Кассандра Валери – Возрождение Великого вулкана (страница 7)
– Всё будет хорошо, Лоуренс. Возможно, Манриетта не такой уж и плохой вариант, – похлопав друга по плечу, Антонио собрал холодные мечи и направился в сторону дворца.
– Неплохой вариант? Мы что о выборе кобылы сейчас говорим?
– Нет конечно, но она лучше, чем те, кого посылает ваш отец вам каждую ночь. Видит Хорос, они уже порядком поистаскались. А она? Она свежа как роза, умна, молода и что самое главное, хороший союзник. Она может стать вам хорошим другом и возможно, разрешит вам держать при себе Амалию, – Лоуренс понимал, что Антонио не имел ничего дурного, но при мысли о такой перспективе, гнев волной накрыл Лоуренс.
– То есть, ты хочешь сказать, что я женившись на этой пиявке, буду унижать Амалию, подарив ей статус королевской шлюхи?
– Что вы, милорд, я просто… – Антонио выглядел таким растерянным и виноватым, что Лоуренсу стало ещё хуже.
– Я не такой как мой отец, я держу своё слово и никогда не стану унижать любимую женщину. Я обещал ей, когда ложился с ней в постель в первый раз, обещал, что она станет моей женой и всё это будет иметь вес. А сейчас что? Наше будущее ускользает сквозь пальцы, словно песок лишь потому, что какая-то девка хочет выйти за меня замуж. Это не имеет смысла!
Лоуренс понимал, что Манриетта не виновата в сложившейся ситуации. Всё было решено их отцами. Но, сейчас легче всего было найти хотя бы одного виноватого, и им оказалась эта хрупкая, нежная девушка. Он не мог признаться себе, что мысли его спутались не только из-за возможной потери Амалии, но и из-за того взгляда, который подарила ему Манриетта на приветственной встрече.
Лоуренс на долю секунды растворился в её медовых глазах. Ещё немного и он пошёл бы у неё на поводу. Возможно, где-то глубоко внутри он боялся, что ошибся и всё было зря, что он не сможет выполнить обещание именно по своей вине.
– Вы не виноваты, – голос друга якорем вернул Лоуренса на берег реальности. – Вы пытались. Просто поговорите с ней. Я думаю её светлость поймёт вас и пойдёт вам навстречу.
***
Лоуренс ещё долго думал над словами Антонио. Думал, когда вычищал грязь и пот со своего уставшего тела; когда слуги проворными движениями наряжали его, как куклу к завтраку. Также думал он, когда длинными коридорами, на ватных ногах шёл в обеденную. Но, как только, открыв двери, он вошёл к ожидающим его гостям, идея показалась ему ничтожной и не потому что Манриетта, дева золотых песков, была так категорична и грозна. Наоборот, её глаза блестели жизнью и желанием, алые губы подчёркивали красоту глаз и россыпь золотых веснушек на лице и плечах.
Серебро совершенно не шло ни в какое сравнение с алым одеянием вчерашнего дня, но как же она была хороша. Манриетта держалась как королева, так словно уже обладала этим дворцом и сердцем его будущего короля.
Нет, ничего не получиться. И это не из-за Амалии, в прекрасных глазах, которой пылала паника и мелкие бисеринки затаившихся слёз, руки её слегка подрагивали, как и тонкие, слегка розоватые губы. Да, серебро шло ей больше, её светлые волосы прекрасно контрастировали с переливами серебра на тугом корсете и плотных манжетах. Нет, Амалия тут ни причём. Лишь сомнение, которое поселила в его мыслях и сердце, эта пышущая жизнью дева.
– Ваше Высочество, мы Вас уже заждались, – голос матери отрезвил его моментально.
Отца ещё не было за столом, да и вряд ли он присоединится. Это было ещё одно испытание для будущего короля, и Лоуренсу потребуется много сил, чтобы его пройти.
Глава 9
Манриетта
Несмотря на всё, что было этой ночью, при взгляде на своего будущего мужа, что-то внутри у Манриетты взлетело и забилось. Она любила его, сама не понимая почему и за что. Когда-то, будучи ещё детьми они были так близки, что он делился с ней самыми сокровенными своими секретами. Она знала о нём всё, ведь они были знакомы практически с младенчества.
Несколько раз в году он прибывал к ней в Ливрес с радостью на устах. Лоуренсу было всего восемь лет, когда он начал вставать рано-рано утром и искать для неё бурьки, её любимые цветы. Их нежные лиловые лепестки дарили ей радость одним своим видом, а чарующий, слегка медовый аромат щекотал ей маленький, загорелый носик.
Он всегда менялся, когда приезжал к ней в гости. Проведённое в её доме время дарило ему свободу и покой. Он засыпал на её коленях, когда они прибегали в тайное место у бухты торговых кораблей. Он спал так безмятежно, что Манри не могла удержаться и гладила его по волосам. Она пела ему, отчего напряжение с него сползало, как воск по зажжёной свече. Всё это закончилось, когда ему исполнилось одиннадцать. Манри узнала от матери, что Лоуренса готовят к престолу, так как его старший брат Гидеон погиб.
