Катэр Вэй – Ворн. Книга третья. (страница 38)

— Может, она там и вовсе померла? А ты хочешь, чтоб она бюстом тебе тут дефилировала, — злость Ворна тоже прошла, и он уже откровенно потешался.

— Нее. Живая! Вот, гляди, — и он, налив в миску еды, поставил ее на пол и аккуратно продвинул в щель. Потом взял рогатину, что стояла у стены неподалёку и осторожно, стараясь не перевернуть посудину, подтолкнул этой приспособой плошку до середины камеры. Из темноты показалась тонкая женская рука. Ухватила за край плошки и втянула ее в свою тьму. Тут же из темноты выкатилась пустая миска для воды и с глухим звуком бряцнула о прутья. Все происходило молча, без единого слова.

— Вот это номер, — хмыкнул Ворн.

— И ты еще думаешь, что тебе тут что-то обломится? Да у девки характер — огонь.

— Ничего, и не таких обламывали, — обиженно засопел парень. — Свен ее быстро перевоспитает.

— Ублюдки, — тихо прошептала девушка. И столько ненависти было в ее тоне, что у Ворна мурашки побежали по спине.

— Во, слышал? — довольно оскалился парень. — Даже шипит иногда! У-ууу, кукумза чертова! — погрозил он кулаком в темноту. — Но красивая… Эх, жаль, не моя. Я бы ее… Эх! — махнул он рукой в полном расстройстве своих несбывшихся желаний. — Ладно, давай этого ирода накормим, да живностью займемся. Клетки чистить, напоить, накормить. Слышишь, разорались уже как.

— А отхожие ведра выносить? — спросил Ворн, кивая на импровизированный нужник в углу каморки.

— А, это потом, к ночи ближе, — отмахнулся Ангус, беря корзину и подходя к большой клетке. — Сам я туда не полезу. Это ж дверь открывать нужно. Все, стой. Ближе не подходи.

Ворн сделал еще шаг и остановился. Свеча дрогнула в его руках. Чуть не выронив ведро, Ворн медленно, не сводя взгляда с пленника, поставил ведро на пол и так же медленно приблизился к клетке практически вплотную, освещая пространство перед собой. Он, не веря своим глазам, рассматривал пленного мужчину. Лохматый, в изодранной рубахе, весь перемазанный засохшей кровью, вцепившись в прутья руками, на него смотрел Гобла.

— Берегись! — раздался истошный вопль за спиной Ворна, и в следующий миг рогатина ударилась в прутья решётки.

Глава 23

— Ты дурак, что ли?! — возмущенно захрипел Ангус, придавленный к полу.

Как Ворн успел отбить рогатину, которая была направлена точно в грудь пленнику и в какой момент он успел повалить на пол и скрутить его, Ангус совершенно не понимал. Все случилось настолько молниеносно, что у парня вышибло и дух, и разум.

— Пусти, гад, — вновь простонал Ангус, скребя ногами по доскам. — Я же жизнь тебе спасал!

— Пущу, — холодно ответил Ворн. — Только обещай не дурить.

— Обещаю, — просипел Ангус.

Ворн отпустил.

Зло зыркая то на Ворна, то на татя в клетке, Ангус утирал рукавом кровавую юшку из-под носа, коим так неудачно приложился о вонючие доски.

— Ты совсем больной, Ворн? Я же жизнь тебе спас, а ты… Он же зверь, — обиженно сопя, парень ткнул пальцем в сторону пленника. — Он бы тебя враз придавил, а мне потом за то ответ держать? Ну уж нет!

— Не придавил бы, — ухмыльнулся Ворн, глядя на довольную рожу никогда не унывающего Гоблы.

Объяснять Кириллу, кто такой Гобла и почему им срочно нужно выкупить этого человека, не пришлось. Как оказалось, Кирилл прекрасно знал и Гоблу, и его отца. Спустя десять минут на стол капитана опустился мешочек с монетами. Капитан взвесил в ладони мешочек, распустил тесемки, заглянул.

— Хм… На торге я бы взял за него вдвое меньше. Хорошая сделка, — кивнул он, завязывая тесемки и убирая кошель в стол.

— Прикажи, чтобы его выпустили. И выдай ему во что переодеться.

Рауд, размышляя, потер подбородок.

— Он учинил драку и изувечил одного из моих людей. Могут быть неприятности. Лучше пусть посидит до прибытия в порт. На судне спокойнее будет.

— Кто старое помянет, тому глаз вон, так ты говорил? Ну так вот, ты капитан, ты и сделай так, чтобы ни твои люди, ни мои не конфликтовали. За своих отвечаю я. А ты разберись со своими. Гобла больше не твой пленник, и теперь я буду решать, сидеть ему в клетке или нет.

— Ну как знаешь. Дело твое, — легко согласился Рауд. — Насчет одежды — у меня не казарма. Государственного тряпья нету. Тут у каждого свое.

— Я понял тебя, Рауд, — Кирилл коротко кивнул и вышел.

Когда Гобла вошел в каюту Кирилла, где по приказу Кардинала собралась вся их компания, Гриня обалдело вытаращил глаза. Борг тоже удивился. Он не был знаком с этим человеком, но появление грязного оборванца, источающего совсем не цветочные ароматы, его слегка озадачило. Ворн же сиял как натертый медный таз.

— Ну и харя у тебя, дружище! — рассмеялся Гобла. — Видел бы ты сейчас себя со стороны!

