Кассандра Клэр – Леди Полночь (страница 124)
– Джулиан, ты никогда не сможешь ужиться с собой, если покинешь детей. И Марка. И Хелен. Марк ведь только вернулся назад. Нам нельзя так поступить.
Джулиан сдерживал мысли о них, мысли о братьях и сестрах, как Посейдон сдерживает огромные волны.
– Ты говоришь так, потому что не хочешь сбегать со мной? Если ты этого не хочешь…
Издалека раздался плач. Тавви.
Джулиан тотчас вскочил с кровати и ступил босыми ногами на холодный пол.
– Мне нужно идти.
Эмма приподнялась на локтях. Ее лицо было серьезно, темные глаза широко раскрыты.
– Я пойду с тобой.
Они поспешили к Тавви. Дверь была приоткрыта, внутри тускло светился колдовской огонь. Тавви лежал в своем шатре, ворочаясь и беспокоясь во сне.
Эмма тут же опустилась на колени возле него и провела ладонью по его растрепанным каштановым волосам.
– Малыш, – прошептала она. – Бедняжка, какая тебе выдалась ночь.
Она легла на бок лицом к Тавви, а Джулиан устроился по другую сторону от него. Тавви вскрикнул и повернулся к Джулиану. Его дыхание становилось все ровнее. Он снова засыпал.
Джулиан посмотрел на Эмму поверх кудрявой головы братишки.
– Ты помнишь? – спросил он.
Он видел по ее глазам, что она все помнила. Она помнила те годы, когда они присматривали за остальными и часто спали рядом с Тавви, Дрю, Таем и Ливви.
– Помню, – ответила она. – Поэтому я и сказала, что ты не сможешь покинуть их. Ты этого не вынесешь. – Она положила голову на руку, и шрам у нее на предплечье вспыхнул белизной. – Я не хочу, чтобы ты всю жизнь сожалел о своем выборе.
– Я уже сделал выбор, о котором буду жалеть всю жизнь, – сказал он, вспомнив огненные круги в Безмолвном Городе и руну у себя на груди. – И теперь я пытаюсь это исправить.
Эмма осторожно опустила голову на пол возле Тавви, и ее светлые волосы стали ей подушкой.
– Как ты сказал о моей гардеробной, – произнесла она, – давай поговорим об этом завтра. Хорошо?
Джулиан кивнул, и она закрыла глаза. Ее дыхание стало глубже, она погрузилась в сон. В конце концов, он ждал очень долго. И мог подождать еще день.
На рассвете Эмма проснулась от кошмарного сна, выкрикивая имена родителей – и Малкольма. Джулиан поднял ее на руки и отнес в ее комнату.
27
Иссеки мою душу
В последний раз Кит увидел своего отца в обычный день в их собственной гостиной. Кит развалился на полу и читал книгу о жуликах и обманщиках. Джонни Грач решил, что его сыну пора «познакомиться с классикой», что для большинства людей означало бы прочесть Хемингуэя и Шекспира, но для Кита значило запомнить наизусть трюки вроде «Испанского узника» или «Сброса арбуза».
Джонни сидел в своем любимом кресле в обычной задумчивой позе: пальцы переплетены под подбородком, ноги скрещены. В такие моменты, когда солнце проникало в окно и освещало тонкие черты лица Джонни, Кит задумывался обо всем том, чего он не знал: кем была его мать, правдивы ли ходившие на Сумеречном базаре слухи о том, что Джонни происходил из семьи английских аристократов, которые прогнали его, когда он заявил, что обладает Зрением. Не то чтобы Киту очень хотелось породниться с аристократией, но все же ему интересно было, каково это – жить в семье, в которой больше двух человек.
Вдруг земля содрогнулась. Книга Кита подлетела и ударилась о журнальный столик в паре метров от него. Он сел, почувствовав, как гулко забилось сердце, и увидел, что отец уже подбежал к окну.
Кит поднялся на ноги.
– Землетрясение? – спросил он.
Небольшие смещения земных плит были вполне обычны для Южной Калифорнии – любой ее житель не раз просыпался ночью и слышал, как дребезжит посуда в шкафу.
Джонни отвернулся от окна. На нем лица не было.
– Что-то случилось с Хранителем, – сказал он. – Рассеялись все защитные чары.
– Что? – удивился Кит.
Их дом был защищен столько, сколько он себя помнил. Его отец говорил о магических щитах так, словно это фундамент или крыша: они представлялись Киту естественными, необходимыми для существования, встроенными в стены их дома.
Затем он вспомнил, как за год до этого отец упомянул о защитных чарах против демонов, которые были сильнее щитов…
Джонни разразился потоком брани, подскочил к книжному шкафу и вытащил потрепанную книгу заклинаний.
– Иди вниз, Кит, – бросил он и отшвырнул в сторону коврик, лежавший в центре комнаты, открыв защитный круг.
– Но…
– Сказал же, иди вниз! – Джонни подошел ближе к сыну, как будто желая коснуться его – потрепать по плечу или похлопать по спине, – но затем опустил руку. – Сиди в подвале и не выходи, что бы ни случилось.
