Катерина Алейн – Не моя дрянь! (страница 3)

Пальцы сами тянутся к телефону. Я так и не включила его после того, как вышла из дома. Павел прислал сообщение, предупредил. Но я не хочу знать, ищет ли он меня. Не хочу слышать, рвёт ли он и мечет, приказывает ли своей службе безопасности перевернуть всё вверх дном. Мне нужно забыть.

Я вытаскиваю сим-карту, разламываю её пополам и выбрасываю в мусорное ведро. Телефон теперь только для связи с риэлтором и новыми знакомыми. Никаких соцсетей. Никаких старых номеров. Я начинаю с чистого листа.

Вечером Фатима заезжает за мной. Мы гуляем по городу, она показывает мне центральную улицу, парк, маленькое кафе, где подают самый вкусный кофе. Здесь меня никто не знает. Я – просто девушка с севера, которая приехала работать. Никаких вопросов, никаких косых взглядов.

– Завтра познакомлю тебя с коллективом, – говорит Фатима, когда мы сидим за столиком и пьём горячий шоколад. – Работа несложная, но ответственная. Руководитель у нас строгий, но справедливый.

– Он? – переспрашиваю я, и внутри все на секунду замирает.

– Она, – смеётся Фатима. – Женщина. Так что переживать не о чем.

Я выдыхаю. Мне не нужны больше мужчины-начальники. Мне вообще не нужны мужчины. После всего, что было, я хочу только тишины, спокойствия и работы, которая не оставит времени на глупости.

– Это хорошо, – говорю я и отпиваю горячий шоколад.

Фатима смотрит на меня внимательно, но снова не задаёт вопросов. Она кажется мне мудрой не по годам. В ней чувствуется какая-то внутренняя сила, спокойная уверенность, которой мне сейчас так не хватает.

– Ты справишься, – говорит она просто. – Здесь хорошо. Здесь можно залечить раны.

Я не отвечаю. Только смотрю на каменных, которые темнеют на горизонте, сливаясь с наступающей ночью.

Вернувшись в квартиру, я долго стою под душем, смывая с себя пыль дороги, запах поезда, остатки той жизни, которую оставила там. Потом заворачиваюсь в махровый халат, который хозяйка предусмотрительно оставила в шкафу, и ложусь в кровать.

За окном шумит город. Совсем не так, как там, где я жила раньше. Здесь нет суеты, нет сигналов машин, нет торопливых шагов по асфальту. Здесь всё замирает с наступлением темноты. И я замираю вместе с ним.

Но сон не идёт. Я лежу, смотрю в потолок и думаю о том, что оставила. О маме, о папе, о нашей квартире, где всё ещё пахнет мамиными духами. И о нём. О его серых глазах, о том, как он смотрел на меня, когда подписывал заявление. В его взгляде было что-то, что я не смогла прочитать. И до сих пор не могу.

– Не думай, – шепчу я в темноту. – Не думай. Всё кончено.

Закрываю глаза и стараюсь дышать ровно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Я здесь. Я в безопасности. Он не найдёт меня.

Я должна в это верить. Иначе зачем я всё это затеяла?

Утро встречает меня солнечным светом, который просачивается сквозь неплотные шторы. Я открываю глаза и сначала не понимаю, где я. Белый потолок, солнечные лучи и танцующие в них пылинки, далёкий крик петуха. Потом вспоминаю.

Нальчик. Новая жизнь.

Я улыбаюсь. Первый раз за долгое время – по-настоящему. Встаю, подхожу к окну. Город просыпается, горы подсвечены солнцем, и кажется, что нет на свете ничего, кроме этого утра и этого неба.

В дверь стучат. Фатима приехала за мной, чтобы познакомить с работой.

Я быстро одеваюсь, заплетаю косу, проверяю себя в зеркало. Другая Аня. Не та, что бежала от своего прошлого. Та, что начинает сначала.

– Готова? – спрашивает Фатима, когда я выхожу.

– Готова, – отвечаю я.

Мы идём по улице, и я снова чувствую этот удивительный воздух. Свободный. Чистый. Мой.

Но где-то внутри, в самом потаённом уголке, затаилась мысль, от которой я не могу избавиться. Она приходит по ночам, в тишине, когда я остаюсь одна.

Он ищет меня. И он найдёт.

Я прогоняю её. Не сейчас. Сейчас я хочу просто жить.

