Кассандра Тарасова – Оркус Тёмный (страница 9)
– Клади её сюда.
Оркус послушно положил Гронью на крышку. Бейв склонилась над девушкой и стала внимательно её рассматривать.
– Она твой друг?
– Да…
– Она крайне глупа.
Оркус чуть не ответил, что он и так это знает, но вовремя себя остановил. Голос Бейв невероятно походил на голос его Учителя.
«Это не вопрос…»
– Магия течёт в ней, но дева не знает, как ей управлять. Это тело вскоре будет совсем пустым. Ей надо было учиться магии с детства, она же приняла её лишь сейчас – и тело, и разум, и дух не готовы. Она слышит мёртвых и верит, что они учат её верным вещам, говорят лишь правду, ведут к истине. Она глупа. Они зовут её не туда.
– Она… Она сказала, что под замком лежат кости и ей нужно проникнуть сюда! Она верила, что ей кто-то поможет здесь!
– Тот, кто звал её сюда, ей не поможет, – бесстрастным голосом ответила Бейв.
Оркус обессиленно упал на колени.
– Спасите её.
Юноша провёл кулаком по влажным щекам.
– Я не могу.
– Почему?
– Как можно спасти того, кто не хочет жить?
Оркус поднял голову, слёзы мгновенно высохли.
– Что?
Юноша вскочил на ноги.
– Как не хочет жить? Как можно не хотеть жить?
– Кричит шестилетний сирота посреди сожжённой деревни.
Оркус заскрипел зубами от злости.
– Почему она не хочет жить? Откуда вы знаете?
– Сам посмотри.
Бейв откинула чёрные волосы Гроньи с лица девушки и осторожно открыла ей рот. Из тонких высохших губ вылетела чёрно-фиолетовая дымка и зависла в воздухе небольшим облаком. Облако пульсировало и переливалось, словно внутри него что-то томилось и пыталось вырваться на волю.
– Что это?
– Я отвечу на вопросы по порядку – и в конце задам свой. Нельзя спасти того, кто ждёт смерти. Да, она не хочет жить. Можно, если решить, что тебе жить незачем – и это самая большая глупость, до которой могут дойти живые. Она не хочет жить, потому что переполнена болью и ненавистью, отчаянием и одиночеством. Её сердце разбито, и она не знает – предал ли её любимый человек или нет? Жив ли он – или нет? Я знаю это, потому что вижу её душу. Взгляни на меня, живой.
Бейв приблизилась к Оркусу.
– То, что ты видишь – её будущее и всех, кто пожелает овладеть магией смерти.
– За всё надо платить, – кивнул Оркус.
– За всё надо платить.
Оркус опустил голову и закрыл глаза. Простая истина, которой научил его Учитель. Почему нельзя брать магии больше, чем можешь удержать в себе.
– Я не могу спасти её. Ты можешь, живой.
Оркус посмотрел на истлевший череп лича.
– Я? Почему?
– Потому что, ты живой. Живые чувствуют боль других и знают сострадание. Возьми часть её боли, прими её, раздели и помоги её одолеть.
– А вы?..
– Я мертва.
Оркус глубоко вздохнул и потёр руками лицо.
– Что мне следует делать?
– Я уже сказала.
– Как мне это сделать?
Лич указала на дымку.
– Приди и возьми.
– Это может убить меня?
– Не знаю. Если ты силён, то нет.
– Но я не хочу погибать!
– Тогда зачем ты сюда пришёл?
Оркус не нашёл, что ответить.
– Я вижу ты готов.
– Я не…
Гронья застонала и стала часто дышать.
– Готов?
– Да! – выкрикнул Оркус.
Бейв взмахнула рукой и дымка полетела к лицу Оркуса. Юноша невольно вдохнул воздух – и у него перекрыло дыхание. Не успев испугаться, он без сознания упал на пол.
– Вспомни шестилетнего сироту – и ты поможешь ей, – сказала Бейв и постучала костяными пальцами по крышке саркофага.
Оркус судорожно вдохнул воздух и открыл глаза. Темно, но где-то на стене горит факел. Откуда он? Здесь не было никаких факелов!
Стоп. Запах другой. Тоже сырой и затхлый, но… Пахнет кровью. Свежей, горелой, застывшей, грязной, густой, заражённой. Так пахнет железо. Или нет? Железо тоже здесь есть – грязное и ржавое, острое и тяжёлое, и холодное…
«Почему я… в кандалах?»
Глаза уже постепенно привыкли к темноте и Оркус смог не только почувствовать, но и увидеть железные кандалы на своих запястьях.
«Он ещё покрыты чьей-то запёкшейся кровью…»
Он в подземелье замка – но не своего. Он в гостях – и он непрошенный гость.
– Где я?.. – еле слышно прошептал Оркус.
Но он уже всё понял. Он находится в пыточной. «Адская скамья», покрытая бурыми пятнами, а на ней – грязные ножи и обгоревшие клещи. Из решётки на стене вылезает сгнившая ладонь с почерневшими ногтями. За спиной горит жаровня, над головой висят крючья на цепях.
– Я… Я в её воспоминаниях… это то, что Гронья… пережила…