Ей было грустно, но она знала, что как только он приедет, она поможет ему излечиться от этой боли. Но, он не приехал ни в том году, ни в последующие.
Единственный раз, когда они пересеклись за эти года был день рождения Амалии, через несколько месяцев после смерти его брата. Манриетта не узнала его в тот вечер, он будто за год вырос на десятки лет и отказался от детства, дружбы и неё. В тот день он чуть не оставил её насовсем. Вернувшись в Ливрес, Манри писала ему каждый день в течении нескольких лет. Но, он не ответил ни на одно её письмо.
Она плакала каждую ночь на протяжении полугода, ведь её маленькое сердечко, которое птичкой порхало при виде него, перестало летать. Он был её другом, её самым близким человеком после родителей и Мисси. Поэтому, хоть она была ещё ребёнком, но она чувствовала, и ей было очень больно.
Вспомнив эти слова, Манриетту передёрнуло. Что-то тягучее и неприятное проползло в её сердце и мерзко захихикало.
– Манриетта! – Мать смотрела на неё улыбаясь, но лёгкое раздражение в её глазах не осталось без внимания дочери.
– Да, матушка?
– Её Высочество Вилария задала тебе вопрос. Не хочешь на него ответить? – Манриетта поняла, что слишком погрузилась в воспоминания. Она машинально взглянула на Лоуренса и застала его врасплох. Они встретились взглядами и удивительно, он даже не отвёл глаза, как делал раньше. Лоуренс смотрел на неё с вызовом и чем-то ещё, чего она не могла распознать.
– Прошу прощения, Ваше Высочество. Я плохо спала и видимо немного рассеяна сегодня утром.
– Ох, как же так? Вам не подходят ваши временные покои? Может слишком холодно для Вас? Я сегодня же распоряжусь, чтобы монаршие покои подготовили поскорее. Видите ли, в них очень давно никто не жил, мы успели подготовить только несколько комнат.
– Не стоит беспокоится по этому поводу, я забыла принять лекарство на ночь, поэтому сон не шёл, – частично это было правдой. Она забыла принять микстуру на ночь. Она пила её уже столько лет, что обычно делала это автоматически. Видимо она так переволновалась, что забыла. Мать начала выдавать ей лекарство, когда ей исполнилось шесть. Её частенько мучили кошмары. Теперь она вообще ничего не видит по ночам.
– Я же просила тебя не забывать её принимать. О чём ты только думала? – Мать, слишком переживала, когда такое происходило. Она улыбалась, но Манри знала, что это не единственный
упрёк, который она выслушает сегодня. Порой ей казалось, что лекарство было нужнее её матери, чем ей самой.
– Вы чем-то больны, Манриетта? – Встревоженно спросила Вилария.
Ни одному двору не понравится больная невеста, но вопрос прозвучал искренне. Королева действительно волновалась.
Сколько Манри помнила себя, Вилария не вписывалась в стандартный мир дворцовых интриг. Она любила своих детей, была нежна и добра, но всё чаще казалась одинокой и несчастной.
– Нет, что Вы, она абсолютно здорова. Иногда ей снятся кошмары, вот я и прошу её не забывать принимать микстуру, – мать сжала руку Манриетты так сильно, что костяшки побелели. Она всегда так делала, когда начинала нервничать. И не для того, чтобы сделать больно дочери, а оттого что ей самой было больно.
– Элиза, мы так давно не виделись, года тебя совсем не берут, – несмотря на такую откровенную лесть, мать сжала руку ещё сильнее. Манриетта не понимала, почему мать не любила королеву Виларию, но это отчётливо чувствовалось.
– Как и тебя, дорогая. Ты всё также прекрасна, как в день вашей свадьбы. Кристофу очень повезло с супругой, я всегда ему это говорила, – Элиза улыбалась королеве искренне и добродушно, но лишь Манри могла заметить в этой улыбке толику нервозности, и то, потому что слишком хорошо знала свою мать.
Но она была права. Вилария была не просто красива. В её чертах сочетались мягкость и воздушность. Длинные волосы цвета сгущённого молока оттеняли васильковые глаза. Пухлые губы и бледная кожа придавали ей молодости какой-то чистоты. Но самое главное – её взгляд, всегда открытый и искренний. Именно он приковывал взгляды всех, кто впервые встречал её, да и тех, кто знал давно.
Вилария восседала напротив Элизы, как полная её противоположность. Светлые волосы, будто сотканные из лунного света и яркий пожар солнечных лучей. Белое платье с изящной серебряной вышивкой на пышных рукавах и плотном корсете против ярко красного бархата с золотыми цветами на груди. Наивный, почти печальный взгляд и гордый, бунтующий.