Каталина Канн – Неправильная Золушка, или Убить дракона до полуночи (страница 5)

— Никаких приглашений на бал для фей! Ты это называешь справедливостью? — резко проговорила Дуня, подражая говору мачехи. — Элли, вот честно, не понимаю, почему ты считаешь, что какой-то бал так важен.

— Потому что все пойдут, — тихо проговорила я, опуская голову.

— Я не пойду, — обиженно ответила Дуня. — Несправедливо же?

— В жизни много чего несправедливо, как и то, что сводные сёстры прямо сейчас наслаждаются услугами профессиональных парикмахеров и визажистов и скоро наденут дорогущие платья, которые мачеха заказала специально для бала. А у меня ничего нет, кроме старенького платья.

— Успокойся, Элли, если поход на бал так важен для тебя… — маленькая ладошка Дунечки легла на моё плечо в успокаивающем жесте.

— Они перестанут смеяться надо мной, — мой голос противно задрожал от эмоций. — Мне нужно пойти и показать всем, что я такая же, как они, — умоляюще посмотрела на Дуню и прошептала: — Разве ты не понимаешь?

— Нет, Элли, — она покачала головой. — Я не понимаю, зачем все эти условности. Ты та, кто ты есть, со всеми недостатками и достоинствами. Зачем выдавать себя за кого-то другого?

Я только покачала головой. Спрайту не понять жизни простой девушки. Лучше заняться платьем, времени в обрез.

— Что же сделать с платьем? — со вздохом произнесла я, крутя на вытянутых руках.

— Попробуй заклинание удлинения, — несмотря на то, что спрайт не понимала моих стремлений, все равно поддерживала во всём. Так поступают настоящие друзья.

— Ладно, — выдохнула я, понимая, что выбора нет. — Постоишь на страже? — спросила, чувствуя покалывание в пальцах.

— Как будто сюда кто-нибудь заглянет. Они же пыли боятся больше, чем тролля, — пробурчала Дуня, но всё-таки вылетела на лестничный пролёт, превратившись в серый дымок.

Я положила платье на крышку сундука и размяла пальцы. Мне бы сейчас волшебную палочку! Но каждая фея должна пройти обучение, прежде чем получить свою уникальную волшебную палочку.

А значит… Я направила указательный палец на платье и впилась в него взглядом, желая, чтобы подол удлинился, талия увеличилась, а дизайн стал более современным.

На удивление, по розовой ткани почти сразу затанцевали искры, отращивая подол, но, к сожалению, неравномерно, криво и косо.

Возможно, я могла бы пришить более длинные отрезы… и тогда буду выглядеть как Франкенштейн!

Но на этом моя магия не закончила своего действия: талия росла, росла и росла, расползалась в стороны. Туда можно было вместить три меня!

Я застонала и прикрыла глаза ладошкой. За что мне всё это?

Вдох-выдох. По крайней мере, платье не разорвалось на части.

— Неплохо, Элль, — Дуня высунулась с лестничной площадки. — Одевай его, возможно, мы сможем подогнать платье на тебе.

— Ладно. — Я натянула платье, стараясь не вдыхать запах, и встала перед зеркалом, придерживая ткань у груди, чтобы оно не сползло.

Длинные края перекошенного подола волочились по полу, в то время как более короткие доходили до середины икры. Пухлые розовые рукавчики безжизненно свисали с плеч, напоминая обвисшие облака.

Я заметила серебристое сияние на кончиках волос — намёк на фейскую кровь. Мне приходилось через день подстригать серебристые кончики, чтобы ничем не выдавать себя.

— Ты похожа на свою маму, — прошептала Дуня.

— Мама была феей, а я не хочу, — слишком решительно произнесла, схватив ножницы и безжалостно обрезая кончики волос, укорачивая их. — Вот так, и никакого свечения. Я сияю из-за магии?

— Ты действительно ничего не знаешь о семье матери? — спрайт закружила вокруг меня. — Помню, как она посетила Лес Фейри.

— Ничего не хочу знать, Дуня.

Громкий цокот на улице привлёк моё внимание, и я подбежала и выглянула в круглое окошко на чердаке.

— Экипаж прибыл. Дуня, я не готова. Что мне делать с платьем? — Я подхватила подол и побежала к зеркалу, закусив губу. Должно же быть хоть что-то, что можно сделать…

— Сейчас вернусь, — Дуня с жужжанием вылетела из комнаты и через несколько секунд вернулась с длинной чёрной лентой, развевающейся за спиной.

— Я ничего не могу поделать с длиной, но, по крайней мере, лента удержит платье на тебе, — Дуня обвивала ленту вокруг моей талии, как пояс.

— А волосы?

— Сейчас, — произнесла она и подлетела ко мне, дёргая за пряди.

