Кассандра Валери – Возрождение Великого вулкана (страница 16)

Вилария ещё долго смотрела на каждый холмик, и Манриетта вздрогнула, когда та молча взяла её за руку и сжала её в своих слегка сухих ладонях.

– Спасибо, что составила мне компанию в этот важный для меня день, – всё также слабо улыбаясь сквозь пелену боли, прошептала Вилария. Она посмотрела на Манриетту, и той стало так стыдно за все свои мнимые невзгоды. – спасибо, что любишь моего сына. Что борешься за его потерянную душу. Он хороший мальчик, просто жизнь в этих стенах сломала его. Я очень надеюсь, что у тебя хватит сил понять его и согреть его сердце. У меня к сожалению на это нет больше сил.

Манриетта не смогла выдавить из себя ни одного звука, она ещё долго плакала после того, как Вилария поднялась, шурша атласной тканью, и, ласково поцеловав Манриетту в лоб, молча удалилась из сада.

Глава 17

Амалия

Амалия несколько дней не спала в ожидании своей участи, но вместо новости о ссылке на родину её будили ароматными булочками и горячим кофе с молоком. Потом как куклу наряжали в самые мягкие ткани и устраивали экскурсии по замку, саду, конюшне и даже по прилегающему к замку фермерскому хозяйству.

Колет, с гордостью, не умолкая, рассказывала о всех достижениях их невероятного правителя, которого Амалия так ни разу за эти дни и не видела. И от этого с каждым днём страх превращался сначала в негодование, а потом в тихую ненависть. Он точно её наказывал, либо мать Амалии, а может и отец Лоуренса хорошо заплатили за то, чтобы этот бугай закрыл глаза на её оплошность.

Лишь спустя пять дней этих скитаний, после которых Амалия ела как лошадь во время утреннего туалета, Колет сообщила ей, что Его Величество пригласил Амалию на судный день. Увидев беспокойство Амалии, Колет поспешила пояснить, что так называются дни, в которые любой житель королевства может прийти к королю и попросить о правосудии. И так как Амалия будущая королева Монтолии, ей было бы полезно присутствовать.

Не видя в этом ничего дурного, Амалия даже слегка обрадовалась, ведь это было лучше, чем часами месить ногами грязь на огородах.

Когда Амалия зашла в тронный зал, сразу же заметила, что возле трона Сириуса установили такой же, только поменьше, для неё. Он, что, издевается над ней? Потом Амалия перевела взгляд на уставшие глаза Сириуса. Она сразу поняла, что либо он много работал эти дни и мало спал, либо история произошедшая между ними сильно по нему ударила.

После всех объявлений она уселась на мягкую подушку, которую для неё специально установили, так как у Сириуса такой точно не наблюдалось. Только дерево и минимальное количество украшений.

– Рад видеть, что ты в полном здравии. Колет донесла мне, что ты хорошо питаешься и много времени проводишь на свежем воздухе, – всё было именно так. Амалия даже начала замечать, как тело её стало лучше себя чувствовать, оно словно феникс возрождалось из пепла. Но, её немного задело то, что Сириус даже не взглянул на неё.

– Да, я благодарна Вам за столь тёплый приём, Ваше Величество, – от формальности её слов, он слегка скривился, будто Амалия подсунула ему в ужин червя.

– Я обязан заботиться о тебе, Амалия. Перестань паясничать, мы уже давно перешли на ты, – от его слов ей стало немного легче. Он не злился на неё. Всё выглядело так, словно Сириусу было больно находиться рядом с ней.

– Тогда почему ты не смотришь на меня, когда разговариваешь со мной, Сириус? – Он резко повернулся к ней и от огня в его глазах, она поёжилась. Нет… всё же он ещё злился на неё. Не стоило будить лихо… Поэтому она притихла, как мышь в норке.

Амалия молча наблюдала за тем, как Сириус терпеливо выслушивал всех пришедших. У кого-то корову украли, у кого-то дочь понесла от соседского мальца, а они даже не женаты. Кто-то вообще пришёл, потому что сосед два медяка год назад задолжал и не отдаёт.

Амалия уже молила богов сжалиться над ней и вызволить из этой вереницы скуки. Но в конце, когда в зал зашли сначала бодрой походкой прилично одетый пожилой мужчина, а следом за ним уставшая, очень бедно одетая молодая женщина с вопящим свёртком, у Амалии что-то переклинило. Она выпрямилась и пристально посмотрела на женщину. Та нервничала, пытаясь успокоить ребёнка, а малыш так истошно кричал, что сердце у Амалии сжалось и не отпускало, пока Сириус не заговорил.

– С чем же вы ко мне пришли? – Амалия заметила как Сириус напрягся от плача ребёнка.

– Ваша Светлость. Меня зовут Амадэй Тори. Я держу самую большую ферму в Конасе. Тот, что на юге королевства…

– Я знаю где находится Конас. Сам бывал там, когда восстанавливали платину. И тебя помню, что ж случилось Тори?

– Эта женщина, пытается меня оклеветать. Потащила меня к Вам, а я ей говорю, что нет у Его Величества времени на такие пустяки.

