Катарина Андрè – Отчаяние нас душит. (страница 5)

– Давай дружить, – произнесла девочка с широкой улыбкой. Я был ошеломлён, кровь прилила к лицу, и мне стало душно. Я не знал, как реагировать на её неожиданное предложение, ведь в школе все одноклассники относились ко мне с уважением и почтением, но она… Эта маленькая девочка поставила меня в неловкое положение.

– Чудачка, – пробормотал я и вышел из комнаты.

Я шёл по коридору, не зная, куда направляюсь, пытаясь справиться с раздражением, когда услышал голос своего отца из соседней палаты. Дверь была приоткрыта, и я мог видеть его внутри.

Мой отец стоял на коленях перед кроватью моей матери. Я впервые видел его таким жалким и беспомощным. Он плакал.

– Тия, я не мог поступить иначе, и ты прекрасно все понимаешь.

Он попытался коснуться ее руки, но она резко отпрянула, вытирая горячие слезы, которые безостановочно текли по ее лицу.

Я никогда прежде не видел родителей в таком состоянии. Внутри меня что-то сжалось, и я почувствовал острую боль. Эти чувства были для меня совершенно новыми.

– Ты подумал о последствиях, которые тебе грозят! – с отчаянием воскликнула Тия.

Отец поднялся с колен и сказал: – Я избавился от крысы, которая завелась в моем агентстве, остальное меня не волнует.

Плачь Тии перешел в рыдания и крик: – Ты лишил ее родителей! И чуть не оставил нашего сына без матери, да как ты можешь говорить о таком! Ты бесчувственный эгоист!

Казалось, крики моей матери слышала вся больница.

– Ты хоть когда-нибудь находил для нас время? Нет! Тебя не волнует ничего, кроме работы. Ради своей карьеры ты готов пожертвовать нами! Я зря вышла за тебя замуж, если бы не ты, Филипп бы не страдал так сильно.

Не знаю, почему, но мои глаза наполнились слезами, я плохо слышал происходящее вокруг. Я сполз по стене и просто хотел исчезнуть из этого мира. Хотелось умереть, только чтобы больше никогда не слышать, как мои родители ссорятся. Всё, что говорила мама, я уже знал: для отца работа всегда была на первом месте. И так будет всегда.

– Я не знал, что ты будешь с этой аферисткой. – сказал Одиль, взяв в руки айпад, который ему передал Отес.

Моя мать отвернулась и посмотрела за окно. В этот миг солнце, скрытое за облаками, наконец показалось. Его лучи озарили всю комнату, придав ей особую торжественность. Тия повернулась к Одилю, и в её янтарных глазах заблестели слезы. На её губах мелькнула лёгкая улыбка, когда она произнесла: «Уходи, Одиль. Больше никогда не хочу тебя видеть. Никогда».

Я поднялся на ноги и, стараясь обуздать бурю эмоций, стремительно направился в соседнюю палату, которая пустовала. Я не знал, как мне поступить и как реагировать на происходящее. В моей голове уже созрел ответ на все вопросы, но я не мог заставить себя поверить, что именно мой отец виноват в травме Тии и недавней аварии, которая до сих пор ежедневно обсуждалась в новостях.

Глава 3.Нинель. Я не верю в вашу смерть.

Это случилось несколько месяцев назад. Это был обычный, ничем не отличающийся от других день. Я проснулась с первыми лучами солнца, в районе четырех утра. Маленькие лучи света еле как просвечивались через бархатную, немного с зеленоватыми оттенками штору. И так получается, что каждое утро этот луч светит прямо мне в глаза. Наверное, это одна из причин, почему летним утром я просыпаюсь так рано. Я лениво потянулась, и в моей голове сразу же возникли образы о выпечки дедушки Пасхаля. Да, ведь я специально купила квартиру именно в седьмом округе, ведь на улице Ив Тудик находится его кондитерская. Я скинула с себя одеяло и, раскрыв тюль на окнах, вышла на террасу. О да, ради этого вида я была готова просыпаться каждый день в четыре утра. Ладно, я преувеличила, мой лимит – это подъем максимум до шести, ни меньше ни больше.

На меня смотрела Эйфелева башня! Вы только представьте, насколько это восхитительно. Еще тусклые, но проснувшиеся лучи солнца раскрывали величие этой могучей достопримечательности Франции. Она словно благословляла меня на удачу своими алыми крыльями, что медленно, но верно рвались ввысь, проснувшись, они были готовы покорять весь мир, и этому была готова я. Но как только солнце зайдет, крылья исчезнут, оставив Эйфелеву башню величественно стоять в центре Парижа в одиночестве.

– Но не переживай, вскоре твой Ромэо вновь согреет тебя своими теплыми лучами, оставив нежные поцелуи по всему твоему телу!

Я сказала эту речь с неким восторгом и энтузиазмом, меня вдохновлял этот вид. Но время шло, и мне нужно было принять душ, а после поздравить сестренку с днем рождения. Выйдя из ванной комнаты, я направилась в гостиную и села на кресло, включив по телевизору телеканал «Новости». Часы показывали шесть утра, видимо, в душе я провела слишком много времени. Я взяла свой ноутбук и зашла в Facebook, чтобы позвонить по видеосвязи своей любимой племяннице.

