Катэр Вэй – Две тысячи лет от второго сотворения мира. Книга 4. Ворн. Искатель (страница 9)

На второй день пребывания в подземелье Профессора Рауд отправился по своим делам, уговорив пойти с ним и Гриню. Ворн и Гобла, как два хвоста, повсюду ходили за Профессором, донимая его вопросами. Кирилл преследовал их молчаливой тенью. Борг же откровенно скучал. Несколько раз он поднимался на поверхность проверить крылатых и принести еду.

– Ну что, ученики мои, вот и настал день икс, – изрек Профессор, с благоговением рассматривая на свет прозрачную, с голубым перламутровым переливом жидкость в стеклянном сосуде. – Ворн, мальчик мой, оказываю тебе честь ввести мне первую дозу.

С этими словами мужчина ловко набрал в стеклянный шприц препарат из емкости и протянул его мальчику. Сам же, закатав рукав повыше, уселся в кресло. Профессор заметно волновался. Ворн опасливо посмотрел на шприц в своих руках. Он тоже переживал – может, даже больше, чем этот мужчина, который за пару дней сумел протоптать узенькую тропку в душу мальчишки.

– Вы уверены, учитель? А если я…

– Справишься, мой мальчик. Ну же, давай. Не тяни. – Протянутая рука Профессора дрогнула. – Коли!

Мальчик глубоко вздохнул. Взяв со стола жгут, он перетянул руку, нашел вену и, сосредоточившись, ввел иглу под кожу, плавно влил содержимое шприца, стараясь не причинить боли. Профессор даже не вздрогнул. Только шумно выдохнул, когда Ворн убрал иглу.

– Ну вот и все, – облегченно произнес Ворн, откладывая шприц в сторону. – Теперь остается ждать.

Профессор сидел в кресле, закрыв глаза. На его лице играла легкая улыбка. Казалось, он прислушивается к своим ощущениям. Все замерли в ожидании. Даже обычно говорливый Гобла молчал, не смея нарушить тишину. Кирилл, как всегда, наблюдал со стороны, скрестив руки на груди.

Минуты тянулись как часы. Профессор внезапно открыл глаза. В них горел какой-то нездоровый огонь. Он резко вскочил с кресла и начал нервно расхаживать по комнате.

– Что-то не то, – бормотал он себе под нос. – Что-то идет не так. Должно было быть по-другому.

Внезапно мужчина замер, схватился за голову и пронзительно закричал. Его тело начало трясти в конвульсиях. Все в ужасе отшатнулись. Профессор рухнул на пол, продолжая биться в агонии. Через несколько минут все стихло. Он лежал неподвижно, с искаженным от боли лицом. Тишина в комнате стала зловещей.

Глава 5

Ворн ошарашенно смотрел на бездыханное тело Профессора. Сердце колотилось как бешеное, в голове гудело. «Что, черт возьми, произошло?» – пронеслось у него в голове.

Гобла, бледный как полотно, прошептал:

– Он… Он мертв?

Кирилл молча подошел к телу и проверил пульс.

– Пульс есть, – кивнул Кирилл. – Слабый, но есть.

По венам Профессора волнами пробегало голубое свечение, толчками расходясь по коже, затухая, – и вновь толчок. Мужчина застонал, зашевелился. Его руки блуждали, пальцы скребли пол, он весь извивался как змея, мыча от боли, но в сознание не приходил. Начался припадок. Ворн, Борг и Гобла бросились к Профессору, удерживая его на месте.

– Голову, голову ему держи! – закричал Борг, ловко всунув рукоять своего ножа плашмя в рот Профессора.

Приступ пошел на убыль, мужчина притих. Черты его лица разгладились, кожа налилась румянцем. Пожилой мужчина на глазах молодел. Волосы, прежде практически полностью седые, налились темным цветом, на лице появилась прежде незаметная щетина, морщины исчезали одна за другой, кожа набирала упругость, становилась гладкой. Профессор дышал глубоко, шумно. Его грудная клетка заметно раздалась вширь, плечи расправились, руки и ноги налились силой. Рубаха, до этого болтающаяся на Профессоре как на вешалке, сделалась тесной, опасно натянулась.

Ворн не верил своим глазам. То, что он сейчас видел, шло вразрез со всеми законами, которые он знал. Гобла замер, раскрыв рот, и, казалось, забыл, как дышать. Кирилл единственный сохранял подобие спокойствия, хотя и на его лице читалось крайнее изумление.

Профессор открыл глаза. В них плескался не интеллект умудренного годами ученого, а какой-то дикий, первобытный огонь. Он огляделся, словно зверь, попавший в капкан, не понимая, где он и кто все эти люди. Провел рукой по лицу, с удивлением ощупал щетину. Поднес руку к глазам, рассматривая помолодевшую кожу.

– Что… что происходит? – прохрипел он, и голос его звучал гораздо ниже и грубее, чем прежде. Он попытался сесть, но рубаха предательски треснула по швам, обнажив мускулистую грудь. Борг и Гобла отшатнулись, как от прокаженного. Кирилл остался на месте, внимательно наблюдая за каждым движением преобразившегося Профессора.

