Касья Вауш – Абсолютная высота (страница 8)

Уже завтра была линейка и официальное зачисление в курсанты. И прямая дорога в небо.

Глава 5 Охотник за призраками прошлого

Ребята сидели за столом, допивая чай и уткнувшись в телефоны в поисках контактов старых друзей. Иногда забываешь, как твой приятель записан в телефонной книге, как только перестаёшь часто звонить и писать, а потом натыкаешься на что-нибудь вроде “Бро❤”, “Лучшая” или “Мой бандит” и с улыбкой и ностальгией вспоминаешь дни, проведённые в компании близких.

– У меня нет номера Ник.

– Да Толе надо звонить – я уверен, что за квартиру он отвечает. Ник вечно на мастер-классах, на соревнованиях, где-то там ещё. Ей некогда. А Толя всегда ей помогал: он старше, да и времени у него больше. И, вообще-то, с ним мы тоже давно не общались, мне было бы приятно поболтать.

Пока Даня набирал Толю, Дори размышляла, стоит ли сейчас, как она планировала, звонить бабушке. С одной стороны, ей она доверяла – та, скорее всего, даже подробностей не станет уточнять. Но с другой – это же первое место, где её будет искать отец. На прямой вопрос бабушка врать не станет, а возвращаться домой девушке пока не очень-то хотелось. ”Хотя, если бабушка узнает, что я ушла, но не дошла до неё, она будет переживать.” В итоге Дори решила, что, наверное, стоит всё-таки позвонить, сказать, что всё хорошо, но без уточнения местоположения: ”Так бабушка хоть и будет волноваться, но уже не так сильно. Главное, звонить не слишком рано, чтобы она поменьше переживала, но при этом успеть до того, как позвонит отец. А пока надо бы поискать, где переночевать, если Толя…” Размышления Дори прервал радостный голос Дани:

– Приве-е-ет! Рад слышать! Как дела? Не отчислили ещё?.. Так и ты, блин, давно не звонил, не писал!

Разговор продолжался какое-то время, Дори сначала ходила по кухне взад-вперёд, ожидая, пока мальчики наболтаются, а потом постучала пальцем по воображаемым часам на запястье.

– Да, кстати, как там Ник? А у неё же вроде квартира была, не сдаёте случайно?

Когда Даня положил трубку, Дори уставилась на него вопросительным взглядом.

– Ну, я не знал, что ему говорить. Он не дурак – понял, что квартира нужна мне. Сказал, что я офигел скрывать что-то от друга.

– Ну и правильно!

– Что правильно?

– Не надо ничего скрывать от друзей.

– Да я и не скрываю, просто это вроде как не телефонный разговор…

– Ну так и что в итоге?

– Договорились встретиться в городе вечером.

– А квартира-то есть?

– Ну, там, кажется, кто-то живёт, но вроде есть свободная комната, он у Ники уточнит еще.

Тут Данин телефон мигнул уведомлением. Парень открыл переписку и включил голосовое сообщение:

“Брат мой, свэт очей моих, на кого ты меня оставил?! Я засыпаю вечером – вас шо нэт, я просыпаюс утром – вас уже нэт! И одиночество как нахлынуло, как нахлынуло! Ты куда пропал-то? Сегодня две пары в библиотэке, слышал, брат?”

– Бля-я-я-я-я…

– Это что такое? – недоумённо спросила Дори.

– А, это Кеша,– с улыбкой пояснил Даня.

– А он всегда такой или придуривается?

– Да ему в актёрское надо было, а не на лётчика… А я про него и не подумал, когда уезжал. Вот ему-то точно придётся всё сразу рассказать, объяснить, разжевать и попросить не лезть никуда. А то всех на уши поставит, пока меня по Училищу искать будет, и тогда моё отсутствие станет громче присутствия.

– То есть мне и Толе ты ещё думал, что и как сказать, а ему – так сразу всё выложить готов?

– Ну я же объяснил, ну…

– Ладно, ладно, давай отвечай своему Кеше, и надо уже в город ехать, потому что если с квартирой не получится, нам ещё хостел искать, ну или тебе домой ехать обратно.

При упоминании дома Даня наморщил лоб и недовольно поджал губы. К отцу он явно собирался ехать только в самом крайнем случае.

***

Кеша собирался на пары, две из которых действительно обещали провести в корпусе библиотеки, и обдумывал то, что рассказал ему Даня. Размышлял, что друг не может быть виноват в сложившейся ситуации, потому что тогда ему бы сказали, в чём он неправ. Самым странным было то, что преподаватель никак не попытался объясниться…

Илья Александрович вообще только в этом году начал вести инженерную графику у группы, в которой они с Даней учились. Старшие говорили, что он нормальный: объясняет хорошо, на экзаменах не валит, про взятки у него никто не слышал. Но теперь Кеше захотелось разузнать побольше об этом человеке. Может, тот случай вообще не был связан с учёбой? Может, это было что-то личное? Ведь многие преподаватели работают где-то ещё: например, после того, как Лётное Училище стало сотрудничать с Аэрокосмическим Университетом, так и вовсе часть бывших лётчиков ушла в науку и исследования.

