Касья Вауш – Абсолютная высота (страница 6)

И, когда врач написал на его заявлении «годен к лётному обучению» уверенный за всё остальное Александр выдохнул с облегчением. Дальше шли зачёты по физической подготовке, устный экзамен по математике и сочинение – ничего такого, к чему нельзя было бы хорошо подготовиться заранее, и он уже мог считать себя поступившим. Оставался вопрос, куда.

Кажется, ему неплохо повезло – в этот год поток отслуживших в армии, имеющих трёхгодовой рабочий стаж и льготников был небольшим, и к моменту его прихода в Мандатную комиссию ещё оставались места в Лётное в его родном городе. Дело оставалось за малым – отучиться.

Он мечтательно улыбнулся:

– Зато потом самолёты и небо…

– Отказ двигателя и цветочки на могилку, – не разделил его энтузиазма друг.

Но Александр с детства жил мечтой пойти по стопам отца и стать военным лётчиком, и такие мелочи его не смущали:

– Зато красивая и героическая смерть.

– Не, спасибо, я пока лучше поживу, – фыркнул Жека, прекрасно знавший, что переубеждать товарища бесполезно. – Поступлю на конструктора, буду героически спасать таких отбитых, как ты, от отказов двигателей.

– Идёт, – хлопнул его по плечу Александр, и, выдержав драматичную паузу, добавил, – Если что, я не люблю гвоздики.

– В смысле? – удивлённо вскинул брови друг.

– На могилку их нести не надо.

Жека сочувственно кивнул:

– Я там розовый куст посажу, не переживай.

И обаятельно улыбнулся на косой взгляд проходящей мимо старушки.

Они остановились у самого КПП, собираясь ещё немного поболтать и разойтись. Но из окна будки, видимо, списав их промедление на нерешительность, выглянул охранник:

– Первый курс?

– Да, – кивнул Александр.

– Проходите.

Жека на долю секунды замялся, но желание хоть одним глазком посмотреть на место, где будет учиться его друг, пересилило страх быть пойманным без документов, и он зашагал следом.

То, что он не знает, куда идти, Александр понял не сразу. Пришлось немного вернуться:

– Простите, вы не подскажете…

– Не «простите», а «разрешите обратиться», лопух, – снисходительно поправил охранник, – вам в «череп».

– Куда?

– Прямо до столовой, направо до склада, потом у кого-нибудь спросишь.

– Спасибо, – Александр коротко кивнул в знак благодарности, и, не горя желанием опять подставляться под шуточки, оперативно ретировался.

– Мда, безопасность на уровне, – заметил Жека, когда они отошли от КПП, – а военное Лётное!

– Думаю, это только на сегодня. Поток курсантов в этом году большой, всех не проверишь. В любом случае, тебе же лучше.

Жека никак не отреагировал.

– Ты чего подвис? – оглянулся на идущего чуть сзади друга Александр.

– Смотри, – заторможенно кивнул головой тот.

Вдоль здания столовой, параллельно им шла девушка. Вся тонкая, хрупкая, кажется, с трудом прошедшая минимальный порог по росту. В новой, хорошо подогнанной курсантской форме с уже пришитыми знаками отличия, но ещё со светлыми, золотящимися на солнце волосами до плеч. Александр с сочувствием подумал, что ей необходимость сбривать причёску, наверное, не нравится совершенно. Но что ж, она знала, куда шла.

В руках у девушки была приличная стопка книг уже по их профилю – он разглядел корешки «Технической механики», «Приборов и электрорадиотехнического оборудования» и «Воздушной навигации».

– И? – негромко поинтересовался Александр, – ты хочешь спросить, где библиотека?

– Сам спрашивай, где библиотека, – огрызнулся тот. – Я познакомиться хочу. Красивая.

Александр непонимающе склонил голову. Девушка как девушка. Обычная. С строгими чертами лица, с забавными веснушками на светлой коже и очень синими, цвета июньского неба, глазами.

Но Жека, кажется, очень впечатлённый, быстро зашагал к ней, весело окликнул:

– Товарищ девушка! Вам помочь?

Александр был уверен, что станет свидетелем зарождения новой симпатии – обаятельная открытая улыбка друга и в-общем симпатичная внешность обычно покоряли все сердца. И общался он легко и непринуждённо, без занудливости и следов инкубаторского, как у него самого, воспитания, и это, очевидно, играло Жеке в плюс.

Но девушка не впечатлилась. Неодобрительно глянула через плечо:

– Нет, спасибо.

– Но они же тя…

– Сделай одолжение, не лезь не в свои дела, – отрезала она.

– А у вас красивые глаза, – чуть помолчав, сообщил ей Жека.

