Karter Khan – Gord - экспансия (страница 15)

Макс поднялся. Микота проверил кресло, потом снова его. Неизвестный профиль следовал за Максом. Возле оставленного на кухне сосуда сохранялся размытый биологический сигнал, похожий на замеры с поверхности; такого же отчётливого профиля прибор там не выделял.

— Во мне? — спросил Макс.

Микота отвёл прибор, прочёл примечание к измерению.

— Он выделяет что-то рядом с твоим собственным профилем. Пока только это. Я не знаю, умеет ли он различать всё, что ты выпил.

Голос произнёс:

— Я помню воду в сосуде. Потом её стало меньше. Сейчас здесь прохладнее.

Макс сел обратно. Невольно приложил ладонь к животу.

— Ты меня слышишь?

— Когда ты говоришь со мной. До этого всё звучало вместе. Сейчас я различаю, где заканчивается твой вопрос.

Макс взглянул на Микоту и подумал: «Если я промолчу?»

— Ты снова спросил, — сказал голос. — Тише, но я услышал.

Макс несколько секунд сидел неподвижно. Потом вслух сказал:

— Я рот не открывал.

Микота опустил сканер на колени.

— Сейчас открывал. До этого молчал.

— Она мне ответила.

— Тогда задай ему вопрос, который я тоже пойму. Например, может ли он выйти. И чем ему можно помочь, чтобы ты спокойно сел, поел и перестал хвататься за живот.

Макс повторил вопрос. Голос некоторое время молчал. Он слышал, как Микота проводит когтем по краю корпуса сканера.

— Я собираюсь вместе, — наконец ответил голос. — До этого чувствовала движение из разных мест. Сейчас удерживаю одно. Если ты подождёшь, я смогу переместиться туда, куда уходит вода.

Макс пересказал ответ. Микота поднялся, подошёл к техническому шкафу и выключил автоматическую переработку из санитарного блока.

— Дальше по порядку, — сказал он. — В воду корабля ничего выпускать не будем. У нас есть съёмная ёмкость. И набор проверки состояния я принесу. В нём хотя бы показатели, которые можно сравнить.

— Ты так говоришь, будто у нас это уже было.

Микота снял с полки медицинский чехол.

— Я так говорю, потому что мне тоже страшно. Ты можешь спросить у него, причиняет ли он тебе вред? Только ответ перескажи. Я его не слышу и от твоих пауз начинаю думать всякую херню.

Макс спросил. Голос откликнулся почти сразу:

— Я ничего здесь не ломаю. Когда ты пытаешься меня услышать, отвечать легче. Если это мешает, я могу помолчать.

— Помолчи минуту, пожалуйста, — сказал Макс.

Он повторил Микоте ответ. Тот открыл чехол, вынул датчик и прижал к предплечью Макса. Пока шёл замер, Макс смотрел на закрытую санитарную дверь. За ней тихо работал вентилятор.

Замер закончился. Температура и пульс оставались близкими к предыдущим значениям, прибор предлагал отдых и повторную проверку. Отдельного ответа про неизвестного пассажира у него не было.

Микота подвинул к Максу флягу.

— Сильнее пить не надо. Ты уже пил после посадки. Подождём здесь. Если станет больно или закружится голова, сразу говори, вызовем медика по линии.

Макс сделал глоток и вернул флягу. Микота убрал фильтры со стола, сложил в общую упаковку, закрыл шкаф с продуктами. Сосуд оставил снаружи.

— Эта вода больше никому не идёт, — сказал он. — И твоя фляга тоже пока отдельно.

— Ты из моей сегодня пил?

— Из своей. Там остаток из мягкой ёмкости. Мы у корпуса обе открывали, но не переливали друг в друга.

Макс восстановил в памяти, как держал сосуд, кому подавал крышку. Микота открыл на браслете фотографию укладки из модуля. Подвинул к нему свою флягу.

— Сюда я долил остаток из мягкой ёмкости. Ты пил из отдельного сосуда. На сканере мой профиль обычный. Давай сейчас не будем искать, где ты мог ещё что-нибудь выпить. У нас здесь уже есть один собеседник. С ним и разберёмся.

Некоторое время они сидели молча. Макс снова проверил орбиту и назначенный канал. До следующего сеанса было достаточно времени. Микота поднялся, занёс в санитарный блок широкую ёмкость для промывки фильтров. Макс слышал, как он снимает крепление, затем пробует рукоятку ручного слива.

— Автоматика отключена, — сказал Микота, выходя. — Слив закрыт. Если он сможет отделиться, поймаем отдельно от остального. Клапан не трогай, пока я всё не уберу.

Макс поднялся.

— Похоже, мне туда.

— Я снаружи останусь. Позови, если что-то понадобится.

Внутри было тесно. Ёмкость заняла почти весь свободный пол; Макс передвинул её к стенке душа, повесил медицинский чехол на крючок. Закрыл дверь. Фиксатор на ручке щёлкнул слишком громко.

Макс расстегнул одежду и встал над приёмником. Левая нога не давала устроиться ровно; он придержал себя ладонью за стенку, перенёс вес вправо.

Ничего.

Он подождал. Вентилятор шуршал над ухом. Внизу живота тянуло всё сильнее.

Макс поставил ноги шире, насколько позволяла накладка. Выдохнул, попробовал ещё раз.

— Да блядь, ну давай уже.

Он напрягся. Боль кольнула ниже живота, и он сразу отпустил стенку, выругался ещё раз. Постоял, глядя в пустой приёмник.

За дверью поскреблись.

— Ты там живой?

— Мне кажется, я что-то подхватил.

— В «Буберсе»?

— Я ещё ничего не сказал.

— Ты сказал «подхватил». С камней Арса ты ничего не поднимал, кроме сосуда. А в «Буберсе» к тебе женщина сама подсела. Даже на выходе подтвердила.

Макс стукнул по стене ребром левой ладони.

— Мико, я не могу поссать.

Снаружи помолчали.

— Прекрасно. До трёх звёзд долетели.

— Заткнись.

— А ты ей хотя бы сказал, с какой планеты? Вдруг у вас там совершенно разные правила подключения. Предохраняться надо, Макс.

— Это не от неё.

— Конечно. Ты у нас и двери сам не ломаешь. Они просто попадаются слабые.

Макс прикрыл глаза. Попробовал подумать о текущей воде. Представил кухонный кран, шум струи о миску.

— Не надо.