Karter Khan – GORD ЭДЕМ (страница 11)

У выхода из прачечной Сьюзан достала из корзины сухую салфетку, вытерла каплю воды с его плеча и тут же отступила. Леви почувствовал тепло её пальцев через ткань и ничего не сказал. Сьюзан посмотрела на мокрое пятно, оставшееся от салфетки.

— Не рассказывай Баку, — сказала она. — Он решит, что мне тоже нужна широкая ложка.

— Я скажу, что ты украла мою.

— Я бы выбрала тарелку.

Леви дошёл до своей комнаты без стены под рукой. На обороте медицинского бланка записал: «не спеши».

Глава 8 Вода по ведру

На третье утро Леви проснулся от того, что в коридоре кто-то стучал по пустому ведру. Звук шёл не с полигона и не от аварийного сигнала. Соседка из комнаты напротив собирала людей на раздачу воды: насос в жилом крыле встал ночью, кран на этаже давал только воздух.

Леви открыл дверь. Соседка увидела крепление Азраила у него на плече и сразу сказала, что он может не носить тяжёлое. Ему принесли бы канистру наверх. Он ответил, что сможет донести своё ведро, и пожалел об этом на первой лестнице. Плечо ещё не позволяло удерживать ручку далеко от тела; ведро билось о колено на каждой ступеньке.

Внизу стояла очередь. Возле бака с запасной водой сидел Волков, без формы, в старой вязаной шапке. Он выдавал людям по одному ведру и записывал номера комнат на обрывках упаковочной бумаги. С ним спорила женщина с двумя маленькими бутылками: в её комнате жила ещё мать после операции. Волков предлагал второе ведро, женщина отвечала, что его не унесёт. В конце концов он налил обе бутылки и нашёл подростка, который обещал поднять им третью.

— Что с насосом? — спросил Леви.

— Мотор живой, — ответил Волков. — Клапан в шахте примерз. Инга там с людьми. Не лезь помогать, пока Лика не разрешит тебе лестницу.

— Я только спросил.

— У тебя лицо человека, который уже ищет ключ.

Леви показал пустые руки. Волков налил ему половину ведра вместо полного и поставил его на пол.

— Остальное донесу сам, — сказал Леви.

— Остальное ты вернёшься и возьмёшь, если сможешь. Мне проще два раза записать твою комнату, чем вытаскивать тебя из шахты за ремень.

На обратном пути Леви встретил Сьюзан. Она несла по ведру в каждой руке и двигалась так быстро, что вода почти не расплёскивалась. За ней шёл пожилой сосед с пустой канистрой; он пытался понять, почему ей дали больше нормы. Сьюзан объяснила, что одно ведро для него, и предложила поменяться, если он готов нести оба. Сосед не согласился.

— Ты носишь, а я выгляжу бесполезным, — пожаловался Леви.

— Тебе ещё есть куда расти.

Она остановилась у его двери и поставила одно ведро на пол. Оно было почти полным. Леви хотел сказать, что Волков уже дал ему воду. Сьюзан указала на обе ручки: одну отметили красной изолентой. Её ведро предназначалось прачечной; она просто отдыхала на его площадке. Через минуту подняла его и ушла дальше. Леви остался со своими двенадцатью литрами и ещё постоял у двери.

На этаже вода изменила утренний порядок сильнее, чем любая тревога. Дети ходили в школу с немытыми кружками, потому что дежурная запретила ополаскивать посуду питьевой водой. У кого-то за дверью закипал большой котёл; сосед сверху обещал принести кипяток тем, у кого не работал нагреватель. В столовой сделали кашу гуще обычного и выдавали к ней яблоки, чтобы люди не требовали чай сразу после завтрака.

Леви поставил ведро рядом с раковиной. Ему хватило воды умыться и промыть крепление у плеча. Азраил отозвался на холодное прикосновение резким движением лопатки; вода выплеснулась на пол. Он вытер её тряпкой и отодвинул таз от ботинок.

К обеду клапан отогрели. Из крана пошла коричневая струйка, потом прозрачная. Соседка с ведром обошла комнаты и велела не пить первые пять минут. Леви спросил, кто назначил ей старшинство над этажом. Она сказала, что никто: просто если каждый раз ждать назначенного человека, дети первыми напьются грязной воды. В соседней комнате действительно уже открывали кран. Соседка стукнула в дверь и повторила предупреждение громче.

Вечером Леви нашёл Волкова у входа в жилое крыло. Тот тащил вверх пустую канистру, которую кто-то оставил под лестницей после раздачи. Леви взялся за другой край. Вдвоём они пронесли её до кладовой. Волков сказал, что его начальство сегодня интересовалось не клапаном, а временем простоя мастерской: без воды там остановили охлаждение. Леви спросил, кто тогда будет менять соединение в шахте.