“Инженерная графика – это что-то на конструкторском, так что вряд-ли он лётчик. Хотя кто знает, может, раньше был… Вообще-то он довольно молод, хоть и выглядит, конечно, неважно. Возможно, здоровье подвело…” – размышлял Кеша. Он решил, что если Илья Александрович давно в авиации, какие-то материалы о нём могут быть в архиве.

Парень собрал сумку, выключил свет и вышел в коридор. Мимо проходили ребята из соседних комнат; один из них, завидев Кешу, уточнил, куда подевался Даня. Кеша без колебаний бросил через плечо что-то вроде: “Домой ненадолго по семейным” и быстрым шагом направился к лестнице.

Оказавшись на улице, свернул за угол, прошёл несколько метров, воровато озираясь, и достал сигарету. Он подумал, что, в принципе, мог бы попробовать зайти в архив – насколько ему было известно, в здании библиотеки имелся отдел с книгами и документами по истории Училища и Университета. Парень знал, что всё это было сделано в попытке, как говорится, “сохранить наследие”. Раньше на этом месте было Военное Лётное училище, которое потом то ли упразднили, то ли перебазировали. А архивы остались, и даже некоторые тренажёры того времени сохранились – нынешние студенты никак не могли взять в толк, как вообще на этих железках можно было учится летать. Вход в большинство корпусов осуществлялся по обычному студенческому пропуску без ограничений, так что могли даже цель визита не спросить.

– Эй, рыжий! Вы направляетесь на отчисление! – догнал Кешу одногруппник, – За нарушение устава о запрете курения на территории!

– Ну и ладно, я не сильно расстроюсь.

– Вы, товарищ, регулярно нарушаете устав: то одеты не по форме, теперь курите где ни попадя! Это совсем уж из ряда вон выходящее поведение, неподобающее для пилота! Профессию уважать надо, человек в небе чист душой должен быть! Не одобряю я пагубных привычек.

– Пошли со мной в актёрское, а? Я всего-то один раз цветной галстук надел, а ты уже вон как запел! Один в один – Сергей Витальевич, – отозвался Кеша и выкинул сигарету.

– А что, где Даня? Случилось чего? – спросил товарищ, протягивая жвачку.

– Спасибо. Да не, у него свои дела какие-то срочные, домой поехал.

– А за пропуски не влетит? Или его отпустили?

– Пф, да он сообразительный, нагонит всё. Мне кажется, ему в Училище только сами самолёты нужны, а не знания.

Ребята зашли в корпус, приложили пропускные карточки к турникету, и загоревшаяся зелёная лампочка ознаменовала начало нового учебного дня.

– Итак, добрый день, студенты! Вы, возможно, не догадываетесь, почему первые две пары по истории у вас сегодня проходят в библиотеке, так что я вас просвещу… – начал преподаватель.

– Да мы даже не догадываемся, какого фига у лётчиков история на третьем курсе, блин, – заворчал шёпотом кто-то с последней парты.

– Завтра в Административном корпусе пройдёт праздник и день открытых дверей для абитуриентов в честь пятилетия сотрудничества Училища Гражданской Авиации и Аэрокосмического Государственного Университета. Как вы знаете, мы все объединены общим делом и любовью к небу!

– УГА и АГУ, блин, – снова зашептали с последней парты.

– А вот и повод, – вполголоса подметил Кеша.

– Выпить? Приглашаешь? – пошутил Кир, сидящий впереди.

– Завтра пульс отдавать, не полетим.

– Эх, переносится пьянка, получается…

– Получается.

На самом деле Кеша только что нашёл подходящий предлог для посещения архива. Этот юбилей сыграет ему на руку – никто не удивится, с чего это он вдруг заинтересовался научными сотрудниками и историей. Ну, по крайней мере, никто из взрослых, а товарищам, если что, можно и соврать, что заставили.

***

Найти информацию о бывших сотрудниках оказалось несложно – она была рассортирована по годам выхода на пенсию. Видишь год, подписанный на полке – значит, на ней все книги, изданные преподавателями Училища и Университета в этом году, и папки с оформленными историями тех, кто вышел на пенсию. Это не личные дела, конечно, но оно и понятно. А вот как найти хоть что-то про нынешних сотрудников?

Кеша никак не мог понять систему. Он долго бродил между стеллажами, словно между креслами пассажирского лайнера, как бродят люди, которые не могут разобраться, где в их билете указано место. Вот только у него даже билета не было.

Сквозь мутные окна под потолком в зал проникали косые лучи послеполуденного солнца. Тусклые блики бегали по полу, прыгали по стенам в погоне друг за другом и нежно касались корешков книг на полках. Стеллажи были похожи на бабушкин немецкий гарнитур – такой древний, тёмно-коричневый, покрытый блестящим лаком. Пыли вокруг было столько, что создавалось впечатление, будто и это не пыль, а прах последнего посетителя. Это место явно не пользовалось популярностью ни у курсантов, ни у студентов, ни у преподавателей. “А могли бы сделать творческое пространство или коворкинг…” – с грустью подумал Кеша, которому всегда хватало креатива, но не всегда – инициативности.