Кассандра Тарасова – Оркус Тёмный (страница 10)
«Успокойся! Успокойся! Сначала освободи себя!»
Оркус испуганно посмотрел на кандалы.
«А как я нарисую печать?.. И свитки в сумке. Мне их не достать!»
И тут он рассердился сам на себя.
«Ты чернокнижник или кто?»
Оркус стиснул зубы и напряг пальцы. От его ладоней потекло синее свечение, на коже стали проявляться символы и руны. Кандалы со скрипом раскрылись.
Оркус со вздохом опустил уставшие руки и стал разминать затёкшие запястья.
«Надо осмотреться…»
Он встал на ноги и огляделся вокруг.
«Если это место и правда существует… Неудивительно, что Гронья… Гронья. Чёрт! Гронья!»
Юноша чуть не сорвался на крик, но вовремя сдержал себя. Он не один здесь, он это чувствует, тем более, что это место не походило на простой подвал. Пространство было немного искажено, словно во сне, кладка на стенах напоминала лишь очертания камней, цепи и прочая утварь была чересчур массивная.
«Я словно ощущаю себя меньше и незащищённее…»
Оркус медленно пошёл вдоль стены и вдруг замер. На лавке перед ним спал огромный белый пёс. Его пасть была в крови.
«А вот и хозяин этого места…»
Оркус подумал пару мгновений, а потом осторожно открыл сумку. Достав из неё пергамент, он нарисовал на нём печать и, пока чернила не высохли, приложил его к спине пса. На белоснежной шерсти теперь темнела магическая печать.
«Незачем тратить внутреннюю силу, если можно приберечь её…»
Спрятав пергамент в сумку, Оркус прокрался мимо спящего пса и пошёл дальше.
Подземелье становилось… больше. Оно словно вытянулось в длину и теперь напоминало длинный коридор – и Оркус пошёл по нему вперёд. Потолка он уже не видел – над головой висели железные клетки, наполненные мёртвыми птицами.
«Это вороны…»
А потом он увидел Гронью.
В большой клетке, подвешенной на цепях, лежала Гронья. Её порванное платье лежало на полу, там же валялись обломки деревянной лиры, раскиданные пулены и кусочки пояса-шатлена. Девушка в клетке не то спала, не то дремала, её губы напевали какую-то песню, но Оркус не мог разобрать какую именно.
«Сейчас это неважно!»
Оркус подбежал к клетке, выхватил чернила, нарисовал печать на её дне – и решётка выпала. Юноша подхватил Гронью на руки и завернул её в её же платье.
«Уходим отсюда!»
Из-за спины он услышал рычание. Юноша положил Гронью на упавшую решётку.
«Только не это…»
Обернувшись, Оркус увидел белого пса, стоящего посреди коридора. Зверь пригнулся в полу и был готов прыгнуть, чтобы вцепиться в горло тому наглецу, что решил спасти пленницу.
– Давай! – крикнул в ответ Оркус.
Белый пёс прыгнул на него – и Оркус прошептал слова себе под нос, а затем щёлкнул пальцами. Пёс тут же истошно взвизгнул, упал на пол и забился в конвульсиях.
– Радуйся, что это просто паралич, шавка.
Оркус вновь поднял Гронью на руки и пошёл по коридору.
«Надо вынести её из этого кошмара…»
Коридор остался позади, Оркус направился к лестнице наверх – и понял, что просто так они не уйдут из мрачного подземелья.
У подножия лестницы их уже кто-то ждал.
4 глава
Поле боя
Хозяин башни ждал Семелу. Взмыленная и раскрасневшаяся девушка вбежала в главный зал башни – дверь была открыта – и чуть не упала на пол.
– Отдышись, – строго сказал ей Учитель, стоя над книгой на подставке.
Семела тяжело задышала и схватилась ладонями за живот. Потом осмотрелась. Рядом с книжной подставкой стоял шест с перекладиной, на которой сидел нахохлившийся Аскалаф. У ног чернокнижника смирно сидел серый облезлый заяц с жёлтыми злыми глазами.
– Учишь вас, учишь… Всё равно в голове ничего не задерживается, – злобным голосом прорычал Учитель. – Говори, что случилось?
– Вы всё видели…
– Говори!
Учитель громко топнул ногой. Семела всхлипнула и сквозь слёзы начала рассказывать.
– Целоваться меньше надо, и голову чаще включать! Головой надо думать, а не сердцем – оно дурное!
Учитель почти не сдерживал своей ярости – ею он прикрывал своё отчаяние и злобу на самого себя.
«Какой же я хозяин башни, если под ней столько лет томилась неведомая сила – и я о ней даже не подозревал? Почему именно Николя пришлось со всем разбираться? Проклятье…»
– Проклятье, – прохрипел Учитель.
– Что? – выдохнула Семела.
– На подвалах башни лежит проклятье. Ублиет, катакомбы, гробница Короля – все они покрыты проклятием. И наложил его Маг.
– Какой?
– Самый первый! Тот, придворный, который служил Королю! Который и записал историю так, как нужно было ему! Потомки его ученика хранили это – и его завет – не пускать некромантов в деревню! Всё было ложью, а я старый дурак… Аскалаф!
Филин повернул голову к нему и распростёр крылья.
– Кауда! – крикнул Учитель зайцу.
Тот подпрыгнул и задними лапами ударил в незащищённую грудь филина. Тот пошатнулся, но не упал с жерди. Учитель подхватил выпавшие перья и поднёс их к раскрытой книге.
– Частица духа, твари доверенная, покажи, что есть, что видишь, что знаешь…
Чёрные перья упали на страницы и растворились в них.
– Иди сюда, – приказал чернокнижник Семеле.
Девушка подошла к книге и испуганно заглянула в неё.
– Раз уж ты зазноба Оркуса, перед тобой откроется его душа, – и он с силой положил руку Семелы на книгу.
Страницы озарились светом и показали то, что сейчас видел Оркус.
Оркус не сразу понял, что перед ним человек. В фигуре, преградившей им путь, было трудно узнать человека – настолько она была высокой и массивной. Доспехи блестели серым, их покрывало белое сюрко с красным крестом на груди. В одной руке рыцарь держал длинный острый цвайхандер. Из глазниц шлема виднелись два глаза, горящих ненавистью и злобой.
– Еретики, – прорычал рыцарь и ударил мечом по полу.
Девушка на руках Оркуса очнулась и в ужасе посмотрела на рыцаря-исполина. Оркус почувствовал, как она стала мелко дрожать.
– Не дай ему подойти ко мне! – громко вскрикнула Гронья.
Девушка спрыгнула на пол и, прижимая к себе платье, убежала в коридор.
«Там тупик, она же никуда не сможет…»