Кассандра Валери – Возрождение Великого вулкана (страница 12)
Открыв тяжёлую дверь, Манриетта обнаружила вместо принца, другой подарочек. В широком кресле, полулежала безумной красоты дева. Она так не вписывалась в этот траурный пейзаж, что сразу привлекла к себе внимание. Тёмные, длинные волны волос, с еле проявляемой проседью, спадали на хрупкие плечи.
Так как она читала, Манриетта не сразу рассмотрела разрез и цвет глаз. Но как только дева обратила на Манриетту свой взор, она вся похолодела.
– Не может быть… – её миндалевидные, серые глаза были совсем как у истинной представительницы сатанийского народа. Эта необычная смесь покоя и чего-то устрашающего пригвоздила Манриетту к полу.
– Прошу прощения? – Недовольно произнесла дева, приподняв бровь, якобы намекая на то, что Манриетта отвлекла её от чего-то крайне важного, и ей это явно не нравится. Манри, как рыба на берегу, просто стояла и то открывала рот, то закрывала.
– Манри? – Этот голос…он обеспокоен или раздражён? Какой сюрприз на этот раз?
– И-извини. Я искала тебя и видимо потерялась, и побеспокоила твою… гостью, – позади послышалось что-то наподобие смешка.
– Гостья? А эта малышка меня явно поражает своей наглостью, – незнакомка, спустила свои тонкие ноги, которые минутой ранее она по-хозяйски взвалила на массивный письменный стол. Она вальяжно, по-кошачьи потянулась и проплыла к Лоуренсу и сладко улыбнулась ему. Но внезапно случилось то, чего она точно не ожидала. Темноволосая дева пнула его, а потом, схватив за ухо, потянула на себя, он был слишком высок для неё.
– Эй! – Завопил Лоуренс. Он так резко согнулся, что Манриетта аж втянула в себя приличное количество воздуха. Из-за того, что гостья была очень маленькой по сравнению с высоченным принцем, лёгкая паника в глазах Лоуренса казалась комичной.
– Ах ты засранец! Опять водишь своих баб в мой дом?! Сначала эта белобрысая швабра, а потом какой-то рыжий комок нервов! Говорила я тебе, если хочешь строгать детишек, делай это вне стен моих покоев, – когда она ещё раз замахнулась на него, Манриетта инстинктивно схватила её за руку. Её напрягли слова о какой-то там белобрысой, и неожиданная догадка выбила из её лёгких весь воздух.
– Я не баба. Меня зовут Манриетта. Я королева Ливреса и его будущая жена. Вы не могли бы… не бить моего жениха? – Брови девы так быстро поползли вверх, что Манриетта так же внезапно отпустила её руку, приготовившись к нападению. Но дева не напала. Наоборот она застыла в изумлении и отпустила Лоуренса.
– Вот оно как? То есть ты здесь не для того чтобы…
– Не для этого. Мы ещё не женаты. И если Вы позволите, я бы предпочла не знать подробности личной жизни Лоуренса, – тихо пробубнила Манриетта.
Незнакомка так звонко расхохоталась, что казалось будто прошлой сцены совсем не было. Такая маленькая, хрупкая женщина, а жути наводит как настоящий воин.
– Тогда добро пожаловать, Ваше Высочество. Хотите чаю? – Женщина, задорно улыбаясь, отряхнула руки и проплыла вглубь своих покоев, приказав обоим присаживаться на мягкие подушки тёмно зелёного цвета.
– Какое интересное место, – Манриетта с удивлением отметила стены, покрытые мхом, пол, обитый деревом и очень мягкий ковёр, зеленью раскинутый по всей комнате. Всё это, как и дубовый чайный столик у ног Манри, приводило её в недоумение.
Дело было не в антураже, а в цвете. Каждое королевство придерживалось своих цветов. Ливрес пестрил всеми оттенками красного и золотого, Аргос естественно белый и серебро, Орта все производные синего и светло-зелёного, Сатаний не отличался пышными фейерверками, лишь чёрный, серый и иногда тёмно синий, а вот Монтолия, царство зелени и земли во всех её ипостасях. Когда-то было ещё одно королевство, Костис, пределы Великого вулкана. Люди мало что знают о тех землях, только сказки, которые остались потомкам обитателей тех мест, но поговаривают, что цветом того королевства были оттенки пышного заката.
– Если ты хоть одной душе расскажешь об этом месте, я тебя придушу, – как бы между прочим, произнёс Лоуренс. Несмотря на то, что он говорил тихо и спокойно, Манриетте стало не по себе. Она прервала воображаемый урок по истории континента. Ох, как же она обожала эти уроки. Манриетте показалось странным, что сатанианка выбрала для интерьера цвет не свойственный её дому.
– Напомни мне почему я выхожу за тебя? – Манриетта хотела пошутить, но видимо Лоуренс с утра был не в духе.
– Потому что ты дура, в ином случае уже бежала бы из этого дворца со скоростью света, – его слова больно задели Манриетту. Но, видя как Лоуренс периодически шипит, меняя положение тела, ей стало его жалко. Мама сказала ей, что принц всю ночь промучился от неизвестного ей недуга. Возможно, этот недуг всё ещё приносит ему боль. Но ей было больнее, поэтому язвить Манриетта всё же продолжила.
