Кассандра Валери – Возрождение Великого вулкана (страница 9)

Коридоры! Наёмники…Манриетта совсем забыла о них из-за выходки Лоуренса.

– Тони, – Манриетта резко остановилась и начала вглядываться в глаза друга. – Вы что-то знаете об отверженных наёмницах?

Тони задумался, словно слышал об этом впервые, либо пытался вспомнить. Но так и не найдя ответа, покачал головой и нахмурил брови.

– К сожалению, я никогда не слышал о таких. Почему Вы спрашиваете? Хотите кого-то заказать? Прошу только не Лоуренса, он проспорил мне сто золотых. Прискорбно будет их так и не получить, – он пошутил, и Манриетта не сдержавшись, рассмеялась. Но что-то всё равно не давало ей покоя. Что-то было не так. Не складывалось в идеальную картинку.

– Вы говорили что, о том месте знают немногие.

– Да, именно так. Мы с Лоу нашли его лет семь назад, – Тони резко остановился и, бережно коснувшись рукой её предплечья, повернул Манри к себе, чтобы лучше видеть её лицо. – Сегодня ночью что-то случилось? Почему ты так обеспокоена?

– Твой человек, который встречал меня, хорошо его знаешь?

– Марко? Да, он старший конюх, часто натаскивал нас с Лоу в уходе за нашими лошадьми. Он хороший человек. Он что-то сделал Вам? – глаза Тони застыли от беспокойства. Было заметно, что он переживал за неё. И это было искренне.

– Но, подожди, меня встретил паренёк на пару лет младше меня, что-то я не понимаю… – что-то не сходилось. Тот парень не был удивлён увидев банду за её спиной.

– Манри… – Тони весь напрягся и пристально всмотрелся ей в глаза, – Вы ничего не путаете? Марко уже старик, у него внуки в этом году в школу пошли.

– Я не понимаю… – Тони осторожно взял Манриетту за плечи и очень тихо начал расспрашивать. Так тихо, будто эти хрустальные на вид стены и пышущая здоровьем зелень могла их услышать и выдать. Он почти незаметно перешёл на ты, будто они были с детства знакомы, и Манриетта поддержала эту вольность.

– Ты можешь рассказать мне, что случилось в городе? На тебя напали? Послушай, сейчас очень неспокойное время. В городе ввели комендантский час с девяти вечера и там словно всё вымирает после этого времени. Люди боятся, хотя опасаться им нечего, просто пересуды и глупые слухи. Но, если ты действительно кого-то видела, ты должна мне сказать. Я личный секретарь Лоуренса, я должен его предупредить, его и короля, конечно же.

Манриетте показалось, что она может ему доверять, и что было такого в том, чтобы выдать эту кучку ненормальных. Они и вправду могут быть опасны. Но, что-то не давало ей выдавить из себя эту безумную историю. Возможно это был слишком напряжённый взгляд Тони, или же жуткая обида на Лоуренса и всё его семейство. А может дело было в том, что ей не сделали ничего дурного, и люди в этой компании были так добры, не все конечно, но большая часть. Вдруг она своими словами сделает им только хуже.

Пальцы Тони сильнее сжали её предплечье, и Манриетта почувствовала себя в тисках, словно жертва, пришедшая на допрос. Ей осталось лишь улыбнутся так искренне, насколько могла.

– Ничего, всё было в порядке. Просто была удивлена, что в городе не оказалось людей. Плюс, может Марко было нехорошо и он отправил кого-то вместо себя, – Тони ещё минуту смотрел в её глаза, и видимо не встретив в них обмана, существенно расслабился и убрал руку, от чего Манриетте стало легче дышать.

– Я удостоверюсь в этом. Прости если напугал тебя, просто мы следим, чтобы в замке всё было спокойно.

– Я не думала, что в Аргосе может быть опасно. Война уже лет шесть как окончена. Все соглашения подписаны, – Антонио хмыкнул на её слова так, словно она совсем ничего не понимала в политических играх.

– Всё так, но видишь ли, не все люди смирились с потерей домов, семей и родных земель. Они… скажем так слегка зациклились на идее отомстить королю, – они продолжили идти по саду, но уже не держась близко. Тони будто бы чувствовал вину за свою несдержанность, а Манриетте не хотелось опровергать её.

– Хочешь сказать в Аргосе есть мятежники? И насколько всё плохо? – Её пугала сама мысль, что всё ради чего отец отдал свою душу богам, было напрасно.

– Не совсем, скорее просто недовольства. Не переживай об этом, – Тони устало улыбнулся Манриетте, а затем что-то заметив, указал на это. Чудо. Она никогда не видела столь прекрасных цветов. Полупрозрачные розы переливались всеми цветами радуги на солнце, а их стебли были покрыты серебряными шипами. Они занимали огромную часть сада, отчего казалось, что всё это иллюзия, игра света.

– Они прекрасны. Не могу поверить, что такая красота вообще может существовать, – сердце запело от такого завораживающего вида.

– Так же прекрасны как и ты, – Антонио улыбался ей так искренне, что вокруг слегка потемневших глаз появились мелкие морщинки. – Роза золотых песков.