Долго ждать не пришлось, после трех гудков она взяла трубку, и на экране показалось ее милое, с розовыми щечками личико.

– Тетушка Нинель! Я так рада тебя видеть, я даже знаю, зачем ты мне звонишь.

С некой ехидной улыбкой на лице сказала Амелия, эта маленькая, харизматичная девочка даже подмигнула мне в камеру! Я улыбнулась ей в ответ.

– Привет, милая. – Я помахала ей и, встав с дивана, направилась к комоду, который находился около кровати, чтобы достать листок с поздравлением. Я написала его примерно неделю назад.

На экране ноутбука все сотрясалось, и картинка была размывчата, потому что, как я поняла, Амелия энергично направлялась в комнату к родителям.

– Сейчас я постучу в дверь, и мы вместе крикнем: «С днем рождения!»

Послышался стук, но никто не ответил. Тогда Амелия решительно постучала кулаком по двери еще три раза. Но снова тишина, да и только.

Я пыталась сдержать смех, ведь это было крайне забавно наблюдать. К тому же я знала, что Камиль не любит просыпаться так рано и будет выглядеть крайне нелепо. Это забавляло меня еще сильнее.

– Думаешь, спят? – спросила я полушепотом, чуть наиграно.

Амелия немного помолчала. Она прислонила ухо к двери и стала слушать.

Она хмурила брови и улыбалась, и наконец, состроив хитрую моську, ворвалась в комнату к родителям с громким криком.

– С днем рождения, мамочка!

Амелия запрыгнула на кровать и стала прыгать вверх-вниз, уронив при этом айпад. Экран на ноутбуке стал серым, и я смогла только услышать, как ворчал Камиль и как моя сестра ласково зовет дочь, благодаря за поздравления.

– Мишель, с днем рождения, сестренка! – сказала я в надежде, что меня все-таки услышат. Я сидела на диване, держа дрожащими пальцами листок бумаги, на котором так тщательно старалась подобрать слова, чтобы передать всю свою любовь.

– Ох, тетушка, прости, временные технические неполадки. – Амелия вновь ярко улыбнулась мне и передала айпад матери.

Волосы Мишель были слегка растрёпаны, сонные нежные глаза смотрели на меня через экран с явной теплотой.

– Мишель, моя дорогая младшая сестренка. Я так счастлива, что в моей жизни появилась ты, ведь твоя энергия и забота вдохновляет меня по сей день. Ты не просто моя семья, но и мой друг. Когда мне кажется, что все уходит из-под ног и выхода нет, ты оказываешься рядом и даешь мне надежду на лучшее. Хочу сказать, если бы не ты, я бы уже давно вела отшельнический образ жизни. И это правда, не смейся. Я вижу твою улыбку. Я очень сильно тебя люблю! Никогда об этом не забывай, ведь ты мне нужна.

Не знаю почему, но в этот момент листок, который я держала дрожащими пальцами, упал на пол, закатившись под диван. По лицу катились искренние слезы радости.

– Ох, Нинель, я тоже очень сильно тебя люблю. – Мишель смахнула подступающие слезы и, положив ладонь на сердце, сказала: – Мне так хочется тебя обнять сейчас, ты даже не представляешь, как сильно.

Я засмеялась, смутившись ее словами. Было чувство, что все мое тело в данную секунду покраснело, как помидор.

– Испанский стыд! – произнесла Амелия, пряча лицо руками.

Опомнившись, я посмотрела на время и поняла, что уже пора собираться на работу.

– Сегодня вечером жду вас у себя! И это не обсуждается, люблю, целую! Пока.

Отключившись, я положила ноутбук на стол и стала собираться.

Я любила принаряжаться. Мне нравилась красивая брендовая одежда, в чем я себе никогда, собственно, не отказывала. Каждый месяц в одно и то же время я заезжаю в знаменитый в Париже бутик Saint Laurent. Меня встречает очень интеллигентная девушка-хостесс Марина. У нее приятная внешность и милое личико. Я бы даже сказала, у нее очень добрые глаза, как у щеночка. Марина, в сравнении с другими консультантами, располагает к себе покупателей. Ведь, как по мне, эта девушка обладает неким притягательным шармом, благодаря которому с ней можно общаться на «ты». Но с моей стороны, как мне кажется, это выглядело бы слишком неуважительно, так как мы не в дружеских отношениях. Поэтому, как правило, я всегда прибегаю к формальной речи.

Я прошла в гардеробную и стала выбирать, что же надеть. На самом деле выбор был велик, но, как обычно, я не знала, какой образ на сегодня должен покорить весь Париж.

Я поставила руки на талию и стала думать.

– Хм, синее платье… Нет, слишком вульгарно, а о красном и говорить нечего. – Я перебирала свои вещи, в надежде попутно все-таки решить, что же мне сегодня надеть.