Катэр Вэй – Ворн. Книга третья. (страница 32)

Кирилл врезался в мясорубку как ледокол, крутя обоими клинками так, что они слились в одно целое. Нечеловеческий, леденящий душу вой одержимых врагов, крики и матерная брань отчаянных рубак раздавались отовсюду.

Вбежав в темный узкий коридор с низким потолком, с которого капала вода, Ворн наткнулся на здоровенного рычащего мужика килограммов под сто пятьдесят. Тот стоял в темноте, громко сопя на вздохе и порыкивая на выдохе. Узрев новую жертву, мужик возбужденно заухал и ринулся обниматься. Ворн нанес ряд точных смертельных ударов, но это не замедлило мясной танк. Он буквально сшиб парня с ног, впечатав его спиной в двери, и тут же врезался в них и сам. Такого издевательства двери не выдержали и с треском ввалились вместе с двумя телами внутрь каюты.

Легкие обожгло болью, в глазах вспыхнула сверхновая. Полтора центнера агрессивного мяса придавливало Ворна, не давая вздохнуть. Одна рука оказалась зажата в районе пояса, а вторая шарила по полу в поиске выпавшего кукри, но так и не находила его. В лицо пахнуло смрадным дыханием, клацнули зубы у самого кончика носа, едва не оттяпав его. Дернув головой, Ворн что было сил зарядил «бычка» любвеобильному детине, который старательно лез своим рылом ему в лицо, пыхтя и щелкая пастью. Видимо, и его руки прижало при падении, потому как тот дергался, стараясь их высвободить из-под дверей. Дрыгал он и ногами в попытках упереться коленями, но те скользили от натекшей крови.

Свободной рукой Ворн ухватил мужика за рожу, не давая тому вцепиться в горло. Рука скользила по слюням и крови, голова огрызалась, норовила оттяпать пару пальцев. При очередной попытке мужика поднять свою задницу Ворну удалось вытянуть из-под спины руку, и он уже двумя конечностями уперся в рожу противника, большими пальцами попав тому аккурат в глазницы. Пальцы погрузились в теплую глубину. Детина взревел, дернув башкой, задергался еще сильнее, вышибая из парня последние остатки кислорода и сознания, заколотил ногами что тот спринтер.

Ворн сумел сместить нижнюю часть своего тела чуть в сторону и получил несколько пинков коленом в бок. Наконец и здоровяку удалось освободить свои конечности. Ревя, озверевший мужик дернулся вперед, сокрушив своим черепом деревянную перегородку. Откатившись в сторону, Ворн вынул из ножен узкий клинок с толстым длинным лезвием, похожим на жало, и нанес точный удар в затылок. Мужик тут же затих и обмяк.

Затылочная кость крепко обхватила лезвие клинка, и пришлось упереть коленом меж лопаток поверженного врага, вытаскивая лезвие. Тихий, противный скрежет кости о сталь заставил парня поморщиться.

— Сука! — зло выругался парень, отплевываясь и вытирая рукавом лицо.

Оглядываясь в полумраке, он прислушался. Звуки боя стихли. Слышалась лишь матерная ругань, стоны и заунывные мольбы о пощаде. Голос незнакомый. Высокий, повизгивающий, похож на женский.

— Неужели баба на корабле? — подумал Ворн. — Может, это именно ее капитан так стремился захватить? Знатная особа? Ща узнаем.

Кукри нашелся у стены. Далеко отлетел. Подняв оружие, он еще раз подошел к телу. Для надежности проверил пульс. Убедившись, что с телом все в порядке — мертв и проблем больше не доставит — Ворн отправился посмотреть кто же там так голосит.

В каюте капитана Утренней звезды из недр огромного сундука извлекли единственного выжившего. Им оказался щуплый лысоватый мужичонка с крысиной рожицей. Бешено вращая глазами, он сидел на полу, плотно вжавшись в угол между стеной и тем самым сундуком, кусая нижнюю губу и теребя край своего пиджака. Руки мелко дрожали. Он не знал, куда их пристроить.

— И что дальше было?! — допрашивал свидетеля капитан.

— Я… я ему сказал, — тараторил выживший сбивчиво, заикаясь, — …сказал, что не надо. А он… А он… Я должен доставить… Я должен… Иначе никак. Они не могут… Мы погибнем… Шторм слишком сильный… Ничего не будет… А я… А я ему говорил, что не надо… Нельзя…

— О чем это он? — озадаченно спросил старпом у капитана.

— Да черт его знает. Нихера не пойму. — пожал тот плечами.

— Эй! — старпом обратился к выжевшиму. Но мужичок, казалось, не слышал. — Эй! — пришлось пнуть его легонько. Тот заткнулся, громко икая. — Ты нормально объяснить можешь, что тут у вас произошло? Кто эти психи? Откуда они взялись?

— Так я же и говорю… ик… это они… они озверели… ик…

— Да дайте же ему воды кто-нибуть! — рявкнул капитан.

Напившись и немного успокоившись, мужичок продолжил. На этот раз более разборчиво.

— Фергас им зелье дал. То самое, которое мы везли. Я был против, — затрясся он весь и замотал головой. — Я предупреждал… Нельзя… Нельзя…

Капитан с помощником переглянулись.

