Кассандра Валери – Возрождение Великого вулкана (страница 11)

– Я же сказал, что обладаю крайне ограниченными способностями. Я могу выбрать лишь один образ на смену своему реальному и не более. Дети тьмы сейчас большая редкость в их чистом виде. Можешь не переживать, я не превращусь в паучка, чтобы подглядывать, как ты переодеваешься. Хотя… был бы этому неимоверно рад, – он снова её дразнил, и к счастью, это не задело её так, как в первый раз. – Да, и с твоими ночными нарядами…

– Это какими такими? – Манри нахмурилась и быстро осмотрела свою сорочку.

– Манриетта, душа моя, ты почти голая. Твоя сорочка вообще ничего не оставляет воображению, зачем ты мучаешь своё тело? Спи голой, – его слова начали кусать её щёки, отчего они покрылись густым, красным румянцем.Проблема заключалась в том, что в Ливресе никто не стыдился ходить в прозрачных, невесомых одеждах. Там было очень жарко, и её народ привык не чураться наготы. Ей никогда не приходило в голову, что это может быть проблемой для кого-то другого.

– О нет нет нет, даже не думай, – он одёрнул её руки, которыми Манриетта инстинктивно начала прикрывать налитую грудь, – я лишь хотел сказать, что не вижу смысла в одежде, когда телу нужен отдых. И да, твоё тело прекрасно, нет смысла его скрывать от меня. От кого-то другого можешь, но точно не от меня.

– Ты мне не муж, чтобы такое говорить, – Дарий действительно разговаривал с ней так, будто она принадлежала ему. В его голосе читалась уверенность в этому.

– Почему бы и нет, душа моя? Мне был бы по душе такой расклад, – снова дразнит, говнюк.

– Только через мой труп, – Манриетта потупила взгляд и снова услышала его слегка смех. Ему определённо нравилось, что она играет с ним.

– Почему же? Чем я тебе не мил? Я умён, красив, у меня прекрасное чувство юмора, – Манриетта против своей воли слегка улыбнулась его самомнению, но почувствовав прикосновения его пальцев на своей спине шумно вздохнула.

– Во мне нет ни одного изъяна. И я уж точно не оставил бы тебя одну в постели, в отличии от твоего глупого женишка, – гнев от его слов резко затопил рассудок, и когда пальцы Дария опустились к бедру Манриетты, она схватила его за руку и тихо, но очень чётко прошептала.

– Ты ему и в подмётки не годишься, шут. Не трогай меня и больше не приходи ко мне! – Манри почувствовала как напряглась рука Дария от её гневных слов, но, несмотря на это, она толкнула его и крикнула, – пошёл вон из моей головы и не возвращайся больше!

Сначала Манриетта не поняла что сделала, но когда его удивлённый взгляд появился на секунду и пропал, а после этого и ощущение его присутствия, она поняла, что возможно совершила огромную ошибку.

Звук захлопнувшейся двери заставил её открыть глаза. Она была в своих покоях. Луна покрыла полы пеленой нежно молочного тумана, а Мисси размеренно сопела на соседней кровати. Что-то натянулось в груди и оборвалось. Ей стало так одиноко, словно из её сердца вырвали кусок. Что же она наделала?

Глава 12

Лоуренс

После визита отца Лоуренс сутки не выходил из своих покоев. Он просто не мог. Спина горела так, что больно было даже перевернуться на бок. Самое забавное заключалось в том, что буквально через несколько часов раны затягивались и на спине не оставалось ни одной ярко красной полосы.

Дело было не в Лоуренсе, а в том самом ремне. Когда-то этот трофей, а нынче предмет пыток, подарил отцу его отец. Он привёз его из очередного похода, после которого, существенная часть восточных земель присоединилась к ненасытному Аргосу, в качестве подарка любимому сыну. Лоуренс ненавидел его, ведь каждый раз, после того, как отец разрывал кожу на его спине, расплёскивая кровь по всей комнате, на утро не оставалось ни одной улики на его горящей коже. Но спина болела, и с этой болью ему приходилось вычищать комнату от следов своих же страданий и позора. Ведь ни одна живая душа не должна была знать, что произошло.

Стук в дверь заставил его, постанывая от боли, встать на ватные ноги и накинуть на тело рубаху, а на лицо маску спокойствия. Он догадывался, кто мог прийти к нему в такое раннее время и не хотел, чтобы она увидела его страдания.

– Входи же, это и твои покои тоже, Амалия, – тихонько приоткрыв дверь, она проскользнула в покои Лоуренса, как делала каждую ночь и раннее утро в течении почти пяти лет. На самом деле последние два года она уже не была так осторожна, так как была уверена, что всё окончиться свадьбой. Она оставляла у него свои вещи, принимала ванну в его покоях и звонко смеялась с его шуток, не боясь, что слуги могут их услышать.

– Тебя не было на завтраке сегодня и я начала беспокоиться, – её тонкие пальцы сжали плотную ткань платья, и Лоуренс в очередной раз задумался, как сложно ей носить всё это богатство на своём хрупком теле.

