Karter Khan – GORD ЭДЕМ (страница 5)

Леви пришёл в столовую за семь минут до конца завтрака. У автомата с кашей стояла очередь, у раздачи с яйцами — никого. Он взял два яйца, хлеб и кофе, на поверхности которого плавала плёнка, и выбрал свободный конец стола.

Стол оказался свободен ненадолго.

— Здесь сидят, — сказала женщина, поставив напротив него поднос.

— Я вижу.

— Теперь видишь. Вчера тут был мой локоть.

Она села, не дожидаясь приглашения, и откинула назад короткие кудри. На рукаве серой формы кто-то нарисовал шариковой ручкой молнию. Леви заметил у неё на пальцах белые следы медицинского клея и маленький ожог у ногтя.

— Сьюзан, — сказала она. — Если ты из тех, кто запоминает имена.

— Леви.

— Значит, пока справляешься.

С другого конца стола донёсся тяжёлый стук чашки. Бак наливал чай из термоса в высокий металлический стакан, с которого давно стёрли инвентарный номер. Рядом с ним девушка держала двумя пальцами обрывок бумажной этикетки.

— Ты опять поставил его на мой стол, — сказала она.

— У нас один стол.

— Именно. Общий стол и личный стакан. Трудная концепция?

Бак убрал стакан со следов её чертежа. Он был слишком велик для этого узкого пространства; когда подвинулся, всем вокруг пришлось подобрать локти. Девушка расправила лист и вернулась к карандашным линиям. На бейдже у неё значилось «Ана». Леви узнал имя из списка испытаний, который ему выдали ночью, а фамилию никак не мог вспомнить.

— Если он будет сегодня держать груз, — сказала Ана, не поднимая глаз, — пусть сначала научится держать кружку.

— Ты видела, как я держу кружку? — спросил Бак.

— Четыре дня. У тебя один метод для всего.

Сьюзан перегнулась через стол.

— Спорю на десерт, что вечером она сама попросит его открыть банку.

Ана наконец посмотрела на неё.

— Я умею открывать банки.

— Конечно. Бак нужен исключительно как моральная поддержка.

На секунду Бак потерял свою невозмутимость. Леви поймал это раньше, чем тот спрятался за стаканом.

Леви расколол яйцо о край подноса. С другого ряда столов к ним подошла Лика с папкой под мышкой и бутербродом в руке. Она остановилась возле стула Леви.

— Ты приехал вчера ночью.

— Сегодня утром.

— Для тебя это разница?

— Я успел переодеться.

Лика осмотрела его форму, затем положила на стол маленькую запечатанную ампулу.

— После еды зайди ко мне. Кровь на повторную совместимость. Вчерашнюю пробу кто-то оставил возле нагревателя.

— Кто?

— Если найду, ему тоже придётся сдать кровь.

Леви отодвинул ампулу от хлеба. Лика сделала вид, что сочла это согласием.

Канзи появилась в дверях с мокрыми волосами и одним зашнурованным ботинком. Второй шнурок волочился следом. Бак молча подвинул ей свой запасной стул; она села и тут же полезла в карман за чем-то хрустящим.

— Это что? — спросила Сьюзан.

— Печенье.

— Я вижу. Где взяла?

— Оно само меня нашло.

Сьюзан протянула ладонь. Канзи положила ей половину, отколов так, что большая осталась у неё. Ана хмыкнула. Леви подумал, что ещё вчера утром умел завтракать в тишине.

В столовой раздался короткий сигнал: два звука и пауза. Люди за соседними столами продолжили есть, но девять человек вокруг Леви посмотрели на часы почти одновременно.

— Испытательный ангар, — сказала Лика. — Через двенадцать минут.

— Дай хотя бы доесть, — попросила Канзи.

— Это я и делаю.

Петер поднялся из-за дальнего края стола. Он сидел там всё время, читал на маленьком экране и к завтраку почти не притронулся. Когда Леви видел его последний раз, тот носил бороду; теперь от неё осталась короткая светлая щетина. Петер выключил экран и убрал его в карман.

— У вас был пропущенный вызов, — сказала Лика.

— У меня были четыре. Один я взял.

— От кого?

— От жены.

— Разумный выбор.

Петер допил воду. На безымянном пальце у него было кольцо с вмятиной возле края. Леви заметил её, потому что Петер несколько раз провёл по ней большим пальцем, пока слушал сигнал.

У выхода их обогнал Камлан, высокий, чисто выбритый, с аккуратно заправленной формой. Он нёс каску, которую ещё не требовали надевать, и две пары защитных очков. Одну молча отдал Канзи.

— А мне? — спросила Сьюзан.

— Ты свои оставила на моём шкафчике.

— Тогда это ты их потерял.

Сьюзан улыбнулась ему в спину и пошла за остальными.

Ангар просыпался позже столовой. Под потолком по одному загорались длинные лампы, техникам приходилось перекрикивать подъёмник. У стены стоял учебный шлюз: два коротких отсека с тяжёлыми дверями и аварийной ручной защёлкой. За стенкой кто-то проверял гидравлическую тележку; металл стукнул о металл, и Канзи поморщилась от звука.

Маркус Талл был у открытого распределительного шкафа, в рубашке с закатанными рукавами. Он держал в зубах изолированную отвёртку и одновременно слушал спор двоих техников. Увидев группу, вынул отвёртку.

— Пять минут. И я хочу, чтобы все слышали одно правило: если датчик и ваши глаза не согласны, кричите. Не ищите третий экран.

— А если датчик прав? — спросила Ана.

— Тогда я куплю ему кофе.

Она посмотрела на автомат за его спиной.

— Жестоко.

Маркус рассмеялся и вернулся к шкафу. На крышке его блокнота осталось жирное пятно от чашки. В расписании будущей недели фамилия Талла стояла в трёх сменах, две из них ночные. Леви спросил:

— Шлюз сегодня уже гоняли?

— Дважды, — ответил Маркус. — Третий запуск будет ваш. Если увидишь, что мы пропустили, скажи до того, как сломаешь.