– У тебя, что, черви в заднице? – Лоуренс так опешил, что перестал елозить и уставился на неё, как на умалишённую. Манриетта так и видела, как шестерёнки в его голове со скрипом начали двигаться.
– Что ты сказала? – О боги, он скоро доведёт её до приступа бешенства. “
Тихий голос снова напомнил Манриетте о её ночном фиаско, и неприятное чувство начало слегка стягивать ей грудь. Да он не Дарий, он намного лучше. Просто нужно дать ему время вспомнить, как хорошо им было когда-то. Время, чтобы вновь привыкнуть к ней, а потом полюбить.
– Лоуренс, тебе не надоело наводить на меня ужас? Я не сбегу и не выброшусь из окна из-за твоих хамских замечаний. Что за драма? Ты когда превратился вот в это? – Манриетта нахмурилась, указывая на что-то в воздухе.
– Что ты несёшь? – Лоуренс кипел от бешенства, и Манриетте не могло это не нравиться. Реванш.
– А она интересная штучка. Прошлая тихо молилась на тебя, – хозяйка-кошка, пока Манриетта могла её называть только так, несла поднос из тёмного дерева, заставленный фарфоровым сервизом и различными сладостями. Чай пах жасмином и Манриетта, выпив несколько глотков, почувствовала себя как дома. Жасмин. Так пахло в садах около её дома, а также в любой чайной лавке на базарах Ливреса. А ещё…так пахло от Дария в последнюю их встречу. Да, что ж такое, почему этот дурак лез ей в голову? Он и не уходил оттуда. Снова этот голос…
– Простите, если потревожила Вас. Я пока что тяжело тут ориентируюсь, – Манриетта не лукавила.
Дворец был вдвое больше её дома, хоть и не такой роскошный, ведь её родина не зря славилась золотом и драгоценными камнями. У неё не было такой огромной армии, как у Аргоса, но казна Ливреса превышала в сотни раз.
– Ничего страшного, милочка, – женщина удобно устроилась в своём огромном кресле и, ловко поджав под себя ноги, в чёрных, облегающих штанах из тонкого хлопка, начала лакомиться малиновыми тарталетками. – Но знай, если кто-то узнает, что я нахожусь тут, это человек случайно может исчезнуть. А так как обо мне знают только Лоуренс и ты, а принц боится меня как огня, думаю я сразу пойму, что за птичка нашептала.
– Намёк понят, – теперь уже Манриетта будто с чем-то в заднице, нервно заёрзала от такой неприкрытой угрозы.
– Прекрасно! Люблю понятливых людей. Кстати, я Кора, – улыбаясь, она протянула Манри лимонное печенье, и та, поблагодарив с настороженностью, приняла его, но есть не стала. Мало ли Манриетту сейчас отравят, и на ней род благородного королевского рода окончится. Заметив её настороженность, Кора расхохоталась и махнула в её сторону рукой.
– Это просто печенье Манриетта, никто не отравит тебя… пока что, – юмор конечно у Коры сомнительный, сразу понятно на чём они с Лоуренсом сошлись, но Манриетта всё же слегка расслабилась.
– Прости Кора, она вечно суёт свой нос куда не надо, – Лоуренс устало потирал переносицу и Манриетта сразу поняла, что в его голове со скоростью света образовывается план по её истреблению.
– Всё в порядке, малыш Ло, мне бы не помешала компания человека, обладающего чем-то иным, чем эти ваши причиндалы в штанах, – Кора слегка выпучила глаза так, что Манриетта волей неволей не смогла сдержать смешок.
– Боги, и ты туда же. Я годами привыкал к её непристойным шуточкам, – Лоуренс негодовал, благодаря чему Манриетта поняла, что этот день будет сложно чем-то испортить.
– Но, почему Вы здесь? Разве…
– Да милочка, мне как и многим представителями моего народа не следует тут быть, но видишь ли, у меня нет больше дома. Моей семьи больше нет, муж погиб на войне и на родине меня не особо жалуют, так что этот прекрасный молодой человек был так любезен, что помог мне, так скажем, спрятаться, – Кора смотрела на Лоуренса с толикой материнской ласки в серых, как ртуть глазах. Это было так странно, ведь на вид ей было не больше двадцати восьми.
– Простите, но сколько же Вам лет?
– Манриетта! Некультурно такое спрашивать, – Лоуренс, сам того не ведая, как в детстве, когда она говорила какие-то глупости, дёрнул её за манжету платья из белой парчи с замысловатой серебрянной вышивкой, и этот жест заставил её улыбнуться.
– Ничего страшного нет в таких вопросах, если их задаёт женщина, дорогой. Мне сорок восемь, милочка.
– Сколько?! – Манриетта поперхнулась чаем и слегка облила им корсет.
– Видишь ли, жители Сатания стареют довольно медленно. Мы и живём дольше. Но, опережу твой вопрос, мы не бессмертные. Просто чуточку везучее вас, – Манриетте нравилась эта немного странная, но такая весёлая дамочка. Она чувствовала, что, если и могла подружится с кем-то в этом куске льдины, то только с ней. Ей не нравился темперамент здешних придворных дам. Она видела в их глазах осуждение и отсутствие веры в то, что спустя столько лет, Ливрес и Аргос снова пробуют создать такой разрушительный союз.