Катэр Вэй – Ворн. Книга третья. (страница 36)

— Скорее, НЕ заслужил я пока что нормального отношения, — вздохнул он, направляясь к камбузу.

Ворн пошел рядом, не упуская косые взгляды и тихие перешептывания якобы не обращающих на них своего внимания моряков.

— Кто я? — бубнил он раздосадованно, повесив голову. — Даже не щенок. Щенком стать — это еще постараться надо. Хоть один бой пройти. А я… Что я? Нет на мне крови. Ни капли, — и так вздохнул тяжко, со стоном, что аж в душе Ворна что-то сжалось. — Правы они, выкормыш я. А они потешаются. Ржут как мары. А я что? Я ведь хотел пойти на «Жемчужину», биться… Кок, сука, в чулане запер. Говорит: «Не твой бой это, сопляк». Не ему решать, мой то бой, или не мой. Так бы я уже был щенком…

— Ага, или трупом, — усмехнулся Ворн, вспомнив, какая там бойня была и как он чудом отбился от безумного бугая.

— А даже и трупом, — зло буркнул парень, сжав кулаки. — То мне решать! Не им!

— Не прав ты. Они все воины, и им виднее, готов ты к сече или пока нет. И еще, битва битве рознь. Там действительно было очень опасно. А им нужно из тебя сделать собрата по оружию, а не привезти скорбные вести твоей матери. Не злись. Ваш кок верно поступил, заперев тебя в чулане. Ты это позже поймешь, когда сам станешь воином.

— А стану ли? — горько вздохнул Ангус.

— Обязательно станешь, — поддержал его Ворн, ободряюще хлопнув по плечу.

— Вот ты… Ты младше меня… На сколько? На год, на два? А уже полноценный воин. Как ты им стал?

Ворн пожал плечами.

— Мне пятнадцать. Биться меня учили лет с девяти. В военную академию я попал три года назад. И пока что даже средний экзамен не сдал. Еще год учиться. Так что, Ангус, и тут ты не прав. Никакой я не воин.

— Не воин?! — резко и зло прошипел Ангус. — Однако тебя почему-то ТВОИ в каюте не заперли. А взяли с собой. И ты бился там наравне с другими. А я — НЕТ!

Ангус вскинул голову и с вызовом посмотрел в глаза Ворна. Там был лед. Короткое движение руки Ворна — и Ангус рухнул на пол как подкошенный. Нет, Ворн не ударил его. Он лишь прикоснулся к шее пальцами.

Очнулся Ангус после шлепков по лицу.

— Просыпайся, принцесса, — насмешливый, но вполне дружелюбный тон послышался как из бочки. Ангус открыл глаза. Ворн сидел на корточках и улыбался.

— Все, успокоился? — хохотнул он. — Или повторить?

Ангус тер побаливающую шею, изумленно хлопая ресницами.

— Как ты это сделал? — восхищенно удивился он. — Научишь?!

— Хм… Не знаю… Надо подумать. Но, ты теперь понимаешь какая между нами разница? Тут дело не в возрасте и даже не в массе тела. Да, ты выше меня и чуть старше, но меня обучали многие люди, порой даже против моей воли. А ты всего-то первый год как из под мамкиного крыла. Учись, тренируйся и сбудется твоя мечта.

— Прости, — Ангус покраснел, опустил глаза. Ворн кивнул и протянул парню руку.

— Вставай. Хватит разлеживаться, нам пленников кормить и клетки чистить, ты не забыл?

В глазах Ворна больше не было этого леденящего душу взора. Вполне себе обычный парень, с обычным взглядом.

— Ты прости меня, Ворн, за резкость… Я это сгоряча, — Ангус поднялся, отряхнул штаны и рубаху, хотя никакого мусора и в помине не наблюдалось.

— Ничего. Бывает. — Ворн кивнул.

— Обидно просто, — вздохнул Ангус и снова уперся взглядом в пол. Щеки его так и алели, словно у девицы на первом свидании. Ему и правда было стыдно. Стыдно за то, что обидел парня, которого уже начал считать почти что другом. И за страх тоже стало стыдно. Он действительно испытал липкий ужас, когда увидел этот холодный, ничего не выражающий взгляд. «Наверное Смерь смотрит так же», — подумал он и передернул плечами. Мурашки пробежали по коже. Нервно выдохнул.

— Обидно, что жив остался? — пошутил Ворн.

— Да не… Просто… — он виновато посмотрел на Ворна и выпалил на одном дыхании, опасаясь, что может передумать признаться в своих ИСТИННЫХ причинах:

— Вы «Жемчужину» взяли. Как в порт придем, дележ будет, а мне шиш. Я не участвовал в захвате добычи, на меня и делить нечего.

— И ты из-за этого расстроился? — улыбнулся Ворн, хлопнув парня по плечу. Тот кивнул и даже носом шмыгнул.

— Скоро мы домой вернемся… А я с похода — и без добычи… Как матери на глаза покажусь? Стыдно. Да и соседи… Скажут, что не мужчину вырастила, а… — задумался он. — А… — так и не найдя сравнения, Ангус, полный досады, махнул рукой. — Не вернусь домой, пока денег не заработаю! Вот, — закончил он свою исповедь.

— Первый поход пережить тоже постараться надо, — успокоил его Ворн. — Многие не возвращаются с первого похода. А добыча — то дело наживное. Успеется еще. Главное, ты живой вернулся. Думаю, и мать тебе то же самое скажет. А соседи… Да ну их к чертям, этих соседей. Людям только дай повод языки почесать. Вот помер бы на этой «Жемчужине» — и кто бы тогда помогал твоей матери?