— Ой, больно же!

— Стой спокойно, сейчас мы из тебя принцессу сделаем, — пробубнила Дуня, порхая вокруг, дёргая и натягивая пряди.

— Ты уверена, что получится принцесса? — Я нахмурилась, представив узлы, которые мне придётся распутывать после её деятельности.

— Та-да! И никакой магии! Можешь посмотреть, получилось очень даже миленько.

Я открыла глаза и залюбовалась замудрённой косой, сооружённой на голове. Несколько тонких прядей выбились наружу, придавая лицу таинственный шарм.

— Не знала, что ты умеешь укладывать волосы. Спасибо, Дуня. Именно тебе следовало стать моей феей-крёстной.

— Ха! Лучше! Я твоя лучшая подруга, Элль. А теперь беги, пока они не уехали без тебя.

Не в силах сдержать возбуждение, я сбежала по лестнице, ведущей с чердака на второй этаж. Я собираюсь выиграть пари с Гарденией и пойти на бал! И ничто меня не остановит.

Пробегая мимо своей старой спальни, я заглянула в приоткрытую дверь. В комнате царил хаос: обувь, материалы и украшения были разбросаны по полу. Неудивительно, что Исе понадобилась комната побольше.

Держась за металлические перила, я спустилась по широким ступеням, ведущим в главную жилую зону, где висел портрет Сибиллы с дочерями, заменивший старую картину, изображающую свадьбу моих родителей.

Мачеха и сводные сёстры уже направились к открытой входной двери. Их волосы были уложены в похожие причёски с торчащими перьями и драгоценностями, напоминающие хвосты павлинов.

— Подожди меня! — прокричала я, перепрыгивая через несколько ступеней.

Все трое с удивлением посмотрели на меня. По мере моего приближения их взгляды становились колючее, злее.

— Элль, что на тебе надето? — Иса грубо ухмыльнулась, закатив глаза.

— Какой неумёха делал тебе причёску? — Ингрид пригладила свои локоны. — А косметика?

Сибилла драматично шагнула ко мне, отчего её груди чуть не выпрыгнули из тугого лифа фиолетового платья. Её губы сжались, а взгляд сузился, выражая неодобрение.

— Куда, по-твоему, ты собралась идти в таком нелепом виде?

— Я иду на бал, — старалась говорить уверенно, хотя мой голос слегка дрожал. Сибилла не имела права критиковать платье мамы. — Ты обещала, что возьмёшь меня, если я найду платье.

Иса захохотала жестоким, пронзительным смехом. Жёлтое перо в её волосах заколыхалось в такт движениям тела. Ингрид присоединилась к ней дрожащим и неуверенным смешком.

— Правда? — кратко произнесла мачеха, обойдя вокруг меня. От её пристального взгляда пробежали мурашки. Я заставила себя стоять неподвижно и не выказывать беспокойства, изображая куклу.

— Ты сказала, что если я закончу все дела по дому и найду платье, то смогу пойти с вами на бал, — упрямо повторила я, сжимая пальцы в кулаки. В голове прозвучало предупреждение феи-крёстной, о том, что Сибилла не выполняет обещания.

Сибилла остановилась передо мной и осмотрела мои чёрные ботинки, едва прикрытые слишком длинным подолом слева, и слишком открывая справа, затем перевела взгляд на широкие рукава, свисающие, как розовые облака с плеч.

— Твоё платье не подходит для королевского бала. Ты опозоришь нас, Элль, — вынесла она свой вердикт.

— Королевский указ, согласно которому все незамужние девушки Королевства должны прибыть на бал, — прошептала я, смотря прямо в её глаза. Я расправила плечи и задрала нос выше. Во мне текла благородная кровь отца. Моя кровь фей может считаться более низкого качества, но наследие отца — нет.

В поисках поддержки Сибилла повернулась к дочерям, замершим у открытых дверей, и проговорила:

— Что вы, девочки, думаете об образе Элль?

Я хмуро посмотрела на Ису и Ингрид. Их платья, должно быть, стоили целое состояние. Тонкий шёлк и изысканные кружева. Вшитые драгоценности. Множество воланов. Если бы они пожертвовали по одному волану, я могла бы сшить простое, но элегантное платье.

Подведённые разноцветными тенями глаза Исы расширились в притворном удивлении, когда она воскликнула:

— Элль, ты украла мою любимую ленту! Мама!

Она бросилась ко мне и потянула за бант, удерживающий платье на талии. От сильного рывка материя треснула, и обрывки ленты полетели на пол, оставив меня прижимать руки к корсету, чтобы платье не соскользнуло.

На лице Сибиллы вспыхнуло ликование, затем её хищная улыбка увяла, а лицо приобрело хмурое выражение.

— Элль, зачем ты украла ленту Исы?