Karter Khan – Gord - экспансия (страница 14)

Микота отстегнулся, забрал флягу и ушёл к своей нише. Макс проверил положение корабля, снизил яркость экрана. В соседнем креплении сканер сохранял длинную полевую запись. Он поставил выгрузку до конца и остался ждать вызова.

Глава 6. Третий на борту

Макс уже третий раз объяснял, с какой стороны можно подойти к модулю, когда из соседнего крепления донёсся сигнал.

— Передний вход открыт, — повторил он диспетчеру. — У заднего выступа ещё один погибший. Я обозначил его отдельно. Садиться в ложбину нельзя, там осыпь под обшивкой. Наша точка на плато проверена.

Диспетчер попросил повернуть схему. Макс развернул изображение, поставил отметку возле перемычки. На маленьком экране сканера вспыхнула строка:

«НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННАЯ ФОРМА ЖИЗНИ НА БОРТУ».

Он подался ближе, прочёл ещё раз. Диспетчер говорил о сроке поискового вылета. Макс попросил сохранить последние координаты, подтвердил доступность экипажа для повторного сеанса и закончил связь.

Сканер показывал три различимых профиля. Два были экипажными. Третий прибор выделил из длинной записи только сейчас, сопоставив несколько серий. Рядом стояла пометка о низкой уверенности определения.

Макс снял сканер с крепления. В разогреве щёлкнул остывающий поддон. Он повернулся на звук, открыл дверцу: внутри лежала пустая миска, которую Микота оставил после воды. Заглянул под неё, затем в шкаф.

За пакетами еды было темно. Макс пошарил фонарём между стенкой и холодовым блоком, вынул два пакета, поставил на стол. В одном шевельнулась густая начинка. Он прочёл этикетку и вернул пакет на полку.

— Микота, вставай. Прибор нашёл что-то на борту.

Из-за шторки раздался недовольный вздох.

— Прибор нашёл меня. Я здесь уже лежал, когда ты меня позвал.

— Он тебя отделяет. Нас трое.

Микота отодвинул шторку. Несколько секунд сидел на краю койки, держась лапой за перегородку. Потом опустил ноги, взял со стены свой браслет.

— У тебя есть точка?

— Только общий профиль. Он запись пересчитал, пока здесь остывал.

Макс показал экран. Микота приблизил третью строку, прочёл предупреждение о достоверности.

— Начнём с того, что принесли. Корабль здесь стоял закрытый. Сумки, вода, обувь. К мойке пока ничего не подноси.

Он убрал с прохода свою флягу, подошёл к рюкзаку. На кухне Макс выставил принесённый сосуд. Остаток воды плеснул под горловиной. Микота повернул его, понюхал крышку.

— Минеральная примесь. У нас в воде такой запах слабее.

— Вкус тоже был. Ничего особенного.

— Я пока ничего про особенное не сказал. Дай сюда свою сумку.

Макс поставил её рядом. Микота вынул ткань, в которую заворачивали сосуд, и положил отдельно от продуктов. Из шва высыпалась пыль. Он наклонился над ней, осторожно втянул воздух носом, затем отвернулся и чихнул.

— С пола подбери. Я ещё не весь Арс с себя вычесал.

Макс принёс маленькую щётку. Пока собирал пыль в пустую упаковку, Микота разобрал полевые маски. Положил фильтры в прозрачные чехлы, просветил края. В одном застрял кристаллический песок; другое уплотнение было влажным изнутри. Он сменил положение сканера и попросил Макса отойти к кабине.

Профиль оставался. Дальность прибор не уточнял.

— Возле воды чуть усилилось, — сказал Макс.

— Ты тоже возле воды стоял. Подержи его сам, я пройду с вещами.

Микота переносил чехлы по одному: к двери, к своей нише, на стол. Макс держал датчик неподвижно. Измерения медленно заполнялись, и каждый раз приходилось ждать. К последнему фильтру он уже переступал с ноги на ногу.

— Этот оставь, — сказал он. — Посмотрим, что он запишет без нас рядом.

— Тогда оба идём в кабину.

Они сели. Микота подтянул хвост к креслу, чтобы Макс мог поставить ногу на низкий выступ. В окне Арс занимал половину обзора. От гряды и корабельной метки на экране остались две маленькие точки. Макс повернул борт, выводя окно из яркого света. Микота ослабил верхнее крепление на рубашке.

— Вентиляцию здесь убавь. Прямо в нос дует.

Макс потянулся к заслонке.

— Оставь немного открытым.

Он остановил руку. Голос прозвучал возле левого уха, спокойно и отчётливо. У Микоты голова была отвёрнута к окну.

— Сам сказал убавить.

— Я и сейчас говорю. Если ты её закроешь совсем, здесь опять станет жарко.

Макс оставил узкую щель. Посмотрел на потолочный динамик. Экран бортового управления молчал; голосовые оповещения были выключены ещё перед отдыхом.

— Это корабль сейчас говорил?

Микота повернулся.

— Он умеет только пищать. Ты запись включил?

Макс открыл последние сообщения. В линии поиска оставалось текстовое подтверждение, звук был отключён. Он проверил второй канал. Тишина.

— Ты слышал «оставь немного открытым»?

— Ты мне сейчас повторил. До этого ты сказал «сам сказал убавить». Я решил, что ты опять споришь с регулятором.

Макс положил ладонь на подлокотник. В горле ещё пересыхало, хотя воду он уже пил. Он сглотнул.

— Кто здесь?

Микота снова посмотрел на сканер, лежавший на кухонном столе.

— Сейчас закончит серию. Возьмём его сюда и…

— Я пытаюсь понять, кого ты спрашиваешь.

Макс вскинул голову.

— Тебя. Где ты находишься?

Микота приподнял уши.

— Макс, я здесь. Перед тобой. Что ты слышишь?

Голос ответил раньше, чем Макс успел объяснить:

— Здесь темно. Когда ты двигаешься, меняется давление. Я слышу слова, но пока не могу понять, с какой стороны они приходят.

Макс медленно убрал руку с подлокотника. Проверил, не тянет ли что-нибудь под рубашкой. Ничего необычного он не почувствовал.

— Дай браслет, — попросил Микота.

Он коснулся его запястья, дождался, пока Макс повернёт экран. Сравнил пульс и температуру с предыдущей проверкой после выхода. Затем открыл короткую запись состояния, которую они сделали перед взлётом.

— Отдыхали мало. Ты ел?

— Ещё на стоянке.

— Тогда сначала сядь нормально. Я принесу воду. И скажи целиком, что он говорил. Ты отвечаешь кусками, мне приходится угадывать.

Макс пересказал про заслонку, темноту и давление. Микота вернулся со своей флягой, поставил её возле кресла и взял сканер. Поднёс датчик к пустому месту рядом с Максом, затем ближе к его груди. Заполнение полосы остановилось у двух наложенных профилей.

— Встань, — сказал он. — Медленно, ногу не выворачивай.