— Где оно?

Мужичок дрожащим пальцем указал на второй сундук с увесистым замком. По величине сундук был вполовину меньше от того, в котором прятался выживший.

— А ключик где? — вкрадчивым тоном спросил помощник.

Мужичонка, пошарив по своим карманам, извлек искомое и сжал в кулаке, прижав руку к груди.

— Это Пандора, — тихо произнес он, замотав головой. — Не надо…

Под ногами в недрах судна заскрежетало, застонало и громко треснуло.

Звук походил на выстрел. Корабль начало кренить заметно быстрее прежнего.

— Уходим! — рявкнул капитан.

Мужичка подхватили за шкирку и протолкнули вперед.

Ворн пропустил выходящих и тоже поспешил на выход, к свету.

А наверху уже кипела работа. Одни помогали раненым, другие же, как муравьи, перетаскивали на Каракатицу все ценное, что нашли на Утренней звезде. И когда только успели?

Ворн изумился, наблюдая, как профессионально и слаженно работает команда Каракатицы. И часа не прошло, как они уже отшвартовались от мертвого корабля. При помощи лебедки и веревок перекидали тюки и узлы с одного судна на другое, деревянные ящики, сундуки, небольшие бочонки… Перемахнули на свое судно, вырубили кошки, которые намертво впились в древесину бортов, отвязали удерживающие канаты, дружно хекнув, оттолкнулись шестами, расправили паруса и были таковы.

Несмотря на потери и ранения, рожи у пиратов были довольные.

За столом сидели капитан, его старший помощник, Ворн с друзьями и спасённый мужичок. Он уже не выглядел таким испуганным и рассказывал все вполне ладно и по делу.

— Почти сутки нас мотало штормом. Команда выдохлась, мачту потеряли, несколько человек снесло за борт. Капитан Звезды сказал, что только чудо нам поможет. Тогда Фергас решил дать им зелье.

— Кто такой Фергас? — спросил Кирилл.

— Фергас? Так это, Агриев. Сын господина Сергия. Он должен был доставить это зелье важным господам.

— А ты каким боком в этом деле?

— Я то? Да я че, я человек маленький. Мне было велено проследить за правильностью доставки, да введением подкожным. Его же не пить надобно, а по жиле кровяной запускать. И тут абы кто да абы как не сможет этого сделать.

— А ты можешь? Лекарь что ли? — поинтересовался капитан.

Мужичок кивнул.

— Мы то зелье на рабах испытывали. Много раз. Кто мёр сразу, кто потом. Крючило их страшно. Но то поначалу было. А после многие выживали, правда, ненадолго. Но зато сильными становились, выносливыми. Перли что лоси те, — мужичок замолчал и передернул плечами. — А потом они зверели. Но опять же, не все и не сразу. Их корёжить начинало, ломать, судорога, пена со рта. Чтобы того не было, нужно каждые несколько дней повторять им процедуру. Я Фергаса предупреждал, что стоит раз запустить Пандору в кровь — и все.

— Пандору? — продолжил допрос Кирилл.

— Ну да, это мы ее так прозвали. Потому как…

— Мы?

— Ну да. Я же не один там такой лекарь, — усмехнулся мужичок.

— Душегубы вы, а не лекари, — буркнул Борг с явной неприязнью к этому человеку.

— А вы, мил человек, думаете мы все там по своей воле сидим, в подвалах этих, света белого не видя? — обиженно засопев, взвился лекарь.

— И много вас таких? — тут же заинтересовался Кирилл.

— Семеро было. Да осталось всего трое. Но, думается мне, не един подвальчик-то у господ.

— С чего же такие умозаключения?

— С того, господин… С того, что как-то, после очередного провала, разошелся господин Сергий да в укор нам поставил, что, мол, другие лекари куда как головастее нас, и что у них результаты получше наших будут. И ежели мы в ближайшее время не поумнеем, то займем место рабов у тех самых, умных лекарей.

— Ладно, — прервал его Кирилл, — про это потом. Сейчас давай про то, что у вас на корабле случилось. Оно ведь не должно было так пойти, верно?

— Верно, — кивнул лекарь. — Вернее, должно, но не так сразу, а потом. Гораздо потом. Я Фергасу о том говорил, но он чуть всю душу из меня не вытряхнул — так за грудки схватил, да головой об стену. Орал: да срать мне на то! Мне надо, чтобы эти выродки с кораблем совладали да в порт его привели. А дальше что с ними станется — не мое дело. Пусть сдохнут хоть все.

Единственное, что я смог — так это уговорить его, чтобы не всем. Сослался на то, что и полкоманды справятся. А ежели не справятся, то и тогда уже… Он согласился. Не знаю я, чего он там капитану наговорил, но тот отобрал двадцать человек и велел им волшебное зелье дать. Ну я и сделал то, что велели. Прилив сил они почувствовали сразу. Бодрые стали, веселые. Отчаянье и страх улетучились. Ринулись на палубу бороться со штормом. Капитан тот диву дался. Сказал, чтобы и ему я ввел… Ох, глупец… Сам не ведал, чего просил…