На её родине, Орте, люди ходили в лёгких одеждах, свободных платьях из льна и хлопка, а также струящихся тканях прикрывающих лишь интимные места. Она часто жаловалась ему, что меха, шерсть и парча вместе с плотными корсетами не давали ей дышать полной грудью. И в отличии от привычных ей голубых и синих тонов, белый и серебро делали её и так бледную кожу почти мертвенно-бледной.

– Мне нездоровилось, поэтому отец разрешил мне сегодня не спускаться. Амалия я… – Лоуренс попытался подойти к ней и взять за руку, но после первого же шага мышцы на спине натянулись, и он не сдержавшись нахмурился и замолчал, лишь бы не простонать от боли. Лоуренс никогда не рассказывал Амалии о зверствах отца, не хотел показаться слабым. Поэтому она неправильно истолковала выражение его лица.

– Ты злишься на меня? Ты?! – Прошипела Амалия, глотая невидимые слёзы – что со мной будет Лоуренс? У тебя свадьба через пару дней. А что будет со мной?

– Отец сказал, что скоро тебя выдадут замуж за правителя Монтолии, и если я сбегу с тобой или откажусь от брака… Я не могу отказаться Амалия, я проиграл, – сокрушённо ответил Лоуренс. Он всю ночь обдумывал слова отца и рассматривал десятки возможных сценариев, но в конце концов ему пришлось смириться с неизбежным.

Сначала она побледнела, потом посерела и в конце этой оттеночной эпопеи покрылась яркими красными пятнами. Амалия молча, борясь с ужасом, села в его мягкое кресло, где часто раньше читала перед сном, и подняв на него полные слёз аквамариновые глаза, прошептала будто самой себе, а не ему.

– Ты позволил отдать меня этому дикарю? Ты же понимаешь, что если верить рассказам о нём и его… королевстве… Он жестокий человек, после смерти родителей его никто не видел. Он не посещает других правителей. Отшельник и дикарь, который закрылся в своём мирке на этих болотах. Да он будет терроризировать меня. Я не выживу там Лоуренс, я не привыкла к таким спартанским условиям и неуважению к себе. Плюс ко всему, когда он поймёт, что я не чиста, он просто убьёт меня или отдаст матери, пристыженную и облитую с ног до головы позором. Ты… ты уничтожил меня.

– Я ничего не могу сделать, понимаешь? У меня нет власти. Если бы брат был бы жив, я бы ушёл с тобой, я никому кроме тебя не был бы нужен. Но сейчас я один и не могу оставить семью.

– Ты говорил, что я тоже часть твоей семьи, – взгляд Амалии потух. Она уже не боролась и не пыталась добиться ответов. Амалия поняла, что этот мужчина, который много чего обещал ей, не сможет её защитить, поэтому глухо спросила – когда?

– Что?

– Когда меня сошлют?

– После моей свадьбы, отец сказал, что договор о браке уже подписан. Так как у тебя нет отца, а мой является твоим опекуном, он имеет право решать такие вопросы. Всё законно, и я не могу ничего сделать.

Лоуренсу было больно смотреть, как она молча заламывает руки, переваривая услышанное. И будто смирившись с неизбежным, Амалия встала и подошла к нему вплотную.

– Ты никогда не будешь счастлив, ведь сломав чью-то душу, твоя будет в вечном хаосе до конца твоих дней, – Амалия поцеловала его в щёку на прощание и молча ушла, тихо закрывая за собой дверь.

Он не увидит её ни завтра, ни даже через неделю, когда она должна будет уехать. Позже он узнает, что Амалия сама попросила Кристофа, чтобы он отправил её в новую жизнь в тот же день, в день их прощания. Она не могла смотреть, как человек, который пять лет купал её в любви и обещаниях, связывает свою жизнь с другой. Это было выше её сил и понимания. Они увидятся лишь тогда, когда оба создадут свою жизнь, в которой не будет ничего общего, в которой не будет их.

Глава 13

Манриетта

Манриетта искала Лоуренса в этих белоснежных коридорах почти пол дня. Поначалу она хотела сходить в оранжерею, чтобы возможно прогуляться там с Антонио. Он нравился ей, как друг конечно же. Но слуги сообщили ей, что королевский секретарь уехал в соседний город на собрание старейшин.

После завтрака матушка исчезла, возможно пьёт чай с королевой. Поэтому Манриетта осталась совсем одна. А когда это происходит, к сожалению, она слишком много думает. За несколько дней пребывания в этом ледяном аду, она поняла следующее:

1. Никому нет дела до ливреской дурочки;

2. Лоуренс где-то прячется от неё, паршивец;

3. Нельзя бродить по дворцу одной, иначе можно обнаружить такое, чего не хотелось бы;

Она уже так долго блуждала по всем коридорам и этажам, что когда перед ней осталась лишь одна неизведанная дверь и то, та находилась в подземных коридорах. Манриетта уже и не ожидала найти ни Лоуренса, ни кого-либо ещё, кто мог бы составить ей компанию.