Кассиан Норвейн – Юность (страница 17)

Звонок колокольчика над дверью прозвучал уютно. За прилавком, как всегда, сидела сама Анна, пожилая женщина в очках, читающая газету. Она кивнула мне, не отрываясь от чтения. Я взяла корзинку и погрузилась в ряды узких проходов, заставленных банками, пачками и бытовой химией.

Нужно было купить… что? Молоко? Печенье? Сок? Я бродила между полок, беря в руки то один товар, то другой, но мозг отказывался сосредоточиться. Всё внимание было приковано к смятой салфетке в кармане, которая жгла мне бедро, как раскалённый уголёк.

Чтобы отвлечься, я стала тщательно изучать состав печенья, потом йогуртов. Прошло минут десять. Я уже взяла бутылку сока и шоколадный батончик, собираясь идти на кассу, когда почувствовала на себе взгляд. Не мимолётный, не случайный. А тяжёлый, пристальный. Медленно обернулась.

У дальнего конца прохода, у полки с чипсами и сухариками, стоял парень. Лет двадцати, может, больше. В потрёпанной куртке, с капюшоном, натянутым на голову, хотя в магазине было тепло. Он не выбирал товар, а стоял и смотрел прямо на меня. Его лицо было скрыто в тени капюшона, но я чувствовала его взгляд – липкий, неприятный, изучающий.

Кровь отхлынула от лица. Внутри всё похолодело. Это был примитивный, животный ужас перед незнакомой угрозой в замкнутом пространстве. Мысль о том, чтобы сейчас выйти на пустую ночную улицу, стала вдруг абсолютно невозможной.

Надо подождать, – пронеслось в голове. Он уйдёт. Скорее всего, он уйдёт.

Я отвернулась, сделав вид, что снова изучаю полку с чаем. Руки дрожали. Я украдкой посмотрела в сторону Анны. Она всё так же читала газету.

Потянула время. Переставила бутылку сока в другую руку. Пошла к холодильнику за молоком, хотя оно мне было не нужно. Минуты тянулись, как резина. Каждая секунда ожидания, что вот сейчас раздадутся шаги, и он подойдёт ближе, была пыткой.

Спустя, наверное, двадцать минут этого кошмара я рискнула снова мельком взглянуть. Он всё ещё стоял там. На том же месте. И смотрел. Теперь уже даже не пытаясь это скрыть.

Паника, густая и тошная, подступила к горлу. Я не могла ждать здесь всю ночь. Нужно было что-то делать. Звать на помощь? Но кого? Он просто стоит и смотрит. Я буду выглядеть истеричкой.

И тогда, в отчаянии, единственная мысль, которая пришла в голову, была не о полиции, не о Анне. Она была о нём. О единственном человеке, чей образ в эту секунду ассоциировался не с опасностью, а с… контролем. С силой. Со способностью разобраться с хаосом.

Я судорожно вытащила телефон из кармана. Пальцы дрожали, с трудом попадая по клавишам. Я открыла мессенджер. В строке поиска набрала никнейм: @sirius.А.К.

На экране мгновенно высветился профиль. Чёрно-белая аватарка – абстрактное изображение спиральной галактики. Имя: Адам Клинк.

Сразу написала, выплёскивая страх наружу, короткими, обрывистыми фразами: Это Ева. Я в магазине «У Анны» недалеко от того кафе. Тут какой-то парень. Стоит и смотрит на меня. Уже давно. Мне страшно выйти. Ты не мог бы помочь мне?

Отправила. И замерла, прижав телефон к груди, словно он мог стать щитом. Глаза снова приковало к тому концу прохода. Он не двигался.

Прошло десять секунд. Двадцать. Минута. Ответа не было. Конечно. Почему он должен отвечать? Он, наверное, даже не смотрит в телефон. Или смотрит и решает, что это не его проблемы. Или…

На телефоне тихо вибрировал входящий вызов. Не сообщение. Звонок. На экране – тот же никнейм. sirius.А.К.

Я с дрожью в пальцах приняла вызов, поднесла телефон к уху, не в силах вымолвить слово.

– Не двигайся. Не смотри на него. Сделай вид, что выбираешь товар. – Его голос в трубке был тем же, что и в кафе: ровным, спокойным, лишённым паники. Но в нём была стальная неоспоримость. – Я знаю этот магазин. Я рядом. Через семь минут буду на месте. Если он начнёт приближаться – кричи.

Он не спросил «ты уверена?» или «может, тебе показалось?». Он просто принял информацию к сведению и начал действовать. И в этом не было ни капли его обычной холодной надменности.

– Х-хорошо, – прошептала я.

– Семь минут, – повторил он и положил трубку.

Тишина сменилась ровным гулом.

Я повернулась к полке с чаем спиной к тому парню, как он и велел. Я разглядывала упаковки, не видя их. Каждая секунда тянулась невыносимо. Но теперь страх был другим. Он был сконцентрированным, целевым. Я считала вдохи. Слушала, не раздадутся ли шаги сзади.

Через пять минут я услышала, как над дверью звякнул колокольчик. Я не обернулась. Но Анна за прилавком подняла голову и что-то сказала приветственным тоном.

