Кассиан Норвейн – Время перемен (страница 10)

Повернув ключ и задвинув внутреннюю задвижку, я прислонился спиной к дереву, закрыв глаза. Гул из кофейни почти не доносился сюда, но я чувствовал их присутствие – этих двоих, чья беседа за столиком внезапно обрела зловещий оттенок. Я был в безопасности, запертый в четырёх стенах, но мысль о Лео, оставшемся внизу один на один с криминальным авторитетом, заставляла кровь стынуть в жилах. Оставалось только ждать, прислушиваясь к каждому шороху за дверью.

Я отошёл от двери и подошёл к большому окну, выходящему на улицу. Внизу проплывали огни редких машин, а тротуар был пустынен. В голове, словно на повторе, прокручивалась только что произошедшая сцена.

Откуда Лео, весёлый и беззаботный владелец кофейни, знает криминального авторитета в лицо? И не просто знает, а узнал его мгновенно, без колебаний. Это не было случайным «видел по телевизору». И самое тревожное – почему такие люди заходят спокойно в такое обычное кафе, как «Очаг»?

Но больше всего меня преследовал образ парня в капюшоне. Эта застывшая фигура, этот резко опущенный взгляд. Я закрыл глаза, пытаясь поймать ускользающее ощущение. И вдруг оно пришло – не визуальный образ, а скорее, мышечное воспоминание. Острая линия подбородка, бледная кожа, тёмные пряди… и эта мгновенная, животная реакция – застыть, замереть, исчезнуть.

Словно мы уже виделись. Не при каких-то мирных обстоятельствах. Это была встреча, окрашенная адреналином, опасностью. Возможно, давно. Возможно, в той жизни, которую я пытался оставить позади. И теперь его появление здесь, в этом тихом убежище, ощущалось не случайностью, а зловещим знаком – прошлое не просто нагоняло, оно уже было здесь, пило американо в двух метрах подо мной.

Спустя примерно четверть часа, проведённых в напряжённом ожидании, в поле зрения из окна попали две выходящие фигуры. Бородач шёл уверенно, его твидовый пиджак сливался с сумерками. А следом за ним, как тень, двигался тот самый парень в капюшоне. И тут, прежде чем свернуть за угол, парень резко поднял голову. Его взгляд, тёмный и пристальный, устремился прямо в моё окно. Он не просто смотрел в темноту – он смотрел прямо на меня, словно знал, что я здесь, словно ждал этого момента.

Сердце ёкнуло, и я инстинктивно, почти неосознанно, сделал шаг назад, в глубь комнаты, уходя из поля его зрения. Но ощущение, будто этот взгляд пронзил стекло и дотронулся до меня ледяным пальцем, не проходило. Он не просто показался знакомым. Он точно узнал меня. И в его взгляде читалось не удивление, а нечто иное – стремительная, безмолвная оценка и открытая ненависть.

Я всё ещё стоял, прижавшись спиной к стене, пытаясь отдышаться, когда в дверь раздался сдержанный стук.

– Дэн, это я. Открывай, они ушли.

Голос Лео звучал устало, но обнадёживающе. Я повернул ключ и отодвинул задвижку. На пороге стоял Лео, его обычно беззаботное лицо было серьёзным, а вокруг глаз залегли напряжённые морщинки.

– Всё чисто, – сказал он, переступая порог и снимая куртку. – Гостей сегодня больше не будет, можем быть спокойны. Так что… – он глубоко вздохнул и с некоторым усилием вернул на лицо подобие привычной улыбки, – насчёт тех бургеров и портера? По-моему, сейчас самое время. А заодно… кое-что расскажу. Решил, что тебе уже пора знать немного больше о том, в чьём ты доме гостишь.

Я молча кивнул, понимая, что вопросов пока что будет больше, чем ответов. Мы спустились вниз, в пустую и притихшую кофейню. Воздух всё ещё пах кофе, но теперь в нём витала и тяжёлая, невысказанная тайна.

Лео щёлкнул замком на входной двери, погрузив «Очаг» в ночное одиночество, и повернулся ко мне, побрякивая ключами от «Беатрис».

– Что ж, – сказал он, и в его голосе снова зазвучали знакомые нотки лёгкой авантюры, – пешком идти – только ноги топтать. Поедем на красавице. Она, конечно, не лимузин, но зато душа у неё есть. Да и поговорить в дороге… будет проще.

Он жестом указал на тротуар, где терпеливо ждала старая BMW. Предстоящая поездка и разговор вдруг показались куда более важными, чем просто ужин.

Мы сели в машину, Лео вставил ключ в замок зажигания с привычным, почти ритуальным движением. Мотор отозвался не сразу – прокашлялся, вздрогнул и наконец завёлся с низким, хриплым урчанием, которое, казалось, было голосом самой ночи. Свет фар выхватил из темноты кусок асфальта, и Лео щёлкнул правым поворотником. Его мерцающий оранжевый свет отражался от поверхностей, словно мигающий сигнал, отмечающий наш отъезд из одного мира в другой.

Он бросил взгляд в зеркало заднего вида и плавно тронулся с места. «Беатрис» медленно, почти нехотя, отплыла от тёплого света «Очага», оставляя за спиной уютное убежище и увозя нас навстречу ночи, которая внезапно наполнилась новыми, тревожными вопросами.