— Э… А… Как это ты? Откуда? — подскочив со стула, Гриня порывисто обнял друга. — Ох и разит же от тебя! — отстранился он слегка, с ног до головы рассматривая нежданного гостя. — Мы же в океане, дружище. На корабле. Каким чудом ты тут очутился?

— Телепортировался! — хохотнул Гобла. Это слово он как-то раз услышал от Ворна, когда тот неожиданно тихо подкрался и напугал. Вот и запомнилось. Правда, никто кроме пацана не понимал его значения, но Гобле это было не важно. Главное, что звучало хорошо и необычно.

— Чего? — ожидаемо дернул бровью Гриня.

— Ай, да шучу я, — отмахнулся Гобла. — Фигня война, главное, мы снова вместе.

Пока Гриня засыпал вопросами друга, а Борг внимательно слушал, Ворн по поручению Кирилла быстро сбегал в свой закуток и принес штаны с рубахой.

— Идем на палубу, — позвал Ворн Гоблу. — Отмоешься да переоденешься. Пока мое наденешь, а на берег сойдем, там прибарахлим тебя как должно.

— Добро, — кивнул Гобла. — Спасибище!

После помывки ребята вновь собрались в каюте Кирилла. Ворн притащил из камбуза кувшин с компотом и пирожки — откармливать товарища. Места в каюте было немного, поэтому расселись кто куда: Ворн на пол, подперев спиной дверь, Борг примостился по-турецки у стеночки, Кирилл и Гриня на койке, а Гоблу усадили на стул, поближе к тумбе с едой.

— Не может того быть, ты ли это, Господин Кардинал?! — хлопал ресницами Гобла, не веря своим глазам. — А я-то и думаю, голос такой знакомый! Вот аж до боли сердешной знакомый, а признать-то и не признал.

— Ну и не мудрено, — усмехнулся Борг. — Кто же ранее видал, чтобы Кардиналы без балахона своего расхаживали.

Кирилл усмехнулся.

— Еще как расхаживают. Вот только про то простым смертным знать не положено.

— Я видел лицо Кардинала, — обалдело прошептал Гобла. — Будет о чем внукам рассказать.

Кирилл с прищуром взглянул на Гоблу.

— Все! Понял! Не дурак! — поднял он руки перед собой. — Другие сказки буду внукам рассказывать!

Кирилл одобрительно кивнул. На его лысой, словно бильярдный шар, голове тускло отразился свет от свечи.

Когда Кирилл решил переодеться в мирское и Ворн впервые увидел его без капюшона, тоже слегка был ошарашен внешностью товарища. Он почему-то представлял Кирилла иначе.

Перед ним стоял средних лет мужчина, без единого следа растительности как на лице, так и на голове. Ни единой морщинки на лбу, словно время пощадило эту гладкую поверхность, оставив лишь сеть тонких рубцов вокруг пронзительных стальных глаз. Тонкий нос с горбинкой, заостренные скулы, шрам на левой щеке. На вид ему можно было дать как двадцать пять, так и сорок лет. Но глаза все же выдавали возраст.

Борг тогда спокойно отреагировал на переодетого Кардинала, а вот Гриня долго пялился украдкой. Видимо, пытался рассмотреть свечение или какие другие признаки, принадлежащие, по его мнению, полубогам.

— Так, и зачем ты поперся ночью на корабль? — спросил Кирилл у Гоблы.

— Так с вами хотел, — пожал плечами Гобла. — Такие приключения, и без меня?

— А если серьезно? — нахмурился Кирилл.

— Да я и не шучу, — Гобла тоже нахмурился. — Видение у меня было — я вам нужен. Вот и все. Думал, тихонько проберусь, отсижусь, покуда вы не придете. Но эти черти морские глазастыми оказались, срисовали меня, спеленали, да в трюм. Я и пикнуть не успел. Хотел было поговорить с ними, объяснить, что я, мол, с вами, но куда там. Этот шкет мелкий только шарахался от меня, словно я его сожрать хочу. Еще у меня пару попыток было достучаться, когда они трюм загружали. Но то ли языка никто из тех мужиков не понимал, то ли попросту слушать меня не захотели. Тумаков ток надавали, чтобы не шумел, на том и управились.

— Да, свезло, что нашего Ворна в трюм занесло, — сочувствовал Гриня другу.

— Угу, — кивнул тот. — Действительно свезло. Такого раба как я ни один хозяин бы не вынес.

Мужчины рассмеялись.

— Гобла, — подал голос Ворн. — Что ты видел в видениях своих? Мы умрем?

В каюте повисла тишина.

— Битва грядет, — с тяжелым вздохом ответил Гобла. — Большая такая и кровавая. Николот пылает. Корабли в бухте. Люди мертвые лежат, кровь реками течет. Но тебя, малыш, все это может не коснуться. У тебя два пути. И ты должен сделать свой выбор.

— Выбор? — угрюмо спросил Ворн. — А разве он у меня есть, этот выбор? Или будет хоть когда-нибудь? Не смеши, Гобла. Я птица подневольная. Куда укажут, туда и лечу. Или ты думаешь, что если я выживу в этом путешествии, то после меня отпустят из учебки на все четыре стороны? Мол, мы тут сами войну повоюем, а ты, Ворн, беги домой, к мамке с папкой, так? Или ты думаешь, что я свалю где-нибудь тут, по пути?