И тогда я почувствовала. Тяжёлый, пристальный взгляд с моей спины исчез. Я услышала быстрые, почти бесшумные шаги, направляющиеся к выходу. Колокольчик звякнул снова, на этот раз резче. Обернулась. Проход был пуст. Незнакомца не было.

Через минуту в магазин вошёл Адам Клинк. Он был не в форме, а в тёмных джинсах и чёрной куртке, и без очков. Его лицо было бледным и напряжённым, взгляд мгновенно отыскал меня в проходе. Подошёл быстрыми, длинными шагами.

– Всё в порядке? – спросил он, и его голос был тише, чем в трубке, но таким же чётким.

Я смогла только кивнуть, не в силах говорить. Всё ещё сжимая телефон в потной ладони.

– Он ушёл, когда увидел меня у входа, – констатировал Адам, его взгляд скользнул к двери, а затем вернулся ко мне. – Ты сможешь дойти до дома?

Я снова кивнула.

– Я провожу тебя, – заявил он, не оставляя пространства для возражений. – Отдай Анне то, что собралась купить, или оставь на полке.

Я машинально положила бутылку сока и батончик на ближайшую полку и, наконец оторвав ноги от пола, пошла за ним к выходу. Анна с любопытством смотрела на нас поверх очков, но ничего не сказала.

На улице было темно и пустынно. Адам шёл рядом, не слишком близко, но так, чтобы я была в поле его зрения. Он не пытался заговорить. И только когда мой дом показался впереди, я набралась смелости и прошептала:

– Спасибо за сегодня.

Он остановился, повернулся ко мне. При свете уличного фонаря его серо-голубые глаза казались почти серебряными.

– Рад, что ты попросила меня о помощи, – сказал он, как будто давая оценку. – В следующий раз тоже звони сразу, я приду, где бы ты не находилась.

– Хорошо, – выдохнула я.

Он кивнул, повернулся и зашагал прочь, растворившись в ночи так же быстро и тихо, как появился. Я стояла у своего дома, всё ещё чувствуя в кармане жгучую салфетку с его инициалами и холодную пластмассу телефона, который только что спас меня.

Мир снова перевернулся. Но на этот раз не в хаос. А в какую-то новую, незнакомую, пугающе-чёткую реальность, где самым надёжным щитом от реальной опасности оказался тот, кто сам до этого был источником моих главных страхов.

Я стояла у двери долго не решаясь вставить ключ в замок. Фасад, знакомый до каждой трещинки, сейчас казался чужим. Маленькое крыльцо, фонарь над дверью, который мама всегда забывала выключать, – всё это было частью моего безопасного, предсказуемого мира. Мира, в который только что вторгся Адам Клинк. Не физически, но своим поступком, который перечеркнул все мои прежние представления о нём.

Наконец открыла дверь и проскользнула внутрь, стараясь не шуметь. Внизу, в гостиной, горел телевизор – папа, наверное, смотрел повтор ночных новостей. Запахло ужином – чем-то тушёным, что мама оставила мне в холодильнике.

Я поднялась по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж, в свою комнату. Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, впервые за вечер чувствуя, как напряжение начинает медленно, по капле, покидать тело.

Моя комната была крепостью. Книжные полки, заваленные романами и фигурками котов, старый письменный стол, узкая кровать под пушистым покрывалом. Окно выходило на задний двор, где росла старая яблоня. Обычно здесь было так тихо и безопасно.

Сейчас же тишина звенела. Я подошла к окну и отодвинула занавеску. Я вытащила из кармана две вещи: смятую салфетку и телефон. Положила их рядом на стол. Они лежали там, как два противоположных полюса одной невероятной реальности.

Кто он на самом деле? Тот, кто пугал меня звёздными картами и приказами? Или тот, кто пришёл по первому зову и спас в магазине?

Я села на кровать и уставилась на эти два предмета. К холодному ужасу перед неизвестным добавилось жгучее, неудобное чувство благодарности. И вины. Ведь я проигнорировала его первое, пусть и странное, приглашение. А он всё равно пришёл.

Внизу щёлкнул выключатель, погас свет в гостиной. Родители пошли спать. Дом погрузился в сонную тишину, нарушаемую только скрипом половиц.

Я взяла телефон. Открыла чат с А.К. Наш диалог состоял из моего панического сообщения и его звонка. Я провела пальцем по экрану. Что теперь? Написать «спасибо» ещё раз? Это казалось жалким. Спросить… да что я могла спросить?

Вместо этого я просто положила телефон обратно. На сегодня хватит приключений.

Переоделась в пижаму, погасила свет и забралась под одеяло. Но сон не шёл. Я лежала в темноте и смотрела на потолок, где свет фонаря с улицы отбрасывал узор от веток яблони. Вопросы вихрем крутились в голове, не находя ответов. Но одно я знала точно: после сегодняшнего вечера я уже не могла просто вычеркнуть его из своей жизни.

Сон настиг меня не сразу, но когда я провалилась в него, он был настолько ярким, что казался реальнее всего прочего.