Джонни снова повернулся к кругу.
Кит пошел к лестнице. Он спустился на одну ступеньку, потом еще на одну, а потом вдруг остановился.
Телефон Джонни лежал на нижней полке книжного шкафа, до него можно было без проблем дотянуться с лестницы. Кит схватил его и принялся искать нужное имя в контактах. Ее имя. «Если передумаешь, у тебя есть мой номер. Записан под фамилией Карстерс».
Кит едва успел набрать сообщение, когда пол гостиной взорвался. Из-под него полезли какие-то твари, похожие на гигантских богомолов: длинные, едко-зеленые, блестящие от слизи тела, маленькие треугольные головы с огромными ртами, полными острых зубов, и такие же острые, зазубренные передние лапы.
Отец Кита неподвижно стоял в центре круга. Демон бросился на него и отскочил от невидимой защитной стены. За ним последовал второй, но и его попытка не увенчалась удачей. Демоны громко застрекотали.
Кит не мог пошевелиться. Конечно же, он знал о демонах. Он видел их на картинках, даже чувствовал запах демонической магии. Но на этот раз все было иначе. Он встретился взглядом с отцом: Джонни смотрел на него со смесью паники и гнева. «Иди вниз!»
Кит пытался сделать шаг, пытался заставить ноги идти вперед. Но они не слушались. От паники он застыл на месте.
Самый крупный демон, похоже, учуял его запах, встрепенулся и устремился к нему.
Кит посмотрел на отца. Но Джонни не двигался. Он стоял в центре круга, выпучив глаза. Демон бросился к Киту, выставив перед собой зазубренные лапы.
И Кит прыгнул. Он понятия не имел, как это у него получилось и как его тело поняло, что делать. Он оттолкнулся от ступенек, перемахнул через перила и приземлился на полу гостиной, присев на корточки. Наступавший на него демон громко взвизгнул, потеряв равновесие, полетел вниз и врезался в стену.
Кит развернулся. На мгновение он встретился глазами с отцом. На лице у Джонни промелькнуло какое-то странное, почти тоскливое выражение – Кит никогда прежде не видел такого, – после чего оторвалась еще одна половица, которая забрала с собой часть защитного круга.
Кит сделал сальто назад. Он развернулся в воздухе и приземлился на пол, схватившись за подлокотники кресла, и в этот момент двое демонов схватили отца и разорвали его пополам.
Эмме снился ужасно запутанный сон о Магнусе Бейне и целой труппе клоунов, когда она проснулась, почувствовав, что кто-то коснулся ее плеча. Она пробормотала что-то и зарылась поглубже в одеяло, но прикосновение было настойчивым. Кто-то провел рукой по ее коже, что было довольно приятно, а затем коснулся губами ее губ.
– Эмма? – позвал ее Джулиан.
В ее затуманенный сновидениями разум хлынули обрывки воспоминаний о том, как он принес ее в кровать и сам уснул рядом. «Хм-м», – подумала Эмма. Раз Джулиан был так ласков, вставать смысла не было. Она притворилась спящей, и он поцеловал ее в щеку, затем поднялся чуть выше, а затем…
Эмма резко села на кровати.
– Ты сунул язык мне в ухо! – негодующе воскликнула она.
– Ага, – улыбнулся он. – Зато ты сразу проснулась.
– Фу!
Она швырнула в него подушкой, но Джулиан с легкостью увернулся. На нем были джинсы и серая футболка, на фоне которой его глаза казались лазурными. Взлохмаченный спросонья, он был сейчас таким милым, что Эмма сцепила руки за спиной, чтобы снова не наброситься на него.
– Зачем ты сунула руки за спину? – спросил он.
– Просто так. – Эмма наморщила нос. – Больше не трогай мои уши! Это противно.
– А как насчет этого? – предложил он и поцеловал ее в основание шеи.
Чувства вихрем взвились от того места, которого коснулись его губы: сначала вспыхнули ключицы, затем шея, затем губы.
Эмма вынула руки из-за спины и потянулась к нему. Его кожа нагрелась на солнце.
Их лица были так близко друг к другу, что Эмма видела крошечные капли цвета в глазах у Джулиана – золотистые, бледно-голубые. Он не улыбался. Выражение его лица было слишком решительным. В его глазах было такое желание, что Эмме казалось, будто ее разрывают на части.
Они подвинулись ближе и переплели ноги под одеялом. Их губы соприкоснулись. Джулиан целовался не слишком умело, но Эмме это нравилось, ведь каждый его поцелуй напоминал ей о том, что он никогда в жизни не целовал никого, кроме нее. Что она была у него первой. Ей нравилось, что простые поцелуи до сих пор приносили ему удовольствие. Она провела кончиком языка по его губам, коснулась уголков его рта, и тут он перевернулся на спину и увлек ее за собой. Он содрогнулся всем телом, подался к ней, скользнул руками по ее бедрам.
– Эмма? – В дверь постучали. Они отпрянули друг от друга. Джулиан скатился с кровати, Эмма села, чувствуя, как колотится сердце. – Эмма, это Дрю. Ты Джулса не видела?