Тот оглядел свое тело с нескрываемым восторгом. Согнул и разогнул руку, любуясь игрой мускулов. Затем уставился на свою одежду, которая теперь казалась ему смехотворно маленькой. Резким движением он разорвал рубаху на груди, словно она была сделана из бумаги. Ворн почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Кажется, нам стоит уносить ноги, – пробормотал Гобла, не отрывая взгляда от Профессора, который теперь больше напоминал гладиатора, готового к бою. Кирилл лишь кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Они медленно начали отступать к двери, готовые в любой момент сорваться с места и бежать без оглядки. Никто из них не знал, что за чертовщина произошла с Профессором, но они были уверены в одном – лучше не оставаться рядом, чтобы узнать наверняка.

Когда преображение завершилось, перед ними стоял мужчина лет тридцати, атлетически сложенный, с копной темных волнистых волос и пронзительным взглядом. Он медленно обвел взглядом пространство, удивленно оглядываясь вокруг.

– Где я? Что произошло? – спросил он хриплым голосом, слегка пошатываясь.

Ворн и Гобла опешили, не зная, что ответить.

– Профессор, вы в порядке? Вы помните, что случилось? – осторожно спросил Борг.

Мужчина нахмурился, пытаясь собрать обрывки воспоминаний.

– Я… я помню лабораторию, какой-то эксперимент… и все. Дальше пустота. – Он провел рукой по лицу, ощупывая гладкую кожу. – Что со мной?

Ворн наконец опомнился.

– Профессор, вы… вы помолодели. Сильно помолодели.

Мужчина удивленно посмотрел на свои руки, сжал кулаки, ощущая непривычную силу. Он попытался сделать шаг, но покачнулся. Борг и Ворн поддержали его.

– Осторожнее, Профессор. Вам нужно время, чтобы прийти в себя. – Голос Ворна выдавал волнение.

– Я ничего не помню… Почему вы называете меня Профессором? Где я и кто вы такие?

Кирилл вздохнул.

– Похоже, ваш эксперимент дал неожиданный результат, Профессор. Нам нужно время, чтобы разобраться в произошедшем. Я очень надеюсь, что ваша память вернется к вам и вы все вспомните.

Осторожно усадили преобразившегося Профессора в ближайшее кресло. Вид у него был растерянный и обескураженный. Борг присвистнул, оценивая ситуацию. «Влипли мы, ребята, по самое не хочу», – подумал он.

– Ладно, Профессор… э-э… как вас теперь называть-то? – спросил Гобла, честно признаваясь в замешательстве. Мужчина пожал плечами.

– Не знаю. Называйте меня… Да как хотите, так и называйте. Пусть будет Профессор. – Он оглядел себя с головы до ног, словно впервые видел это тело. – Я чувствую себя… другим. Сильным, здоровым. Но совершенно ничего не помню.

Кирилл подошел к полкам с книгами, достал оттуда дневник отца этого человека и протянул ему.

– Это дневник вашего отца. Придете в себя, пролистайте, может быть, память вернется.

Мужчина нерешительно принял толстую книгу, положил ее себе на колени. Но взгляд его блуждал, выражая полное непонимание и растерянность.

– Может быть, вы это помните? – Ворн протянул потрепанную старую тряпичную куклу.

Мужчина долго смотрел на нее, прежде чем взять в руки, затем погладил куклу с нежностью и прижал к груди. Глаза его наполнились слезами.

– Яся… – прошептал он еле слышно. – Яся, девочка моя… – По щекам пролегли две мокрые дорожки.

Наблюдавшие за этой картиной мужчины переглянулись.

Память к Профессору возвращалась нехотя, лениво подкидывая ему то один кусочек информации, то другой. За ужином решили, что пора собираться в дорогу, но прежде Кириллу нужно было отлучиться по делам. Как он вернется, так и будет ясно, когда и куда им следует отправиться.

Перед уходом Кирилл попросил Профессора провести его до выхода из подземелья. Кирилл окинул взглядом коридор, убедился, что никого поблизости нет, и заговорил:

– Вы же понимаете, Профессор, какая ответственность лежит на ваших плечах? То, что вы создали, может изменить мир. И мы, кардиналы, готовы сделать все, чтобы эта сила попала в нужные руки.

Вернувшийся Профессор сидел задумчивый, то и дело поглядывал на парней, чаще всего он смотрел в сторону подростка.

– Не доверял бы ты ему, Ворн, – тихо сказал он, подойдя сзади к парню и придержав его за локоть. – Опасный он человек.

Ворн вопросительно поднял брови.

– Фанатик, – пояснил мужчина. – Ты же в курсе, что он кардинал? Или нет?

– Да, знаю, – кивнул парень. – И что с того?

– Ничего. Просто… я кое-что вспомнил. Не друг он тебе. Будь осторожен. Это все, что я хотел сказать.

Ворн нахмурился, не понимая, что Профессор имеет в виду. Кирилла он знал достаточно давно, чтобы доверять ему. Кардинал – он и есть кардинал, да, убежденный до мозга костей тип, но он никогда не казался Ворну человеком, способным на предательство. Тем не менее слова Профессора заставили его задуматься. Что такого он мог вспомнить? Хотя, а сколько он с ним знаком, если в целом, по времени? Выходит, не так-то уж и много. Гриню, Гоблу, Борга, да даже того же Лаки Ворн знал куда как лучше, но от Кирилла исходила таинственная, располагающая к себе энергетика. «Может, это просто очередная способность? Вон даже Рауд присмирел и выполняет все команды Кирилла. Странно все это. Очень странно», – думал Ворн.