Karter Khan – GORD ЭДЕМ (страница 6)

Леви проверил ручку аварийного выхода. Ходила туго, но ходила. Затем группа разделилась. Петер и Лика встали у считывателей, Ана следила за приводом, Бак с Камланом должны были вывести из второго отсека учебную каталку. Канзи вызвалась лечь на неё под тонкое термоодеяло и объявила, что роль пострадавшей всегда достаётся самому талантливому человеку. Сьюзан тут же попросила показать справку.

Леви шёл последним. Ему велели наблюдать, отмечать время и не помогать раньше сигнала.

Первая дверь закрылась штатно. На панели горел зелёный квадрат. За второй слышались голоса Бака и Камлана. Ана отсчитывала секунды вслух, негромко, для себя. На двенадцатой раздался щелчок, которого Леви при проверке не слышал.

Зелёный квадрат остался на месте.

Бак дёрнул внутреннюю ручку и выругался.

— Привод? — спросила Ана.

— Ручной зубец сел под углом, — ответил Камлан. — Не трогай мотор.

— Он уже снят.

Маркус снаружи нажал общую остановку. По ангару прошёл сухой зуммер. Лампа над отсеком мигнула красным. Канзи, лежавшая на каталке, приподняла голову.

— Мне продолжать изображать бессознательную?

— Помоги им, — сказал Леви.

Она свесила ноги с каталки. Бак упёрся ладонью в раму, пытаясь снять напряжение с двери. У него получилось сдвинуть её на волосок, зато сверху посыпалась пыль. Леви услышал, как механизм внутри стены начал выбирать свободный ход.

— Бак, убери руку.

— Ещё немного.

— Убери. Сейчас прижмёт.

Бак посмотрел на него, затем отступил. Через секунду зубец ударил о косяк. Если бы его пальцы остались у рамы, в медблоке нашлась бы для них отдельная ёмкость.

Маркус выдрал из кармана блокнот.

— Я отключил привод.

— Нижний, — сказала Ана. — Верхний сидит на резерве. Я снимаю питание.

— Снаружи всё равно зелёный, — добавила Лика.

Леви опустился на колено перед открытой сервисной щелью. У зубца было ручное освобождение — короткий рычаг под слоем серой смазки. До него доставал только человек с тонкой рукой. Канзи уже вытягивала ладонь.

— Подожди, — сказал он и всмотрелся в щель. — Когда Ана снимет резерв, рычаг уйдёт назад. Дай мне свой ремень.

Канзи стащила ремень. Леви протянул пряжку в щель, зацепил ею рычаг и обмотал свободный конец вокруг запястья. Ана подняла два пальца, дождалась кивка Маркуса и сняла питание. Ремень натянулся, ударил Леви по коже. Он удержал его. Бак потянул дверь, Камлан заблокировал зубец металлическим клином, и проход открылся.

Канзи вынесла каталку сама.

— Обидно, — сказала она. — Я только начала убедительно страдать.

Бак сел прямо на пол и осмотрел пальцы. Целые. Ана подошла к нему, провела большим пальцем по царапине на его ладони и тут же отпустила руку, заметив, что остальные смотрят.

Маркус снял зелёный индикатор с панели. Пластиковая крышка хрустнула.

— У него общий сигнал с нижним приводом, — сказал он. — Резерв живёт отдельно. Я подписал приёмку вчера.

— Мы все подписали, — ответила Лика.

— Я пойду первым в акте.

Она посмотрела на него, потом на его измазанные смазкой руки.

— Тогда я второй. И впиши туда ремень Канзи. Она его обратно не наденет.

— Я надену, — возразила Канзи.

Ремень был порван у пряжки. Сьюзан подняла его с пола и, повертев, сунула в карман.

— Найду тебе новый. С этой штукой на память никто тебя в столовую не пустит.

Леви подошёл к выключенному стенду. У него на запястье выступала красная полоса.

— Обед сегодня во сколько? — спросил Леви у Сьюзан.

— Ты ведь только что завтракал.

— Мне кажется, я не доел.

Она посмотрела на его пустые руки, на порванный ремень в своём кармане.

— Через час. Сядешь на моё место, если я опоздаю.

Леви кивнул. До обеда было ещё далеко; впервые с приезда он решил остаться.

Глава 5 Три тарелки

Петер опоздал к ужину на сорок три минуты. Он знал это без часов: Зоряна написала на холодильнике время его обещания, а ниже добавила карандашом новую отметку всякий раз, когда стрелка проходила деление.

На дверце уже было четыре отметки. Пятую она собиралась поставить прямо при нём.

— Ты опять скажешь, что дорога, — предупредила она.

Петер снял ботинки. В прихожей пахло жареным луком и мокрой шерстью: Зоряна повесила сушиться варежки, хотя снега ещё не было. Она сидела на полу с тетрадью, удерживая карандаш в кулаке, как маленький молоток.

— Дорога тоже, — сказал он. — Сначала было испытание.

— У тебя всё время испытание.

— Сегодня дверью чуть не прижало человеку руку.

Зоряна подумала.

— Прижало?

— Успели вытащить.

— Тогда это хорошее испытание.

— Не совсем. Мы должны были проверить дверь до людей.

Она кивнула с серьёзностью человека, которому наконец сообщили важную часть истории, и отложила карандаш. На листе был мост: две опоры, три пролёта и огромное животное под ним. Петер присел рядом.

— Это кто?

— Коза. Видишь рога?

— Под мостом?

— Она там живёт. Ты обещал сделать ей дом наверху.

Он вспомнил. Два дня назад Зоряна построила мост из книжек, он пообещал вырезать для него ферму из картона. Ничего не вырезал.

— После ужина достанем коробку от фильтров. Она крепкая.

— И ножницы.

— И ножницы.

На кухне Нина вытерла руки полотенцем и поставила перед ним тарелку. Ужин уже подогревали; по краю запеканки подсохла корочка. Нина положила рядом вилку, затем забрала её обратно и выдала другую — с целыми зубцами.