Катерина Алейн – Снежная Тихоня (не) для Беса (страница 6)

– Максим Эдуардович! – визжит слизняк. – Она не справилась с элементарным заданием! Она не может работать в нашей компании!

– Евгений Матвеевич, – кажется, сейчас я ему все равно втащу. – Я вчера отпустил Анну, потому что охрана доложила мне, что на момент, когда уже из здания надо было уходить мне, Анна здание еще не покидала. И да, я приказал ей не заниматься папками, а ехать домой. Потому что это не ее обязанности, а Ваши. Поэтому Анну Кузьмину никто никуда не увольняет. Она продолжает работать в нашей компании.

– Тогда Вам придется выбирать, кто именно останется – она или я, – шипит царедворец и вылетает из кабинета.

Я сделаю свой выбор. Но тогда, когда его действительно надо будет делать, а не вот так, как это происходит сейчас!

************************************************************************

Макс Бресовецкий зачем-то собирает нас всех в своем кабинете через пять минут. А тут этот монстр стоит и орет на меня, не давая мне сказать даже слово в оправдание, что я не жираф, который решил свалить с работы пораньше.

– Ты уволена! Можешь собирать свои вещи и валить отсюда! – брызгая слюной, продолжает орать на меня этот ненормальный. Словно бы он принимает тут все решения.

Вот о чем говорил он вчера, когда я зубы показала на этом несчастном приеме! И это как раз то, о чем меня предупреждали вчера девчонки.

И они сейчас все притихли и смотрят на меня с испугом, словно не знают, какой реакции от меня им сейчас ожидать. Какой-какой! Истерика сейчас будет, это точно! Слезы уже и так текут по моим щекам.

Наклоняю голову, чтобы начать собирать вещи, и слышу командирский тон царедворца, грохочущий над самым ухом.

– Раз ты уволена, то к Бресовецкому тебе соваться нечего! И чтобы твоего духа тут не было, когда мы выйдем из его кабинета! Потому что нечего мозолить мне глаза! И да, на расчет можешь не рассчитывать – ты ничего не заработала за вчерашний день, потому что вся твоя зарплата ушла на оплату штрафа за невыполнение дневного задания!

Осторожно поднимаю глаза и вижу, как все девчонки сидят, втянув головы в плечи, словно опасаясь того, что сейчас и им тоже за что-то может прилететь. Нет, они не должны за меня заступаться – это не их война, а моя.

Точнее, война не удалась, хотя я и не собиралась вовсе воевать. Я всего лишь хотела здесь работать. Но, видимо, мне это не грозит.

И даже помощь великого и ужасного Бресовецкого, который вот так вчера за меня, по сути, заступился, меня не спасет.

Вытираю глаза и смотрю по сторонам. Что можно сейчас сделать такого, чтобы не попадаться никому на глаза и как можно быстрее выйти из здания? Может, по пожарной лестнице отсюда ломануть, чтобы точно никто не увидел? В том, что она не закрыта, я убедилась в первый день, когда только прошла собеседование – мне дали очень четкую и подробную экскурсию по всему зданию, чтобы я убедилась, что здесь все работает так, как надо.

Вдруг дверь кабинета Бресовецкого распахивается, и оттуда вылетает, бешено вращая глазами, Евгений Матвеевич. Словно его кто-то покусать уже умудрился. Вылетает и с ужасом смотрит на меня.

– Быстро в кабинет! – орет он, нависая надо мной. – Максим Эдуардович хочет видеть твою морду почему-то! И не забудь, как выйдешь оттуда, забрать свои вещи и исчезнуть отсюда! Иначе я сотру тебя в порошок так, что даже твои родители не смогут тебя найти и собрать по кусочкам! Я предупредил тебя!

Встаю, одергиваю юбку, киваю ему, провожу рукой по лицу, словно это поможет скрыть следы слез на моем лице, и медленно, нацепив дежурную улыбку, иду в сторону входа в кабинет нашего главного руководителя.

И почему-то мне становится практически сразу понятно, что Евгений Матвеевич – только мелкая сошка, которая не принимает никаких решений, но пытается из себя строить слишком много важного. Вполне возможно, что сейчас там, при остальных девочках, Бресовецкий его отчитал и приказал замолчать? Какая мне разница, если этот товарищ не даст мне возможности работать в компании? Он же так и заявил мне только что!

Глава 6. Размышления…

Интересно, чем это так Тихоня разозлила слизняка, что он вот так решил к ней отнестись? Хорошо, что я отправил ее домой на служебной машине. Еще этот будет какие-то козни строить!

И хорошо, что водителем на эту машину временно попросил сесть моего водителя, который умеет разбалтывать людей так, как именно ему это нужно.

– Максим Эдуардович, можно к Вам? – возникает спустя два часа после утреннего происшествия на моем пороге мой водитель.

