Катэр Вэй – Ворн. Книга третья. (страница 33)

Капитан с помощником переглянулись. Желваки ходили у обоих.

— Вернусь, кишки этому лису на шею намотаю… богами клянусь, — прорычал капитан, видимо, уже предвкушая, как он будет китайцу вспарывать брюхо и наматывать кишки на шею.

— Первые пару часов все хорошо было, — продолжил лекарь свой рассказ. — И мы даже почти вышли из шторма. А потом… Потом наверху случилась драка. Я не знаю, что там произошло. Меня болтало и тошнило от погоды. Дурно было так, что нутро все наизнанку. Услышал только крики да звуки сечи. Я сдуру подумал, что пираты напали, и рванул к зелью. Это меня и спасло. Когда уже почти добежал до каюты капитана, Фергас должен был быть там. Но там была лишь лужа крови да сломанный меч Фергаса. И все. Топот бегущих ног, рев, вопли… я словно попал в адовый котел. Я спрятался в каюте, запер двери. Вскоре эти демоны стали ломиться в каюту. А я метался там как крыса на сковороде, не зная куда деваться. Благо тот сундук оказался не заперт. В него и нырнул. Еле успел. Дверь вынесли, и ввалились вовсе не пираты, как я ожидал, а моряки. Те самые, под зельем которые. Рожи обезумевшие, глаза бешеные, в кровище с головы до ног. Покрутились они немного, позыркали да убежали обратно. А я в сундуке лежу да молюсь о спасении своем. Ну или хотя бы о смерти быстрой да безболезненной. Сколько там пролежал, даже и не знаю. Вылезти боязно было. Признаться стыдно, но даже сходил под себя не раз. Слышал я их. Орали, выли. Иногда в каюту захаживали. Там щель была, в стенке сундука, хорошая такая. Не сильно большая, чтобы меня увидеть, но и мне видно было, покуда лампа не потухла. Как пожара на корабле не случилось, не знаю. Повезло, видимо. Рассвело. Эти твари света дневного не любят. Я было дело хотел утром вылезти, двери забаррикадировать. Стол, думал, придвину… Но куда там… От страха ни руки, ни ноги слушать не хотели. Так и лежал, не осмелившись вылезти из укрытия. Ну а после и вы пожаловали. Я-то подумал это они сами меж собой сцепились, но, слава богам, нет. Спасли меня. В храм приду — всем богам поклонюсь.

— М-да… — задумчиво поскреб бороду капитан. — Вот те и зелье волшебное. Так я и не понял, от чего они так быстро обезумели?

— А кто их знает, — пожал плечами лекарь. — Может, не все. Может, часть только. Я же не видел, как у них процесс происходил. По опытам оно не должно было так, но…

— Но, — подал голос Кирилл, который давно уже сменил свое одеяние Кардинала на одеяние простого воина-наемника, и лекарь даже не догадывался о том, кто сейчас сидит перед ним. Один лишь человек напрягал его тут своим присутствием: желторотый юнец, коему по всей логике суждений не место среди этих серьезных людей. Но мало ли. Может, он сынок кого-то из этих… морских вояк.

— Но зелье сработало иначе, чем ожидалось, — констатировал Кирилл. Лекарь кивнул. — Для кого вы везли зелье? Кому? Куда? С какой целью?

— Об этом я мало чего знаю. Я человек маленький. Мое дело выполнять то, что велено, да помалкивать. Но все же я кое-что слышал. Прибыть мы должны были в порт города Марион. Там нас должны встретить и сопроводить. Куда, мне то не ведомо. Слышал я, что поездка эта крайне важна для нашей империи. От результата переговоров многое зависит. Очень важно, чтобы тем важным господам понравился результат нашего зелья, и тогда они поддержат господина Сергия в его деле, и тогда… — мужичок сглотнул, оттянул воротник рубахи, окинул всех затравленным взглядом, судорожно выдохнул и шепотом произнес: — Императора сместят. Вот.

Повисла тишина. Мужичок дрожащими руками поднял кружку, осушил ее досуха и, убедившись, что убивать его никто пока не собирается, продолжил:

— Мы везли двести порций. Но теперь его немного меньше. Хотя, я думаю, это уже не важно, да? — лекарь как-то сник, сгорбился и взглядом побитой собаки посмотрел на капитана. — Вы сохраните мне жизнь, господин капитан?

— Я не знаю, какой мне прок от твоей жизни. Но и смерь твоя мне выгоды не принесет. Если только молчание… За него могут недурно заплатить.

— Я умею молчать, — уцепился лекарь за блеснувшую надежду, не поняв толком, что именно имел ввиду капитан. — А еще я могу быть полезен. Я же лекарь как-никак. Вон раненых у вас сколько. Я могу, я умею. И кости сложить, и раны шить и от поноса…

— Да сиди ты уже. Не дергайся, — рявкнул капитан.

И лекарь притих, втянув голову в плечи, боязливо зыркая на бородатого неприятного вида верзилу со шрамами на роже.

— Я не хочу обратно в подвалы. И умирать не хочу, — блеял лекаришка чуть не плача. — Море, чайки, такие хорошие люди вокруг… — обвел он взглядом хмурые лица головорезов и нервозно сглотнул. — Не жизнь, а сказка, — попытался он улыбнуться как можно добродушнее. — Я буду полезен. Честно. Оставьте меня при себе. Я даже на берег сходить не буду. Правда-правда. Носа с корабля не высуну!

