Karter Khan – GORD ЭДЕМ (страница 12)

— Реми Дюпон, — сказал Маркус. — Он вышел туда с ними вчера. В полдень написал, что за стеной опять осыпалось. Потом ответил только текстом.

— Ты ему веришь?

Маркус оторвался от экрана.

— Это одна из причин, по которым вы идёте.

На подъёмнике Бак выставил термос между ботинками и принялся возиться с застёжкой своего ранца. Ана нагнулась, затянула ремень на один паз свободнее и стукнула его по руке, когда он полез затянуть обратно.

— Сколько раз? — спросила она.

— Когда он болтается, я чувствую, что потерял груз.

— Когда ты так затягиваешь, к концу маршрута теряешь дыхание.

Бак вздохнул, оставил ремень как есть. Канзи, прижимавшая к коленям антенну, широко улыбнулась.

— У вас семейная консультация или всем можно задавать вопросы?

— Только тем, кто завязал второй ботинок, — ответила Ана.

Канзи спрятала ноги под скамью.

За наружной дверью Авалона их встретил ветер. Он бил мелкой сухой крошкой в лицо, до станции было меньше часа ходьбы по обслуживаемой тропе. Леви шёл рядом с Камланом. Азраил делал шаги слишком ровными; на неровном склоне это помогало, на каменной лестнице мешало чувствовать, где кончается ступень. Леви дважды замедлился, чтобы вернуть себе обычную неловкость.

Сьюзан оставалась на базе с Ликой и Маркусом. В наушнике её голос звучал чуть ниже привычного.

— Вы сейчас уйдёте за гребень. После него связь с перебоями. Если я замолчу, это не значит, что обиделась.

— А если мы не ответим? — спросил Камлан.

— Буду ругаться. Потом отправлю людей по вашему маршруту.

— Сначала ругаться, — сказал Бак. — Понял.

Станция стояла между двумя бетонными подпорками. От основного модуля к низкому сараю с приборами вёл крытый проход. На крыше болталась пластиковая лента — ещё с того года, когда Реми обещал её снять.

Он открыл им дверь сам: маленький человек в выцветшей шапке, с верхней губой, обветренной до крови. На рукаве темнело пятно кофе.

— Если Маркус просил расписаться, пусть присылает новый бланк, — сказал он. — Я на старом уже с обратной стороны написал.

— Про грунт? — спросил Леви.

— Про то, что мне надоело писать про грунт.

Внутри двое специалистов собирали папки и ругались из-за пропавшего кабеля. Инес нашла его под своей курткой. Юсуф объявил, что это не тот, и всё равно забрал. На плите кипел чайник. В жилом отсеке трое человек ухитрились занять все горизонтальные поверхности: тарелками, картами, носками на просушке.

Реми отобрал у Юсуфа кабель и сунул конец в прибор. Лампочка загорелась. Юсуф признал, что это всё-таки тот, и попросил больше никому не рассказывать. Инес сказала, что уже поздно: рация работала на общий канал. Канзи встала возле плиты, чтобы согреть руки, и получила от Реми кружку без ручки. Он предупредил, что у неё трещина и пить надо с противоположной стороны. Себе взял такую же, только с ложкой, навсегда застрявшей под ободком.

У Инес не проходил замок на переносном ящике; Бак хотел затянуть ремнём, но Реми попросил сначала вынуть стеклянные ампулы. Реми написал на крышке «не кантовать» и переложил внутрь пару сухих носков. За окном при каждом порыве ветра из трещины высыпалось немного земли.

Реми показал Леви из окна линию северной подпорки. По бетону шла новая трещина, видная даже без приборов. За ней осыпалась полоса земли шириной с сапог. К сараю ходили с южной стороны; на плане эти два места не соприкасались.

— Обход там не используем, — сказал Леви.

— Я и не собирался. Мне здесь ещё спать.

Группа упаковывала носитель, когда Юсуф вспомнил о тетради с отметками за три недели. Она лежала в сарае. Реми отобрал у него ключ.

— Она нам нужна до вечера? — спросил Леви.

— Мне — нет, — признался Юсуф. — Но там всё, что я не перегнал в носитель.