– Заходи, Паш, и рассказывай, что там произошло? – улыбаюсь я, глядя на этого добродушного толстячка. Мне не нужен телохранитель-водитель – этих орлов у меня целая армия по всем этажам сидит. Мне нужен тот, кто является асом за рулем и никогда меня не подведет необдуманными действиями на дороге.

– Короче, вчера Аня эта сцепилась с Вашим царедворцем, когда Вы после приема отправили ее за кофе для гостей. Что там именно произошло, я не знаю. Но вот тогда он на нее и обозлился, – развел руками Паша, сидя передо мной за столом. – А потом, когда гости ушли и она все убрала со стола, он ее заставил разбирать эти несчастные папки.

– Которые должен был разобрать сам до конца рабочего дня, – киваю я, усмехаясь. – Потому что я пригрозил ему, что он очень сильно пожалеет, что все мои распоряжения до сих пор не привел в порядок.

– Наверное, – кивает Паша. – Максим Эдуардович, мне можно идти? А то машину надо в сервис гнать Вашу – техобслуживание наступило!

– Да, Паш, иди, – киваю я. Нет, пора поговорить с отцом, потому что это поведение слизняка меня уже порядком напрягает.

А я себя веду как какой-то влюбленный дурак, который вдруг решил заступиться за обычную, ничем не примечательную девчонку из своего штата! И ведь надо же – как именно я за нее заступаюсь? Вон, даже своего личного водителя отправил, чтобы ее домой отвезти! Допрос ему устраиваю, рассказала она ему что-то или нет из того, что же происходит с ней и с моим главным помощником, что царедворец на нее так взъелся.

Набираю номер телефона отца и слушаю продолжительные гудки. Как же мне не нравится, когда я должен угадывать, возьмет отец сейчас трубку или нет.

– И что тебе понадобилось от моей ленивой задницы? – интересуется у меня отец, сняв трубку уже в последний момент, когда я хотел отбить звонок. – А, Максим Эдуардович, что скажешь?

– Пап, поговорить я хотел о поведении одного сотрудника, тобой приставленного ко мне для того, чтобы за мной смотреть и за тем, как я себя веду, – мне скрывать нечего – имя моего отца я не позорю, бизнес стараюсь вести как можно честнее, чтобы никто не мог придраться к тому, что я делаю и как. – Потому что человек занимает должность моего помощника, а ведет себя так, словно бы он наследный принц, никак не меньше! И сегодня он довел до истерики, в прямом смысле слова, девушку, которую сам в пятницу принял на работу.

– Максим Эдуардович, а не влюбился ли ты случайно в эту бедную обиженную девушку, которую там твой помощник решил на место поставить, а? Собственно, Евгений Матвеевич мне уже сегодня позвонил с утреца пораньше по тебе, – слышу, как отец затягивается то ли сигаретой, то ли сигарой, и шумно выдыхает воздух. – Рассказал, что ты вмешиваешься в его профессиональные дела и даешь слишком много воли своим сотрудникам. А эти сотрудники, между прочим, в его подчинении.

– То есть этот слизняк тебе позвонил и рассказал, что я даю слишком много воли своим сотрудникам, верно? – уточняю я на всякий случай, а сам наклоняюсь к компьютеру и быстро отправляю видеозапись того, что произошло вчера вечером, когда я уезжал из офиса, в приемной, и сегодняшнего концерта слизняка, который он продемонстрировал с утра. – Тогда записи посмотри, которые я тебе отправил только что. Вот прямо сейчас посмотри. И обязательно обрати внимание на время, которое на них указано. Я думаю, что тебе это будет очень и очень интересно. Ты же у нас всегда был за то, чтобы сотрудники не перетруждались? Или я ошибаюсь?

Слышу, как отец недовольно кряхтит – мой старик никогда не любил ковыряться в компьютере и что-то смотреть.

 И как я сразу не догадался, что сейчас будет некое извращенное представление о том, что же именно произошло в офисе! Сначала нужно было отцу сбросить все видеозаписи, а уже потом звонить, когда он посмотрит!

– Ну, увидел, – недовольно говорит отец. – Первый раз такое произошло?

– Вот такой скандал – первый раз. Точнее, я стал первый раз свидетелем такого скандала и запросил все видео по нему. А так – он увольняет по-тихому тех девочек, которые отказываются с ним ложиться в постель, когда ему очень сильно это понадобится.

– И много он девчонок через свою постель пропустил? – недовольство в голосе отца звучит все отчетливее. В этом у отца тоже пунктик – он не позволит ни за что себе связаться с кем-то из его сотрудниц или, даже если увидит кого-то в компании, кто ему очень приглянется, то сначала аккуратно такую девушку или женщину из компании выведет, а уже потом будет ухаживать за объектом своей симпатии.

– Всех, кто у меня сейчас работает, – я опускаю голову вниз и понимаю, что сейчас могу услышать от отца много чего лестного о себе.

– Делай с ним, что хочешь, – усмехается отец. – Свою роль он, похоже, давным давно выполнил. Мне он больше не нужен, раз пошла такая пьянка, – отец отбил звонок и отключился.