– А это двадцать третий одинаковый комплимент за сегодня. До свидания.

Девушка, на удивление элегантно крутнувшись на каблуках сапог, развернулась. Верхняя книжка – «Основы термодинамики» – соскользнула, и подошедший во время разговора Александр успел поймать её только у самой земли. Вернул обратно на вершину стопки и тут же с наигранным испугом вскинул руки в защитном жесте:

– Всё-всё, дальше сама, не мешаю, не бей только.

Девушка сощурилась, явно уловив сарказм в голосе, но, ничего не сказав, коротко кивнула в знак благодарности.

– А не подскажешь, где тут «череп»?

Она качнула головой в сторону двухэтажного кирпичного здания метрах в двухстах от них и зашагала в противоположную сторону.

– Спасибо, – сказал ей в спину Александр, и, не дождавшись ответа, сокрушённо вздохнул, – о времена, о нравы!

– И ты до сих пор не понимаешь, за что тебя стебут все, кому не лень, да? – поинтересовался Жека из-за его спины. – Ты в лётное, а не в актёрское поступаешь, тут тебя не поймут.

– Без искусства нет истинной жизни, – пафосно заявил Александр, на этот раз уже просто назло другу.

– Безнадёжный случай, – тяжело вздохнул тот. Снова глянул на удаляющуюся фигурку девушки, – кажется, я начинаю жалеть, что буду учиться не в Лётном вместе с вами.

– Да ладно, твой Институт не прям далеко. Город один, точно как-нибудь пересечётесь во время увольнительных.

Они подошли к зданию казармы, на стене которого были нарисованы МиГ-23 и голова пилота в шлеме, и впрямь похожая на череп. У входа висели предварительные списки личного состава и схема расположения кроватей с подписанными фамилиями.

Внутрь пускали только по документам о зачислении, и Жека, протянув Александру его сумку, хлопнул его по плечу:

– Давай, счастливо! Постарайся разбиться не сразу.

– А ты не загнись там в библиотеке от своей аллергии на пыль. Так себе смерть, – улыбнулся Александр, крепко пожимая протянутую руку, – давай, до скорого.

Жека зашагал к КПП, а Александр, ещё раз глянув на схему расположения кроватей и показав документы, зашёл внутрь казармы.

После улицы в здании было прохладно и, видимо, после недавней уборки, сильно пахло хлоркой. Неместные и, соответственно, заселившиеся раньше курсанты уже успели обжиться: местами слышался смех, где-то бренчала гитара, где то, в «дебрях» двухярусных кроватей, слышался шум от бросаемого кубика и «шагающих» по шахматной доске фигур. Издали, от входа, где стоял дневальный и находилась канцелярия, доносились громкие замечания командира роты, читавшего своим «трубным» голосом кому то из второкурсников мораль за нарушение формы одежды.

Контраст с обычной жизнью был разительным даже для него, всё детство проведшего в таких же казармах из-за частых переездов отца по службе. Маленького Сашку всё устраивало – ему постоянно перепадали всякие здоровские штуки вроде значков, нашивок и форменных пуговиц, но, когда пришло время идти в школу, мама настояла на необходимости где-нибудь осесть. И за десять лет он как-то очень привык к спокойной, размеренной жизни, маминой домашней стряпне и свободе. О том, с каким трудом адаптировались те, кто жил так всегда, он даже думать не хотел.

И если в казармах военных чаще всего было размеренно и спокойно, то, по рассказам отца, в казармах курсантов царили беспредел и анархия. Жизнь по уставу угнетала, и, стараясь разнообразить её, люди развлекались, как могли. Совершенно привычным делом было обнаружить пришитую к матрасу форму или сшитые вместе сапоги. Особенно жёсткие прибивали сапоги к полу гвоздями. Скучающие дневальные могли вытащить кровать в туалет, высыпать в постель муравьёв, разбудить посреди ночи и настоятельно требовать ключ от танка, растянуть над жертвой простыню и заорать под ухом «Потолок падает!».

В рассказах это звучало весело, но Александр тихо надеялся, что его всё это обойдёт.

Он поднялся на второй этаж, нашёл нужную комнату и начал пробираться сквозь ряды кроватей, ища свою. Табличка с подписью «Архипов, Менаруй» обнаружилась быстро. Запнувшись о вторую фамилию, Александр глянул на нижний ярус. Там с альбомом и карандашом в руках сидел парень – широколицый, смуглый, узкоглазый, кажется, откуда-то с севера. Уже в форме. Он обернулся на звук шагов, дружелюбно улыбнулся, протягивая руку:

– Привет! Витя.