— Может, ты и прав, но все одно мне стыдно. Я старший мужчина в семье, я должен содержать семью. Сестер замуж выдать должен. А я… Эх! — рубанул он воздух рукой в отчаянье. — Ладно, пошли собирать еду горемычным этим, а то и впрямь отощают, — пошутил он, но как-то с горечью, совсем не весело. — Поможешь?

— Да помогу, помогу, — кивнул Ворн. — Идем. Говори только, чего делать. Я-то вообще про пленных не знал. Вернее, знал, но только про одного. А тут, оказывается, и не один. Вы рабов возите?

— Не, рабами чтоб вот специально мы не торгуем, — мотнул головой Ангус. — Так чисто, если случай подвернется. У нас и места-то под рабов нет. Пару закутков, да клеть для буйных. Мы мирные торговцы.

— Ага, мирные, как же, — усмехнулся Ворн. — А я Дева Мария.

— Кто?!

— Не важно, — отмахнулся он. — Ну так чего мне делать? Говори.

— А вон, корзину бери и держи, а я ща мигом снедь соберу. А потом ведро возьми. Я корзину понесу, а ты воды набери, да черпак с собой прихвати, — и, не дожидаясь Ворна, тут же заметался по камбузу, собирая плошки, ложки и наваливая в бадейку похлебку. Ворн стоял в стороне, наблюдая за парнем. Тот был суетливым, слегка нервным и злым, но старательно пытался скрыть свои эмоции. Он понимал, что паренек ему откровенно завидует, но при этом и побаивается. Страх и зависть — плохая смесь. До добра не доведет.

— Готово! — воскликнул Ангус, всунув в корзину еще и несколько ломтей хлеба. — Идем. Ведро вон. Черпак не забудь. Воды на палубе из бочки наберёшь. А для чистки клетей все внизу.

Ворн молча взял пустое деревянное ведро с черпаком и пошел вслед за Ангусом. Информация о пленных его напрягла. Не то чтобы ему было жаль рабов, или он являлся ярым противником работорговли, ведь иные и заслуженно попадают в рабство, но вот в душе мерзко царапнуло. Неприятное такое чувство — словно кошки в душу нагадили.

— И сколько этих несчастных у вас там? — задал он наводящий вопрос.

— Трое всего. Тать в клетке, да девка с лекарем. Вот вся добыча. С девки я ничего не получу, — угрюмо рассуждал Ангус. Не жалуясь, а просто констатируя факт. — С лекаря тоже. А вот с ворюги того копейка перепадет.

— Расскажи мне про эту девчонку. Кто она? Красивая? Как попала к вам? Ее купили, или за так взяли? Она с острова? Ну и про ворюгу тоже расскажи, — с веселым задором, Ворн разом задал кучу вопросов. Ангус даже ухом не повел, чтобы насторожиться, а тут же принялся рассказывать новому товарищу все и с подробностями. Ворну буквально на миг стало совестно за то, что он использует столь простого и наивного человека. «Блин… словно конфету у ребенка отобрал», — подумал он, но тут же откинул все сомнения. «Болтун — находка для шпиона».

— Не. С материка она. А купили или за так взяли — то мне не известно. Вернее, про девку не известно. А вот парень — тот сам виноват. Тать. Нечего было ночью на наш корабль лезть. Сам залез — сам дурак! — рассмеялся он над своей же шуткой. — Вот и сидит теперь, ждет, когда ему серьгу рабскую в ухо-то вденут. Ему еще крупно повезло, что жив остался, да руки целы. По вашим законам, да и по нашим тоже, за воровство руки рубят. А то и голову.

— С Николота они что ли?

— Ну да. А чему ты так удивляешься? Это нормально. Все так делают. А мы чем хуже? Деньги разве бывают лишними? Не убили же его, а могли бы. В своем праве были. А так — жив-здоров. Может, еще и выкупиться сумеет. Как знать. Мы не душегубы. Мы люди честные.

— Ага, — кивнул Ворн с самым искреннем выражением на лице.

— Верно, — кивнул ему в ответ Ангус. — Честные.

Ворн поставил ведро у бочки, достал из него ковш.

На краю бочки сидел ворон, с интересом разглядывая свое отражение то одним глазом, то другим, вертя головой и выгибая шею. Потом вдруг клюнул свое отражение, каркнул, раскинул крылья и снова уставился в воду.

— Здорово, Гамлет. — улыбнулся Ворн, преветствуя птицу. — Любуешься собой? Да красивый ты, красивый. Грозный и страшный, — усмехнулся мальчик и почесал питомца под клювом. — Подвинься чуть, воды наберу, потом дальше любуйся. Хорошо?

И не дожидаясь ответа от пернатого, бесцеремонно подвинул его немного в сторону, начал черпать воду.

— Ты так свободно с ним общаешься, — изумился Ангус. — Это тотемная птица. В ней злой дух, который в услужении у хозяина своего.

Ворн вопросительно изогнул бровь, так и застыв с черпаком в руке.

— Ты это серьезно? — и по выражению лица Ангуса понял: да, парень серьезно в это верит.

— Успокойся, это просто обычная ручная птица. Пет. Петомец, если по-простому. Такой же, как и мой мрякул. Или ты хочешь сказать, что и Полкан мой тоже тотемный зверь в котором сидит демон?