Karter Khan – Gord - экспансия (страница 13)

— Здесь тоже жарко. У меня под накидкой шерсть мокрая, а спина всё равно горячая. Я сейчас сяду. Сними с меня этот ремень, пожалуйста.

Макс расстегнул поясное крепление, придержал рюкзак, пока Микота устраивался у двери. Хвост тот вытянул вдоль ступени, ближе к тени. Поднял маску и выпил из своей фляги. Затем снова закрепил её на морде.

— Сколько у тебя удалось перелить?

Макс поднял флягу к свету. Отметка была ниже трети.

— На обратную дорогу хватит, если идти сразу. У тебя ещё есть?

Микота показал свою. Макс поставил её рядом, прикрыл обе накидкой.

— Сканирование заканчиваем. Журнал забираем, поисковую метку оставляем у входа. На борт передам, что выходим.

Уведомление о часе двадцати прозвучало, пока он отсоединял кабель регистратора. Макс подтвердил его, записал отказ контейнера и сообщил время возвращения. Микота прочёл расчёт на его экране.

— За сорок минут можем не дойти. На площадке я уже медленнее шёл.

— Тогда у перемычки остановимся под укрытием. Я передам задержку. Если станет хуже, остаёмся там и вызываем помощь.

— Ты один за кораблём не пойдёшь. С ногой обратно ко мне столько же топать. Вызов через борт работает отсюда.

Макс подтвердил приём на общем канале и убрал лишние окна. Вернулся к полу, где лежал открытый контейнер. Повернул его, чтобы слить в флягу то, что застряло у внутреннего края. Получилось несколько глотков.

Прежде чем убрать сканер, Макс перенёс его к переднему проёму. Отсюда было видно место первого замера, на несколько шагов дальше от корпуса. Прибор завершил накопление очередной серии.

«РАССТОЯНИЕ: 11 МЕТРОВ».

С первого устойчивого сигнала прошло около пятидесяти минут.

— Оно ходит за нами? — спросил Микота.

Макс поднял датчик. Посмотрел на место, откуда начинал сканирование: за теплоотражающей панелью виднелся выход из каменного прохода.

— Или мы ходим вокруг него. Направление опять размыто. Внутри могли экранировать переборки.

Микота прижал рюкзак к бедру, чтобы застегнуть нижнее крепление.

— Мы уже достаточно походили. Сохраняй и пошли.

Макс выпрямился. Голеностоп ныл под повязкой. Он переключил прибор в запись без звуковых подсказок.

Микота вышел наружу первым. Поставил рюкзак возле заднего выступа, вернулся за сброшенным ремнём. Макс услышал его голос из-под корпуса:

— Здесь запасной отсек открыт. Подойди, посвети сверху.

У нижней части борта отломился кусок силовой панели. Разрыв проходил через замятый люк, который они видели на схеме. Сквозь щель торчала серая укладка.

Макс опустился на правое колено, оставив левую ступню ровно. Подсветил нутро. В укладке лежала небольшая мягкая ёмкость с носиком; рядом, в отдельной ячейке за тонкой перегородкой, стоял закрытый сосуд с узкой горловиной. На обоих сохранились маркировки питьевого резерва. Целая внутренняя плёнка отделяла их от пыли и осколков.

Микота потянулся за укладкой, но она упёрлась в рваный металл.

— С этой стороны придержи. Я протолкну край назад, тогда выйдет.

Макс прижал край перчаткой. Ткань медленно прошла через щель, оставив на заусенце тонкую полоску. Микота достал мягкую ёмкость. Сосуд пришлось вынимать отдельно: его горловина цеплялась за перегородку. Макс повернул его на бок и вытянул в свободную руку.

На коленях он ещё раз открыл системный журнал. Автоматика зарегистрировала разрушение нижней панели через семнадцать дней после последнего голоса экипажа. К тому времени фляги в жилом отсеке уже стояли пустыми. В запасной укладке на четверых оставалось меньше литра.

Микота разглядывал носик мягкой ёмкости. Он был затянут фабричным язычком. На оболочке сохранились дата и отметка контроля; пятен у шва не было.

— Я открою, — сказал он. — Если пахнет странно, выбросим. У меня во рту пыль даже через маску.

Макс поставил второй сосуд возле своей фляги, в тень корпуса. Микота сорвал язычок, выдавил немного воды на край крышки и понюхал. Потом поднёс её ко рту. Сначала лакал из крышки, затем прижал носик к губам и сжал оболочку обеими лапами. Макс видел, как она складывается, и протянул руку.

— Оставь немного.

Микота перестал пить. Посмотрел на почти пустую ёмкость, вытер подбородок краем рукава.

— Прости. Я думал, там больше.

Он передал остаток. Макс убрал его рядом с флягами и поднял отдельный сосуд. Пломба вокруг горловины была целой. Такая же маркировка, тот же номер партии, другой отсек укладки. Он очистил насечку от пыли и отломил край крышки.

Внутри была прозрачная вода. Макс понюхал, сделал небольшой глоток. Вкус оказался обычным, с лёгкой минеральной примесью. Он сделал ещё один глоток, затем закрыл сосуд. Основная часть воды оставалась внутри.