– Я уж сам решу пустяки это или нет, – Сириус обратился к женщине, и брови его ещё больше сдвинулись на переносице. Та, шмыгнув носом, вышла немного вперёд, укачивая младенца на руках.

– Я никогда не потревожила бы Вас, мой господин, понапрасну. Я не знаю куда мне деваться. Меня зовут Нэлли, а дочь мою – Кара. Этот человек убил моего мужа, я осталась с ребёнком на улице, – Амалия заметила, как женщина опустила от стыда огромные карие глаза в пол, но младенца всё также крепко сжимала в дрожащих руках. А он всё кричал и кричал.

– Да, тут каюсь. Но он воровал у меня, Ваше Величество. А я по доброте душевной приютил всю его семью, лечил их больного сына. И несмотря на мою доброту, он обворовывал меня. За воровство в наших краях убивают, милорд.

– Что скажешь на это Нэлли? – Отмахнувшись от неприятного на вид мужчины, громко спросил Сириус. Худая, как тростинка, Нэлли тяжело вздохнула и, подняв на Амадэя полные ярости глаза, зашипела.

– Он не платил нашей семье за работу. Мой муж…мой покойный муж Той, он работал без выходных, чтобы прокормить семью. Наш сын сильно болел, Ваша Светлость, и всё уходило на него. Еды не хватало, а я ещё и на сносях. За лекарства для ребёнка Тори вычитал с процентами из жалования. Когда он…когда наш мальчик умер, хозяин не дал нам его даже нормально похоронить. Сказал, что и в мешке от картошки сойдёт. Он мол мёртвый уже, зачем ему похороны, – на этих словах Нэлли всхлипнула, отчего Амалия чуть не подорвалась с трона, – мальцу было всего пять годков, а он его в мешок засунул, да в яме за конюшней закопал. После этого Той начал подворовывать, это правда. Но, то были лишь остатки, что хозяин в любом случае либо свиньям скормил, либо и вовсе выбросил бы.

– А молоко? По литру в день не насчитывал!

– Молчать! Тебе слово я уже давал, – отрезал Сириус, явно закипая. Амалия уже сама разрывалась, поэтому не сразу почувствовала, как надвигается буря.

– Да! Воровал он молоко, лишь потому, что я родила, и от горя по сыну, из-за постоянного голода, у меня совсем пропало молоко. А дочь каждую ночь кричала. Вот муж и начал молоко воровать. А хозяин, уловив его на этом, лопатой его по голове бабахнул, Той как стоял, так замертво и упал. А я уже неделю, как схоронила его и не знаю…не знаю, чем кормить дочь. Она уже совсем истощала. Вон, пищит, как котёнок. Помогите мне, милорд, мне не к кому больше пойти, не у кого попросить помощи.

Амалия, не выдержав, быстро встала и, подбежав к упавшей на колени женщине, схватила ребёнка и по-хозяйски окрикнула служанку. Прыткая Колет подбежала к хозяйке, и Амалия передала ей ребёнка.

– Мигом покормите ребёнка, вымойте и уложите спать, как проснётся покажите её лекарю.

– А Вы, – она еле дыша посмотрела на испуганную женщину. (Нэлли смотрела полными слёз глазами на Амалию, боясь, что сейчас у неё отберут и это дитя тоже), – вам отдадут дочь, не переживайте. Но Вас тоже должны осмотреть и покормить, вы совсем исхудали.

Колет кивнула и также быстро ретировалась из зала, будто чувствовала надвигающуюся опасность.

– Дак, что ж это, эти твари меня обворовывали, а я ещё и плохой? – старик пыхтел от негодования, сложив руки на толстом животе, обтянутом дорогим жилетом.

И тут Амалию переклинило окончательно. Она развернулась и посмотрела в сторону будущего мужа, который хоть и молчал, но был очень недоволен. Это было заметно по вздувшимся венам на его руках, когда он крепко сжимал подлокотники трона.

– Мой господин, мудрейший из мужей. Я ещё мало смыслю в законах вашего королевства. Подскажите пожалуйста, а что будет с человеком, который забрал чужую жизнь, невинную жизнь?

Сириус пристально посмотрел на неё и, видимо уловив ход её мыслей, а также дикую ярость в глазах, лишь пожал плечами и, прикрыв губы рукой, откинулся на спинку трона.

– Их приговаривают к казни, душа моя, – Амалии не нужно было иного разрешения.

Не ведая, что творит, она вытащила из ножен ближайшего стражника длинный кинжал и, с непонятно откуда взявшейся силой, всадила его прямиком в сердце изумлённого Амадэя. Горячая кровь хлынула по руке, и от её вида Амалию затрясло.

Что было потом, Амалия помнила крайне смутно. Она слышала, но словно сквозь толщу воды, крики испуганной Нэлли, булькающие звуки от упавшего на пол тела, шумиху и топот ног. Но видела она лишь два ярких изумруда и очень довольную улыбку. Но заметив что-то в глазах Амалии, Сириус вскочил и ринулся к ней. Он вовремя подхватил её, когда после спада бурных эмоций, она начала терять почву под ногами. И уже почувствовав тёплые, крепкие объятия Сириуса, она начала терять сознание. Но перед полным забытьем едва уловимо она услышала: