Karter Khan – GORD ЭДЕМ (страница 7)

— Ты мог написать, — сказала она.

— Телефон оставили в секторе.

— У вас есть телефоны в секторе.

Петер сел. Зоряна взобралась на свой стул и принялась рассказывать матери, как у них теперь будет жить коза. Нина слушала её, подсовывая Петеру хлеб. Петер ел, не поднимая глаз.

После ужина они разложили на полу большую коробку. Зоряна нарисовала на ней окна и закрасила одно чёрным.

— Тут кладовка. Не вырезай.

Петер делал надрезы медленно. На работе он привык доверять Габриэлю вероятности отказа материала, здесь картон вёл себя как хотел: слегка смок, прогибался от ножниц, рвался возле сгиба. Зоряна требовала оставить рваный край — по её словам, коза могла за него чесаться.

Нина вернулась с балкона, где разговаривала по телефону. Последние недели ей приходилось чаще отменять свои встречи из-за графика Петера. Сейчас она убрала телефон экраном вниз и присела возле макета.

— Я завтра вернусь поздно, — сказала она. — Нужна твоя смена после шести.

— Попрошу перенести дежурство.

— Ты просил в прошлый раз. Потом сказал, что не от тебя зависит.

Он положил ножницы на коробку. Зоряна приложила вырезанную стенку к мосту и нашла способ закрепить её без клея.

— Завтра попрошу раньше, — сказал Петер.

Нина посмотрела на него поверх головы дочери.

— Мне нужна информация до обеда. Если не получится, я договорюсь сама. Просто не оставляй меня до вечера с красивым обещанием.

Петер кивнул. Он хотел объяснить, что сегодня вызов мог прийти в любую минуту, что медицинский сектор запросил дополнительную группу, что утренний шлюз подвёл всех сразу. Он спросил, на какое время ей нужен звонок. Она ответила: к одиннадцати. Он записал это ручкой на собственной ладони. Зоряна немедленно попросила записать там же имя козы.

— Как её зовут?

— Пока не знаю. Завтра придумаю.

Петер оставил под запись место.

В спальне, когда дочь уснула, он обнаружил на экране отложенный служебный пакет. Габриэль сортировал завтрашние испытания по двум параметрам: вероятности сбоя и цене задержки. У одного из вариантов числа никак не сходились с тем, что он видел утром у шлюза. Петер увеличил поле примечаний. Обычная строка: «проверка резервного питания». Отчёт Маркуса появится только утром.

Нина включила свет у кровати.

— Ты сказал, вы успели вытащить руку. У кого она была?

— У Бака. Он цел.

— Хорошо.

Она поставила стакан воды на свою тумбу и заметила строки на ладони Петера.

— Что там?

— Позвонить до одиннадцати. Ниже свободное место для козы.

Нина села рядом и взяла его руку. На сгибе пальца оставалась тёмная полоса от стёртого машинного масла. Она потёрла её большим пальцем, потом отпустила.

— Когда ты говоришь «цел», — сказала она, — я всё время думаю, что ты проверял.

Петер погасил экран. Ему хотелось дать ей точный ответ, но сегодня целыми остались пальцы благодаря чужому ремню и тому, что Ана вовремя вспомнила про резерв. Он рассказал это без чисел. Нина выслушала, затем спросила имя девушки. На этот вопрос он ответить сумел.

* * *

Утром Лика разложила на столе пять папок, каждая толщиной в палец. На крышке первой кто-то написал фамилию Сьюзан с ошибкой. Лика зачеркнула её и вписала правильно. К медблоку уже тянулась очередь из людей, которым предстояло пустить в тело вещь, пока известную им по схемам и пробам крови.

Сьюзан вошла первой. Её кудри были собраны косынкой, под глазами лежали тени. Села боком, чтобы видеть дверь.

— Ты пересдала? — спросила Лика.

— Три раза. Разве папка не сказала?

— Она сказала, что ты прервала третий тест.

Сьюзан подняла правую руку. Указательный палец подрагивал, когда она пыталась прижать его к большому. Обожжённый ноготь теперь был прикрыт прозрачной плёнкой.

— На третьем я перестала чувствовать кончик. Врач сказал: потерпи полминуты.

— Какой врач?

— Тот, кто стоит за стеклом, когда я на столе.

Лика записала имя дежурного из протокола и достала измеритель. Сьюзан дала ей руку, но сжала плечи, когда холодный контакт лёг на кожу. Лика сказала, что можно убрать пальцы в любой момент. Сьюзан продержалась до второго сигнала, затем отдёрнула ладонь.

— Всё. Больше не хочу.

— На сегодня закончили.

— Мне после обеда назначили ещё один.

В графике уже стояло: «повторная нагрузка, повышенный допуск».

— Я сниму, — сказала Лика.

— А завтра его поставят назад?

— Тогда снимем и завтра.

Сьюзан взглянула на папки.

— Я ещё подхожу?

— Сегодня больше никаких проб. У тебя пальцы не слушаются.

Сьюзан поправила косынку. На секунду прикрыла глаза, затем придвинула папку к себе, чтобы ещё раз посмотреть на график.

— Передай это тому, кто назначил мне вторую пробу.

Когда она вышла, вошла Канзи, чистая и собранная, словно не она вчера держала учебную каталку за колёса. Она закрыла за собой дверь аккуратно, без щелчка. На вопрос о сне ответила: «Нормально». Через минуту Лика нашла по датчику, что ночью та просыпалась пять раз.

— Ты можешь сказать, что не хочешь сегодня пробу, — сказала Лика.

— Я хочу знать результат.

— А я хочу знать, почему ты просыпалась.

Канзи посмотрела на график и пожала плечами.

— У нас в общежитии Бак ходит ночью за водой. У него тяжёлая походка.

— Он спит через два коридора.

Канзи поджала губы. Лика поднялась и закрыла жалюзи. Человек за стеклом исчез из виду.

— На осмотре присутствую только я. Если тебе понадобится другой врач, выберешь его сама. Сегодня пробу начнём после разговора.

Канзи медленно кивнула. Первый раз с начала утра её руки вышли из рукавов и легли на стол.

В дверях показался Маркус с охапкой кабелей. Он увидел, что они разговаривают, и отступил в коридор.

— Потом зайду.