Реми уже застёгивал куртку. Инес сказала, что можно вернуться завтра с горной группой. Реми ответил, что завтра по этой грязи никто не полезет за её числами, и велел ей придержать ящик с ампулами. Он обернулся к Юсуфу: «Ты хоть раз положи тетрадь туда, где потом найдёшь». Юсуф показал ему язык. Леви отвернулся к ящику, чтобы не вмешиваться в их обычную ссору.

— Я ближе. И знаю, где она валяется.

Реми пересёк крытый проход. Ветер задрал ему куртку. Он скрылся за дверью сарая, а сверху раздался звук, похожий на медленно рвущуюся ткань.

Сначала никто не двинулся. Инес продолжала держать крышку ящика, Реми с другой стороны прохода крикнул, что нашёл тетрадь. Слова пришли вместе с новым шорохом осыпи. Леви увидел, как тень от козырька уехала по полу, хотя солнце не выходило из-за облака.

— Назад! — крикнула Ана.

Край склона пошёл вниз. Сначала посыпались мелкие камни, потом подпорка наклонилась вместе с землёй. Бак оттолкнул Юсуфа от прохода. Крыша на дальнем конце сложилась; в воздух поднялся песок. Леви потерял из виду сарай.

Он бросился вперёд. Азраил выровнял его шаг по качнувшемуся настилу. Под ботинком треснула доска. Бак схватил его за куртку.

— Там ещё идёт.

— Реми! — крикнул Леви.

Из-под крыши ответили двумя ударами. Или один камень стукнул о другой. Леви повторил имя, дожидаясь голоса. Канзи оттащила Инес к основному модулю. Ана смотрела вверх, туда, где под песком проступала новая тёмная трещина.

— Бак, назад, — сказала она. — Козырёк сейчас уйдёт.

Леви вырвался из хватки и добежал до первого столба. От сарая осталась щель за сломанной балкой. Он попытался поднять её; балка не шевельнулась, зато с края крыши упал бетонный обломок. Он ударил по настилу там, где Леви только что стоял.

— Реми, если слышишь, стукни три раза!

Тишина. За спиной Бак требовал у Аны верёвку. Она хотела сперва закрепить опору. Оба кричали. Леви обернулся к ним и увидел, как трещина поднимается по верхней стене. Все трое отступили на площадку.

Никто не видел, успел ли Реми уйти в дальний отсек сарая. Когда ветер унес пыль, там тоже оказался пролом, но до него не было пути. Канзи поставила фонарь у безопасного края. Сумерки скользили по склону; за час они расчистили меньше метра.

Леви оставил Камлана у станции с фонарём и рацией, остальных увёл за подпорку. Из базы выслали горную группу. Люди с лопатами дошли ещё ночью; после второго осыпания им пришлось отойти. Камлан менял с ними караул, слушал и каждые десять минут звал Реми по имени.

На Авалон остальные вернулись поздно. Юсуф несколько раз повторил, что забыл тетрадь, пока Инес не велела ему сесть. Бак поставил на стол два термоса. Ана отодвинула один: Бак толкнул его слишком резко. Он забрал термос обратно.

В электронной ведомости Инес, Юсуф и Реми значились «на базе». Леви обновил список. Статус Реми не изменился.

— Маркус, ты видишь?

— Да. Исходную ведомость сохраню.

Лика принесла бумажный журнал медблока. Открыла чистую страницу, придвинула к Леви.

— Как его полное имя?

На столе лежала шапка Реми. Он снял её в жилом отсеке и забыл надеть перед сараем. Внутри, на бирке, его почерком было написано: «Р. Дюпон».

— Реми Дюпон.

— Статус?

На экране можно было выбрать «эвакуирован», «погиб» или «не идентифицирован». Леви взял карандаш и написал: «Реми Дюпон. На станции. Поиск продолжается». Добавил время, когда слышал его голос в последний раз.

Бак прочитал строку через его плечо.

— Завтра я иду первым, — сказал он.

— Пойдём вместе, — ответил Леви.

Бак не сказал «ладно». Он забрал термос и вышел в коридор. Ана осталась у стола и слишком долго развязывала узел на рукаве куртки.

Глава 10 Возвращение

Утром Сьюзан принесла на сбор три бутерброда в бумаге. Один протянула Леви, второй отдала Канзи, третий оставила на столе перед Баком.

— Я ел, — сказал он.