— Эту закрою. Хватит до корабля. У тебя в своей сколько?

Микота поднял флягу и посмотрел сквозь полупрозрачную стенку.

— Ещё есть. Из мягкой ёмкости остаток положи ко мне. Я буду понемногу пить.

Макс передал ему мягкую ёмкость. Микота долил её остаток в собственную флягу, сложил оболочку и убрал в наружный карман рюкзака. Макс сохранил фотографию маркировки отдельного сосуда в журнале, закрыл его крышкой и завернул в ткань. Убрал к себе в сумку вместе с почти пустой флягой.

У входа закрепили поисковую метку. Это был малый передатчик из заказного комплекта, работавший через единственный местный маяк. Макс вписал номер экспедиции и количество погибших, дождался, пока оба устройства подтвердят связь. На снимке общего плана закрытые тела были видны возле ступени и под задним выступом. Двоих внутри он отметил на схеме.

Микота стоял на краю ложбины, удерживая накидку за ворот. Макс вернулся за снятой крышкой аварийного отсека, положил её поверх пустой ячейки. Ветра почти не было, но тонкая пыль уже оседала на внутренней плёнке.

Они выбрались на плато. Микота теперь шёл за Максом. Через каждые несколько десятков шагов тот останавливался, ждал, пока товарищ приблизится. В узком проходе пришлось передавать рюкзак вперёд: крепление контейнера цеплялось за стену. Пустой контейнер стукнулся о камень, и Микота удержал его лапой.

Под перемычкой развернули укрытие. Оно прикрыло их от бокового света; воздух внутри оставался горячим. Макс проверил время, передал на борт остановку. Микота отхлебнул из фляги, закрыл глаза и несколько раз медленно провёл ладонями по шерсти на груди, отводя её от кожи.

Макс сидел рядом, вытянув левую ногу. Снаружи минерал на стенке мигал при малейшем движении края полотнища. Он опустил щиток, хотя находился в тени.

— Дай ещё пять минут, — попросил Микота. — Потом дойду. Когда ты идёшь впереди, я всё время стараюсь тебя догнать.

— Пойдёшь первым. Я видел назад проход, обходить ничего не надо.

Микота подвинул флягу к его колену.

— У тебя там ещё осталось?

Макс показал сосуд. Выпил один глоток, прикрутил крышку. Под укрытием прибор продолжал складывать слабые сигналы в общую запись. После выхода из ложбины устойчивой дальности он больше не выдавал.

Когда показался корабль, Макс заранее включил внутреннее охлаждение. Микота дошёл до полотнища на ступеньке, поставил рюкзак и наклонился, упираясь лапами в колени. Макс открыл дверь. Пропустил товарища, снял сумку, втянул рюкзак внутрь. Затем закрыл рычаг обеими руками, проверил запор и давление.

Вышли они на два часа двадцать три минуты. Макс записал это возле двухчасового предела. Поле «причина задержки» оставил открытым, пока снимал накидку.

Микота сидел на кухонном полу возле холодного шкафа. Маска лежала рядом, мех под ней потемнел от влаги. Макс достал воду из корабельной ёмкости, налил в две миски. К своей Микота потянулся медленно, обеими лапами. Попил, подвинул голову ближе к потоку прохладного воздуха.

Макс сел на пороге кабины, расстегнул накладку на левой обуви. На экране оставалось сообщение маяка о приёме данных. Он добавил к нему последний журнал, отметку о разрушении резервного отсека и маршрут группы до посадки. В заявке на биологическую находку поставил: «Источник не установлен. Материал не отобран».

— Сарн оплатит записи? — спросил Микота с пола.

— Разведку оплатит. По премии отправлять нечего.

Микота дотянулся до рюкзака, повернул к себе контейнер.

— Чек сохрани. Я хочу продавщице показать, как он выглядит после одного выхода.

— Сохраню вместе с температурой. Мы предел превысили, это она тоже увидит.

— Пусть увидит. Я хочу другой купить. Когда деньги будут.

Макс дописал причину задержки. Отдельно указал, что продолжил путь после теплового предупреждения. Дождался, пока Микота сможет подняться и убрать вещи с прохода. Полчаса они провели на месте с закрытой дверью, проверяя собственное состояние и борт. После отдыха Микота занял кресло, а Макс пристегнул пустые ёмкости в кухонном шкафу и убрал сканер в крепление возле кабины.

Корабль поднялся над плато. За окном снова появились три расходящихся тени каменной гряды. Макс держал низкую скорость, пока не отошёл от рёбер и разрушенного посадочного участка. Сигнал оставленной метки оставался на экране. Он сохранил последний вид ложбины и направил борт вверх.

На орбите отправка в поисковую службу наконец получила подтверждение. Диспетчер запросил время обнаружения, затем предложил сеанс для уточнения данных. Макс назначил ближайший. Микота держал флягу на коленях, прикрыв нос ладонью от потока холодного воздуха.

— Рюкзак потом разберём, — сказал Макс. — Ложись пока. Я разбужу к связи, если понадобишься.