— Инга заказала новое. Ей отказали, потому что старое ещё держало давление. После сегодняшнего не откажут.

— Могли не ждать сегодня.

— Могли. Завтра она опять будет требовать запчасть для того, что ещё не сломалось.

Леви поставил канистру на пол. Волков осмотрел её дно: трещин не было. В кладовой уже сохли десятки вёдер. На каждом маркером написали номер комнаты, чтобы после следующей остановки люди не тратили утро на спор, чья ручка удобнее.

Перед сном Леви открыл кран. Вода шла нормально. Он наполнил кружку, оставил её на столе и зашёл к соседке спросить, вернуть ли ведро в общий запас. Она сказала оставить у себя: жилому крылу не полагалось ломаться снова, но вода пока не ознакомилась с этим распоряжением. Леви поставил ведро за дверь и, ложась, задел его ногой. Оно гулко прокатилось по коридору. Соседка постучала в стену один раз, не сердито. Через минуту из её комнаты донёсся такой же удар: она сама убирала своё ведро с прохода.

Глава 9 Вторая запись

Сьюзан привязала к запястью полоску датчика и попросила убрать из зала металлические скамьи. Камлан отодвинул ближайшую, остальные остались у стены.

— Я собираюсь коснуться двух контактов, — сказала она. — Скамьи меня пока не интересуют.

— Меня интересуют, — ответила Лика. — Вчера ты взялась за дверную ручку и оставила на ней ожог.

— Маленький.

— Ручка была большая.

Сьюзан натянула провод датчика. Утром пальцы снова сводило: средний и безымянный ненадолго прилипали друг к другу, и приходилось расправлять их другой рукой. Врач хотел увеличить нагрузку, но Лика его не пустила: сегодня Сьюзан предстояло обычное движение.

Леви наблюдал с противоположного края дорожки. Азраил под его кожей терпеливо предлагал поправить равновесие при каждом шаге. За четыре дня он научился проходить от стены до стены, не хватаясь за поручень. За эти же четыре дня у него дважды вылетала из рук зубная щётка, а утром он проснулся с ладонью, прижатой к спинке кровати так сильно, что остались отпечатки винтов.

Сьюзан заметила, куда он смотрит.

— За меня не двигайся, ладно?

— Даже если попросишь?

— Тогда обсудим.

Она приложила пальцы к двум контактам. Измеритель пискнул один раз; на экране появилась тонкая полоска тока. Сьюзан отвела руку. Полоска исчезла.

— Повтори через тридцать секунд, — сказала Лика.

— Мне хватит пятнадцати.

— Твоим мышцам нужно тридцать.

Сьюзан отступила на коврик. Из-под косынки выбилась прядь; она заправила её неработающими пальцами и разозлилась на простоту этого жеста. Леви остался на месте.

На следующей пробе полоска стала выше. Датчик выдал тревожный звук. Сьюзан успела убрать руку сама, прежде чем Лика разомкнула цепь. Под кожей у запястья проступили красные точки, будто слишком тугой браслет оставил след.

— Достаточно, — сказала Сьюзан.

— Да, — ответила Лика и подписала время остановки.

Сьюзан вышла из круга, села на скамью, которую Камлан отнёс к двери, и зажала обе ладони между коленями. Леви подошёл с водой.

— Я могу сама открыть бутылку.

— Я собирался поставить её рядом.

Она взяла бутылку. Колпачок повернулся со второго раза.

— Я думала, получится больше, — призналась она.

— Получилось вовремя остановиться.

— Ты украл это у Лики?

— У тебя. Ты только что сказала «достаточно».

Сьюзан отпила воды и чуть расслабила плечи. Когда она коснулась его запястья, ладонь была тёплой; Леви удержал руку на месте. Маленькие красные точки ещё не сошли. Он хотел накрыть её пальцы своими и вдруг посмотрел на порт под воротом. Руку оставил возле бутылки. По дороге мимо них прошла Ана, неся два термоса и свёрнутую схему. Она ткнула Баку один термос в грудь.

— Пей, пока тёплый.

— Ты говорила, он твой.

— Я сделала два.

— Тогда на одном написано моё имя?

— Если очень хочешь, напишу. И нарисую инструкцию, какой стороной подносить к губам.

Бак взял термос. Она легко провела пальцем по его плечу и пошла к стенду Сусаноо. Он проследил за ней взглядом, потом заметил, что Леви смотрит, и сделал вид, что изучает крышку.

Вечером им разрешили выйти на внешнюю станцию: забрать носитель наблюдений и вернуть двух гражданских специалистов, чья смена закончилась сутки назад. С площадки перестали приходить сводки о грунте за северной стеной. Станция стояла у склона, где после зимы каждый год приходилось подсыпать дорожку. Леви спросил, кто последним разговаривал с людьми лично.