Катэр Вэй – Ворн. Книга третья. (страница 39)

— Нет, малой, я не об этом совсем, — в успокоительном жесте поднял Гобла руки. — Остынь, пацан. Знаю я, что ты не трус и не предатель. Дело-то не в этом.

— А в чем тогда? — сопел Ворн, напыженный как воробей после дождя. — Что я должен решать? И почему я снова чего-то кому-то должен? Вы знаете, как меня это все достало?

— Нечего тут решать, — Кирилл налил себе в кружку компот и отпил пару глотков. — Если мы выиграем эту войну, то ты с лихвой покроешь свои долги перед Империей, и если захочешь, то можешь хоть к папке с мамкой уйти. А если проиграем, то… Сам понимаешь.

— Война все спишет, — резонно подметил Борг.

— Именно, — согласился Кирилл. — Но парень ты у нас интересный и, как ты понимаешь, из-под колпака тебя все едино не выпустят. Это я тебе сейчас как друг говорю.

— Понимаю, — грустно вздохнул подросток. — Всем от меня что-то надо. И когда это закончится? Когда я смогу жить так, как хочу Я?

— Хороший вопрос… А как хочешь ты? Чего ты вообще хочешь?

— Не знаю, — еще больше поник Ворн. — Изначально у меня была одна цель, потом приоритеты сменились, и я отправился в Николот. Но, как оказалось, там моя помощь никому не нужна. Они все и без меня прекрасно устроились. Теперь у меня лишь одна цель осталась. Но и она уже не выглядит верной, — Ворн вздохнул. — Мне кажется, я запутался. Заблудился. Я сам не понимаю, чего мне теперь хочется. Все мои цели или развеялись полностью, или стали призрачными и не такими уж и значимыми, чтобы за них голову свою класть. Может, и правда проще сдохнуть? Или забиться в болото лет на двадцать, или того больше…

— Это камень в мой огород? — криво ухмыльнулся старый воин.

— Нет, Борг. Просто как один из вариантов. Вот жил ты там, никому не был должен, никто тебя не дергал, никуда не гнал…

— Ну не скажи. Долги мои никуда не делись. И отдавать их мне еще придется. Я лишь отсрочку взял, и только. Да и насчет дергать, как ты выразился… Вот он я, сижу тут с вами, плыву на этом чертовом корабле хрен знает куда и зачем. И ты думаешь, я вылез из своей берлоги потому, что мне Боги приказали? А вот хрен ты угадал, мальчик мой. Просто я вот тут чувствую… — мужчина постучал себя о грудь кулаком, — …что должен! Кому должен? А черт его знает, кому… Наверное, самому себе.

— Долги, долги… одни долги… И это жизнь? — печально заключил Ворн.

— Не в долгах суть жизни, парень, — Борг внимательно посмотрел в глаза подростка.

— А в чем же? — устало спросил тот.

— В желании. Мы всегда делаем только то, чего хотим, так или иначе. Даже если тебе кажется, что это не твой выбор, окончательный выбор все едино за тобой.

— Не понимаю, — Ворн поднял взгляд и вопросительно уставился в глаза учителя.

— Значит, не время тебе пока понимать. Позже поймешь.

— Ну да… как всегда. Чуть что — так потом, позже, когда подрастешь. ЕСЛИ подрастешь, — горестно хмыкнул Ворн. — С такими приключениями я скорее сдохну, чем вырасту.

— Ну не сдох ведь еще? — усмехнулся Борг, хлопнув парня по плечу. Того аж пошатнуло.

Гобла улыбнулся.

— Ты, паря, не грузись. Жизнь, знаешь, какая она веселая. Никогда не знаешь, когда она тебя развернет и куда занесет. Ну а если и пришибет тебя где-то по пути, так тоже не беда. Переродишься. Ты веришь в перерождение? Не? А я вот верю.

Ворн вздрогнул. Спину обдало холодом. Душу сжало.

Глава 24

— Земля-я! — заорал смотрящий с марса. — Земля-я!

Ворн бросил недочищенную картофелину в ведро и сломя голову бросился на палубу. Освежающий бриз ударил в лицо, раскидал отросшие волосы. Вбежав на нос корабля, он схватился за перила.

Корабли, лодки и утлые лодчонки, там и тут. И чайки. Много чаек. Они летали над судами и орали. По палубе мелькнула тень. Это мрякул сорвался с мачты и с азартом бросился ловить крылатых попрошаек. Вот они уже на пару с Гамлетом загоняют ошалелую, машущую крыльями чайку между мачтами в туго надутый парус. Миг — и несчастная чайка, отчего-то кувыркаясь в воздухе, с пронзительным вскриком впечаталась в парусину.

— Мрук! — радостно воскликнул Полкаша, заложив крутой вираж.

— Кра-а! — ответил Гамлет, стараясь сцапать клювом зашуганную птицу, улепетывающую со всех крыльев. Ворн зачарованно наблюдал за этой кутерьмой, вдыхая соленый воздух. Земля… После долгих скитаний по бескрайним морским просторам, после однообразных пейзажей увидеть ее снова — это было почти как вернуться домой.