Город у подножия гор встречает меня своим уютом и спокойствием. Я здесь чужая. Я здесь своя. Я здесь начинаю сначала.

И это мой выбор.

Глава 4. Максим: Охота продолжается

Они нашли её. Не Павел – его люди, те, кто работает в тишине, не задавая лишних вопросов. Сообщение приходит глубокой ночью, когда я уже не сплю вторые сутки, глядя в потолок и прокручивая в голове один и тот же вопрос: где она?

«Нальчик. Подтверждено. Работает в строительной фирме, живёт на окраине. Фото прилагается».

Я открываю снимок, и внутри все сжимается. Она стоит у входа в какое-то здание, в элегантном пальто, с косой, которую так любила заплетать. Худая. Бледная. Но живая. Здесь. Существует. Дышит тем же воздухом, что и я, пусть и за тысячу километров.

Я сжимаю телефон так, что экран грозит треснуть. В груди поднимается что-то тёмное, почти животное. Нашёл. Я нашёл её. И теперь ничто меня не остановит.

Встаю с кровати, иду к окну. За стеклом – ночной город, который вдруг перестал быть чужим. Она где-то там, на юге, в этом Нальчике, о котором я знаю только то, что там очень много гор и узкие улочки. Она там, и она не хочет, чтобы я её нашёл. Но я нашёл.

Телефон снова оживает. Павел.

– Максим Эдуардович, я должен вас предупредить. Если вы решите лететь туда… это будет ошибкой.

– Это не тебе решать, – отвечаю я, и голос звучит жёстче, чем я планировал.

– Ваш отец…

– Мой отец отстранил меня от руководства, но не от жизни. Я лечу.

– Она не захочет вас видеть, – Павел говорит спокойно, но в его голосе я слышу то, что он не договаривает: она ненавидит тебя, и ты это знаешь.

– Это не важно.

Я сбрасываю звонок. Мне плевать, что он думает. Плевать, что скажет отец. Я должен увидеть её. Своими глазами. Убедиться, что она в порядке. А потом… потом я пойму, что делать дальше.

Утром я в офисе. Отец уже там – вернулся из своих тропических странствий раньше, чем я ожидал. Он стоит у окна в своём кабинете, и когда я вхожу без стука, даже не поворачивается.

– Ты не спишь который день? – спрашивает он, и голос звучит устало.

– Не твоё дело.

– Моё, пока ты носишь мою фамилию и управляешь моей компанией.

– Я уже ничем не управляю, – усмехаюсь я. – Ты сам меня отстранил.

Отец поворачивается. В его глазах – смесь раздражения и чего-то, похожего на боль. Я редко вижу его таким. Он всегда был крепким, непробиваемым, как скала. А сейчас выглядит… старым.

– Я слышал, ты нашёл её, – говорит он.

– Да.

– И что дальше? Полетишь к ней? Будешь стоять под окнами, как влюблённый подросток? Устраивать сцены?

– Я не знаю, что я буду делать. Но я должен её увидеть.

– Зачем? – он делает шаг ко мне. – Чтобы она снова тебя отшила? Чтобы ты вернулся с разбитым сердцем и окончательно потерял способность управлять компанией? Максим, ты взрослый мужчина. Веди себя соответственно.

– Ты не понимаешь.

– Понимаю, – его голос становится тише. – Я тоже когда-то был молодым. Тоже думал, что без женщины жизнь не имеет смысла. Но я нашёл в себе силы идти дальше. И ты найдёшь.

– Ты нашёл маму. А потом она ушла. И ты не смог её удержать.

Отец бледнеет. Я знаю, что ударил по больному, но не могу остановиться. Всё, что накопилось за эти дни, рвётся наружу.

– Ты не смог удержать свою женщину. А я… я хотя бы попытаюсь.

Он молчит. Долго. Так долго, что я уже думаю, он выгонит меня. Но потом говорит:

– Лети. Но если она скажет нет – уходи. Не ломай ей жизнь. Не ломай свою. У тебя будет всё. Деньги, власть, женщины. А эта… она не для тебя.

– Она для меня, – отвечаю я. – И я докажу это.

Я выхожу из кабинета, чувствуя на спине его тяжёлый взгляд. В приёмной Лариса поднимает на меня испуганные глаза, но я прохожу мимо. Мне никто не нужен. Только она.