Он очень старался убедить этих головорезов в своей полезности. Помогло или нет, лекарь так и не понял. Капитан вызвал своих мордоворотов и те вывели спасенного из каюты, сопроводили до выделенных ему апартаментов в виде тесной кладовой с прочной дверью, на полу которой валялся тонкий вонючий матрас с гнилой соломой, да отхожее ведро. Напротив, через узкий коридор, лекарь заметил еще одну почти такую же коморку. В полумраке плохо было видно кто там сидит, но то, что клетушка не пустовала, это он приметил. В темном углу кто-то шевелился и тихо переговаривался.

В капитанской каюте сидели двое. Они вольготно раскинулись в удобных креслах, дегустируя отличное вино, по воле случая найденное в недрах Утренней звезды. И беседовали. Беседовали как давнишние друзья. Почти как друзья.

— Три сотни золотых… — сокрушался капитан, отбивая пальцами по столу дробь. — Я отдал этому сукину сыну три сотни имперских золотых и остался должен еще две сотни. Ну сучий ливер, ну паскудник… Чудо-зелье… Я ему это чудо-зелье в глотку залью.

— Не в глотку надо, а по вене, — усмехнулся Кирилл. — Благодари богов, что все сложилось так, как сложилось. А могло бы и хуже.

— Да уж, — вздохнул капитан. — Бегали бы сейчас друг за другом в попытке отгрызть у товарища кусок посочнее…

— Вот и я о том. Лекаришку этого мне отдашь…

— Еще чего! — вскинулся капитан. — Мож, тебе еще и сундук с зельем и золото все отдать?

— Золото себе оставь, — вполне серьезно ответил Кирилл. — А вот зелье — да. Тебе оно не надобно. Вредно для здоровья.

— Давай-ка я сам порешаю, чего моему здоровью вредно, а чего нет.

— Ну если ты так настаиваешь, могу порцию тебе бахнуть, — усмехнулся кардинал. — Я умею. Только прежде свяжу тебя, и кляп в пасть вставлю, на всякий.

— Иди ты! — отмахнулся капитан раздраженно. — Шутник.

— Вот не пойму, что с тобой не так. Вроде на голову здоров… А где же трепет перед сыном богов? Где же страх, уважение? — с иронией произнес Кирилл.

— Издеваешься? — вернул ему капитан ироничную ухмылку. — Кирилл, я седьмой десяток бороздю просторы этих вод, и поверь, по суше истоптал не меньше. Повидал столько да такого, чего тебе и не снилось. И я прекрасно знаю, кто такие Кардиналы. И да, я искренне благодарен вашему ордену, а в особенности именно вашему городу, под ворота которого я самолично отнес пятерых своих отпрысков. И да, я уверен точно, что вы их не принесли в жертву и не сварили из них похлебку. Вполне вероятно, они расхаживают среди вашей братии в таких же балахонах и наводят трепет и ужас на граждан Империи одним своим видом. Много нас таких, — неопределенно покрутил он пятерней. — Не таких как все. В вашей Империи таких как мы с тобой называют проклятыми, покуда мы, — выделил он тоном, — не встанем под длань ордена и не станем его оружием. А там уже эти идиоты падают ниц пред нами, хотя ранее готовы были разодрать на куски, особенно в младенчестве. Ведь проще размозжить череп младенцу, нежели позже столкнуться с тварью, превосходящей в силах. От страха все это, друг мой. Да-да, именно от страха. Не смотри так на меня. Страх… — задумался капитан, — …мощный рычаг. Это вы здорово придумали, с орденом. Но вот в ваши эти политические игры я играть не собираюсь. По крайней мере в роли пешки безмозглой. Ты мне лучше вот чего скажи, Кардинал. Братец мой, Гриндольф… — призадумался он чуть, — …такое же зелье ты ему колол тогда, да?

— Нет. Но ты верно мыслишь, — Кирилл откинулся на спинку стула. — Я лечил его от того зелья. А мое лекарство иное. Помог твой шаман или нет, я не знаю, но присмотр за Гриней нужен. Сложно там все. Мы сами только недавно столкнулись с этой дрянью, но как оказалось, она давно уже имеет место быть. Так в чем же твоя мутация, капитан? Долголетие? — Кирилл облокотился на стол, прищур его глаз походил на глаза хищника.

— Что с ним случилось? — проигнорировал капитан вопрос кардинала.

— Он сам тебе о том расскажет. Если пожелает. Ты не ответил на мой вопрос.

— Пусть это останется моей тайной. Как ты это назвал, мутация? Интересное слово. Внешне я ничем не отличаюсь от обычного человека. Оно сидит там, — и он постучал себя указательным пальцем в лоб. — Ну и да, долголетие тоже. Нормальные люди не живут столько, — самодовольно усмехнулся капитан.

— И не боишься?

— А чего мне бояться? Тебя что ли? Или смерти? Пустое. Давай договоримся с тобой. Я тебе отдаю этого лекаришку и зелье, а ты поспособствуешь тому, чтобы мальчишка захотел остаться со мной.