На горизонте прорисовывалась суша. Все четче и четче виднелись очертания прибрежного города, уползающего постройками вверх.

Корабль медленно входил в гавань. Берег становился все ближе, и Ворн уже мог различить отдельные домики, деревья, людей. Тесно сгрудившиеся дома, взбираясь по склону, напоминали окаменевший водопад, где каждый дом — отдельная ступень, а город в целом — неприступная крепость. Крыши, сложенные из выцветшей черепицы, переливались охристыми и терракотовыми оттенками, словно сама земля источала тепло.

Дома, как правило, возводились из грубого камня, добытого в окрестных карьерах. Стены, пропитанные морской солью и обветренные временем, несли на себе следы многочисленных штормов и осад. Узкие окна-бойницы, защищенные железными решетками, больше напоминали отверстия для наблюдения, нежели источники света. Некоторые дома, принадлежавшие богатым купцам и знатным семействам выделялись более изысканной архитектурой: арки, резные карнизы, небольшие балконы с коваными перилами.

Порт бурлил жизнью. Деревянные причалы, пропитанные запахом смолы и рыбы, едва выдерживали вес многочисленных кораблей. Галеры, когги, доу — пестрая флотилия прибывала и отбывала, привозя товары из дальних стран. Крики грузчиков, перебранка торговцев, звон цепей — хаос звуков смешивался с плеском волн и криками чаек.

Доминантой города служила мощная крепость, возвышавшаяся на скалистом мысе. Толстые каменные стены, зубчатые башни, узкие бойницы — она казалась неприступной и вселяла уверенность в безопасности. На самой высокой точке крепости развевался флаг города, символ свободы и независимости.

И вот Каракатица уже коснулась бортом причала. Полетели швартовые тросы, их умело ловили крепкие руки портовых грузчиков. Матросы с судна, сноровисто орудуя, закрепляли канаты, усмиряя строптивое движение корабля, стремящегося упорхнуть обратно в морскую даль.

Капитан, степенно наблюдавший за маневрами с капитанского мостика, отдал последние распоряжения. Его взгляд, пронизанный морской солью и ветром, казался спокойным, но в глубине таилось напряжение долгого плавания. Позади остались штормы, туманы и бессонные ночи вахты. Впереди ждал долгожданный отдых и новые выгодные сделки.

На палубе уже суетились матросы, предвкушая скорую встречу с бордельными девами и добрым вином. Долгожданный миг прибытия ощущался в каждом вздохе, в каждом нетерпеливом взгляде, направленном на берег. Рюкзаки и сумки, собранные заранее, стояли наготове, словно солдаты, ожидающие команды к выступлению.

Ворн смотрел, наблюдал и часто дышал. В душе рождалось волнующее предчувствие чего-то нового, неизведанного.

— Вот ты где.

Услышав знакомый голос, Ворн повернулся. Гриню было не узнать. Отросшая за время плаванья борода заплетена в несколько косичек с кольцами. Мальчик знал, что эти украшения называются агисхьялм. Такие были у всех северян, кто носил бороды. А бороды носили все, кроме юнги. Одет Гриня был тоже на манер своих земляков.

Тёмно-зелёный, почти чёрный кафтан из толстой кожи, расшитый сложными узорами, плотно облегал его мощную фигуру. На плечах красовались накладки из вороненой стали. Штаны из грубой шерсти были заправлены в высокие кожаные сапоги, подбитые стальными пластинами. На поясе висел широкий кожаный ремень с массивной серебряной пряжкой, украшенной изображением волчьей головы — родовой символ их с Раудом семьи. К ремню крепились ножны с длинным боевым ножом, а также небольшой мешочек из выделанной кожи, вероятно, с деньгами или другими ценными вещами.

— Ну что, старина Ворн, — усмехнулся Гриня, заметив его изумленный взгляд. — Не ожидал?

— Не ожидал, — согласился с ним подросток, продолжая рассматривать преобразившегося друга. — Тебя прям не узнать. Ремень зачетный, — кивнул он на бляху с волком.

— Рауд дал, — нахмурился Гриня. — Как родичу. И у тебя будет такой же. Иди переодевайся, Рауд ждет.

— Не нравится мне этот маскарад, — благодушное настроение сдуло ветром. — Но раз Святейшее начальство говорит «надо», значит, надо.

Со вздохом Ворн кивнул и поплелся в каюту Кирилла.

Незадолго до завершения их морского путешествия Кирилл собрал всех участников похода и посвятил в ближайшие планы.

— По прибытию в порт, скорее всего, за мной будут следить, — объявил он безапелляционным тоном. — Я почти уверен в этом. Поэтому мы поступим так…

На палубе со своими вещмешками стояли Ворн, Гриня и Борг, переодетые под северян.

Кирилл оделся на манер бедуинов, замотав арафаткой голову и лицо. Рядом с ним стоял Гобла. Он разительно отличался от всех внешним видом. Одетый в коротковатые для него штаны и рубаху Ворна, без ножа и без вещмешка Гобла походил на подстреленного воробья, ну или на младшего сына из нищей многодетной семьи. Но внешний вид совершенно не смущал вечно веселого парня. Он улыбался во все зубы, предвкушая новые приключения.