– Ты мне льстишь, – Манриетта понимала, что он не пытается добиться её расположения. Просто пытался помочь, вернуть хорошее настроение. И ему удалось. Несмотря на всю боль и тревогу того дня, Манриетта ещё долго смеялась над его шутками. Тони уделял ей много внимания и на душе от этого становилось всё легче. Но, несмотря на всё это, что-то гудело внутри её груди, словно намекая на то, что Манриетта упускает нечто важное. Поэтому она просто обязана во всём разобраться.

Глава 10

Лоуренс

Лоуренс ещё долго пыхтел и дулся в своих покоях после инцидента с Манриеттой. Если бы она только знала, как ему страшно даже смотреть на неё. На её длинные вишнёвого цвета кудри, на пухлые, созданные для любви губы. Впервые за десять лет от вида ливреской женщины у него потемнело в глазах не от страха боли и стыда, а от страха не удержаться и что-то сделать с этими чёртовыми губами. Стоп, почему он вообще о них подумал?

– Ведьма! – От всплывающих в голове образов, гнев в его сердце разгорался всё больше и больше, и вот он уже не может дышать.

Он не такой как его отец. Он верен своему выбору и не готов изменять своей женщине. Амалия. Её нежные, тонкие ручки, хрупкие черты и изгибы. Она почти ничего не ела, поэтому всегда была невесомой и совсем не походила на это порочное создание с её объёмами и чувственным взглядом.

– Ааааа!! – Лоуренс с размаху влепил кулаком по зеркалу, и то, будто и не весило целую тонну, с лёгкостью повалилось и разбилось на мелкие осколки.

– Я смотрю ты очень рад приезду твоей милейшей невесты, – от этого голоса у Лоуренса по спине табуном пробежали мурашки, переходя на голову, отчего волосы будто ожили. Страх и дикая паника сковали его цепями.

Лоуренс медленно повернулся в сторону двери, где огромной горой стоял отец. Он будто совсем не менялся с годами: каждый раз, когда Кристоф заходил в его покои для очередной взбучки, на нём была просторная белая рубашка и тёмные охотничьи брюки, с которых с осуждением глядела на Лоуренса огромная серебряная бляшка ремня. Всегда одного и того же. Всегда жутко тяжёлого.

Отец был до жути спокоен, и от этого Лоуренсу хотелось сбежать, ведь он знал, что последует после спокойного разговора отца и сына.

Никто во дворце не знал, что происходило за дверями покоев принца. Все думали, что отец и сын так хорошо ладят, что им хватает лишь переговорить, и все вопросы решались в мгновение ока.

Но Лоуренс знал, знала и мать, которая молча проливала жгучие слёзы на последствия этих тёплых бесед. И если до одиннадцати лет он бежал к ней и прятался в тёплых объятиях, в которых поскуливая плакал вместе с матерью, то после он уже молча глотал слёзы и терпел.

Он знал, что если обратиться к ней, она заступиться, а после вернётся к сыну вся в ссадинах, на трясущихся ногах. Поэтому он старался быть хорошим сыном, примерным наследником. Никогда не перечил, хорошо учился и всегда был на стороне отца. Что угодно, лишь бы не очередные слёзы матери и её болезни в виде выкидышей или очередного мёртворождённого малыша после таких наказаний.

Но сегодня он не стал молчать.

– Я не женюсь на ней. К чёрту это соглашение! Ты не заставишь меня отказаться от своего слова отец, – сжав кулаки он впервые за десять лет смотрел в холодные глаза отца.

– Вот как… И каково же было слово? – он знал об их отношениях с Амалией. Да они особо и не скрывали свою любовь.

– Я женюсь только на женщине, которую люблю. Я дал Амалии слово и сдержу его.

– Ах вот как. Знаешь сын, всё было бы именно так, если бы не одно но. Я уже два года веду переговоры с правителем Монтолии. Он давно хотел жениться на принцессе Ортских земель, но если раньше мы думали о сестре Амалии, так как она главная претендентка на трон, то буквально вчера я подписал разрешение на брак Сириуса с…Амалией. Очень кстати, скажу я тебе. Но крайне неожиданно конечно, почему именно она. Да и положение у неё после ваших игр в любовь скажем так, не лучшее, – отец был так доволен собой, что до Лоуренса не сразу дошёл смысл его слов. А когда дошёл, у него, как выражается Тони, слетела фляга. Его нежная фея, такая хрупкая и беззащитная, выйдет замуж за этого дикаря из топей.

– Я уничтожу тебя… – Лоуренса так трясло, что ещё немного и он бы рассыпался как ворох сухой листвы.

Гнев переполнил его до краёв, и он впервые в жизни накинулся на отца с кулаками. Лоуренс уже не был хрупким мальцом. Он был почти так же огромен как отец, но всё же не дотягивал до его силы и стойкости. Не успел он занести руку и ударить отца, как тот будто предугадав движения сына быстро завалил его на пол и с такой силой сжал его шею, что в глазах Лоуренса моментально потемнело.