мне в глаза этот мерзкий долговязый мужчина. – Как раз об этом я и хотел с Вами поговорить, когда Вы объявляли о том, что хотите собрать команду.

– А на каком основании Вы увольняете тех сотрудников, приказы на увольнение подписываю я лично? – встаю из-за стола и подхожу вплотную к этому слизняку. Как же мне сейчас хочется просто взять и врезать ему за то, что позволяет себе слишком много! Но нельзя терять лицо перед моими девочками-умницами. Да и отцу он слишком быстро доложит, хоть отец и уже давным давно умотал куда-то за бугор и тут даже не появляется.

– Потому что госпожа Кузьмина вчера ушла домой, не доделав дневную работу, которую я ей поручил выполнить, и после которой она могла только покинуть свое рабочее место, – скривился от одного упоминания имени Ани слизняк. Нет, он не царедворец – он слизняк, и самый настоящий!

– Насколько я помню, ненормированный рабочий день в этой компании только у меня и у Вас, – подхожу я вплотную к Евгению Матвеевичу. – Так почему Вы посмели уйти, не разобрав эти папки, а сотрудница, которая пришла на работу в свой первый рабочий день, должна была оставаться на сверхурочные и выполнять то, за что отвечаете Вы? Или я слишком хорошо относился к Вам все это время, что Вы стали себя считать моим заместителем, принимающим все решения в компании, но ничего не делающим для того, чтобы компания росла и развивалась? Что-то мне как-то это непонятно вдруг стало.

– Максим Эдуардович, Анна Кузьмина шла на должность Вашего ассистента, – набрал в грудь побольше воздуха Слизняк, чтобы продолжить со мной спорить. Это он зря – я слишком хорошо умею спорить со всеми, даже теми, кто пытается доказать, что они спорить умеют гораздо лучше меня. Поэтому для меня не составит усилия поставить на место этого мужика, который сейчас выглядит, как мерзкая базарная баба. Ну что ж, опустимся до твоего уровня. – В ее должностные обязанности входит также ведение документооборота.

– Хорошо, – киваю я. – Но сейчас Вы Анну обязаны вернуть в этот кабинет, хотя бы для того, чтобы она услышала то, зачем я пригласил сюда всю Вашу группу. А потом мы обязательно спустимся в кадровое подразделение и посмотрим, зачем мне такой раздутый штат ассистентов, из которого я могу, как мне кажется, совершенно спокойно убрать как минимум одну совершенно бесполезную единицу.

Евгений Матвеевич искривляется в гримасе и торопится за двери моего кабинета в приемную.

– Девушки, присаживайтесь, – указываю я на диваны, стоящие сзади них. – Вчера я увидел одну небольшую сценку, которая мне явно показала, насколько тяжело Вам ходить на таких каблуках и как тяжело Вам, чтобы Вы постоянно находились стоя перед своими руководителями.

Девушки кивают и осторожно присаживаются на края диванов.

– Вы почему посмели сесть? – с визгом врывается в кабинет Евгений Матвеевич. – Совсем страх потеряли?

– Евгений Матвеевич, это я отдал распоряжение девушкам сесть, потому что они и так устали очень стоять, – с улыбкой отвечаю я, видя за спиной царедворца-слизняка заплаканную Аню, мою Снежную Тихоню. – А теперь, девочки, я хочу поблагодарить Вас всех за то, что Вы вчера на великолепном уровне провели прием, полностью закрыв мои потребности в демонстрации по-настоящему делового подхода к решению практически всех вопросов. Всем Вам я лично, – выделяю голосом, что это делаю я. – Я лично выписал премии. Размер премии для каждой из Вас определен Вашим личным вкладом во вчерашнее мероприятие. Ну, а те, кто не принимал в этом участия, – пожимаю я плечами в надежде, что слизняк понял, что это касается его, – пусть на меня не обижаются – в следующий раз стоит лучше постараться. И да, Анна, – поворачиваюсь лицом к моей Снежной Тихоне. – Вы не уволены – завтра у Вас такой же рабочий день, как и у всех. А сегодня можете поехать домой, потому что Вам нужно отдохнуть после стресса.