Лео плавно повернул руль, выводя «Беатрис» на ночную магистраль. Свет фонарей мелькал за окном, заливая салон желтыми пятнами и линиями. Он тяжело вздохнул, и этот звук заглушил на мгновение даже ворчание мотора.

– Слушай, Дэн… – начал он, глядя прямо на дорогу. – «Очаг»… он не совсем то, чем кажется. Да, я варю кофе, и он чертовски хорош. Но это ещё и… нейтральная территория. Место, где определённые люди могут встречаться. Обсуждать свои дела. Без лишних глаз и ушей.

Он на секунду замолчал, давая словам повиснуть в воздухе.

– Да, среди моих вечерних клиентов бывают уголовники. Иногда – довольно серьёзные ребята. Вроде того бородача. Но тебе не стоит этого бояться. У них свои правила. В стенах «Очага» – перемирие. Никаких разборок, никакого насилия. Просто бизнес. А я… – он усмехнулся, – я просто скромный поставщик кофеина и атмосферы. И пока они платят за эспрессо и соблюдают правила, у нас всё в порядке.

Лео бросил на меня быстрый взгляд, пытаясь оценить мою реакцию.

– Я понимаю, что это шокирует. Но это часть реальности этого места. И часть моей жизни. Решил, что тебе лучше узнать это от меня, чем гадать или, что хуже, наткнуться на что-то самому.

Он ненадолго замолчал, пропуская вперед такси, прежде чем продолжить.

– Поэтому по вечерам за стойкой всегда только я. А днем ты. Но есть ещё Мэй… – он произнёс это имя с лёгкой, едва уловимой напряжённостью. – Она будет подменять тебя по выходным. Отличный бариста, руки золотые, но… – Лео покрутил ладонью в воздухе, подбирая слова. – С ней, дружище, тебе тоже лучше держать дистанцию. Не заводить лишних разговоров. Не рассказывать о себе.

Он метнул на меня быстрый, серьёзный взгляд.

– Она не опасна. Совсем нет. Но она как… открытая книга, в которой некоторые страницы лучше не перелистывать. Слишком наблюдательная. Слишком умная для своего же блага. И если ты не хочешь, чтобы твои секреты стали достоянием общественности, просто вари с ней кофе и ограничься парой ничего не значащих фраз о погоде. Доверься мне в этом.

Я медленно кивнул, всё ещё переваривая услышанное. В голове будто гулко переставляли части пазла, складывая новую, куда более сложную картину мира Лео и его «Очага».

– Да, я… согласен, – наконец выдавил я. – Просто… я в шоке. Мы столько лет дружим, а ты ни разу не обмолвился ни словом.

Лео громко рассмеялся, и этот звук был таким же тёплым и естественным, как всегда, несмотря на мрачный тон нашего разговора. В это время «Беатрис» с тихим ворчанием подкатила к тротуару и остановилась у красивого, уютно освещённого ресторана с большими витринами.

– Такие вещи, мой друг, – Лео выключил зажигание, и в салоне воцарилась тишина, – не обсуждают по телефону. Даже зашифрованному. Слишком много любопытных ушей в эфире. – Он открыл свою дверь и шагнул на улицу. – А теперь хватит о тёмных делах. Идём есть. Мне нужен тот бургер, а тебе – портер, после которого ты перестанешь выглядеть как привидение.

Я согласно кивнул, отстегнул ремень безопасности и вышел из машины, захлопнув за собой тяжёлую дверь «Беатрис». Ночной воздух был прохладен и свеж после напряжённой атмосферы в салоне. Я сделал глубокий вдох, пытаясь очистить лёгкие от запаха старой кожи и бензина, а голову – от тревожных мыслей.

Лео уже ждал меня на тротуаре, закинув ключи в карман и смотря на освещённый вход в ресторан с видом человека, предвкушающего долгожданную трапезу.

– Ну что, – сказал он, – пошли разберёмся с тем, что по-настоящему важно – с говядиной и пивом.

Мы охотно направились к двери, оставляя за спиной и старую машину, и тёмные тайны, и кофейню, которая оказалась куда более сложным и опасным местом, чем я мог предположить.

Дверь ресторана закрылась за нами, отсекая уличный шум. Внутри пахло поджаренным мясом, травами и древесиной. Почти сразу к нам подошла хостес – молодая девушка с тёплой улыбкой и меню в руках.

– Добрый вечер, на двоих? – весело спросила она.

– Именно так, – улыбнулся ей Лео, его настроение мгновенно подстроилось под уютную атмосферу заведения.

– Отлично, пожалуйста, за мной.

Зал ресторана был погружён в мягкий полумрак. Основной свет исходил от тяжёлых кованых светильников, свисавших с высоких потолков на цепях, и от небольших ламп с тёплыми, янтарными абажурами на каждом столике. Их свет отражался в деревянных стенах, покрытых старыми чёрно-белыми фотографиями и зеркалами в потёртых рамах, создавая ощущение уютной, немного богемной идилии.

Столы, также из тёмного дерева, были расставлены не слишком тесно, давая гостям ощущение уединения. Где-то вдалеке, за стойкой бара, выстроились в ряд бутылки с виски, их содержимое искрилось в подсветке как драгоценные камни. Воздух был густым и насыщенным – в нём смешались ароматы подрумяненного на гриле мяса, чеснока, свежего тимьяна и чего-то сладкого, возможно, яблочного пирога.