Karter Khan – GORD ЭДЕМ (страница 1)

Karter Khan

GORD ЭДЕМ

GOЯD Эдем

Karter Khan

Камлан

Часть

I

Люди до списка потерь

Глава 1 До списка

К утру в холодильной секции испортились три ящика клубники. Запах был слабый, ещё сладкий, и потому сменный мастер хотел закрыть дверь, поставить подпись и оставить товар до приезда владельца.

— Он сам разберётся, — сказал мастер. — Не наша страховка.

Леви сунул ладонь под решётку испарителя. Воздух шёл прохладный, но не холодный. На нижней полке выступила вода. Верхний датчик показывал четыре градуса; нижний, ручной, который они повесили на крючок после ночной разгрузки, показывал одиннадцать.

— Я в журнале отмечу оба, — сказал Леви.

— Отметь хоть день рождения своей матери. Клубника уже мягкая, что ты хочешь ей помочь?

— Следующая машина везёт молоко.

Мастер посмотрел на накладную. До машины оставалось сорок минут. Он выругался, взял рацию и велел перенести молоко в соседнюю секцию. Там пришлось убрать две тележки замороженной рыбы, а рыбу — на короткое хранение в рефрижератор. После смены водитель выставил им счёт за лишний час работы двигателя. Мастер положил бумагу перед Леви лицевой стороной.

— Это из твоей премии.

— Премия ещё была?

— Была бы, если бы я умел выбирать людей.

Леви подписал температурный лист и оставил его на столе, не на стойке для готовых накладных. Сменный мастер захлопнул журнал так сильно, что из него вылетела закладка — чек из столовой. Леви положил его обратно между страниц. Они спорили уже третий месяц и до сих пор не научились делать это без уборки.

Снаружи пахло мокрым асфальтом. На стоянке молодой грузчик Миша пытался запихнуть велосипед между двумя машинами, чтобы не оставить его под дождём. Леви сдвинул свой старый универсал на полметра. Машина не завелась с первого раза; аккумулятор просил замены с весны.

— Я бы купил новый, — сказал Миша.

— Купи.

— Себе?

— Мне.

Миша засмеялся и затолкал велосипед в освободившийся зазор. Леви помахал ему через стекло и только после этого выехал со стоянки. Половину дороги домой дворники двигались рывками. Он обещал себе заняться ими в выходной, как обещал уже две недели.

Возле дома продавали хлеб из багажника фургона. Пекарня на первом этаже закрылась, но водитель продолжал приезжать по старому маршруту: несколько жильцов оставили ему номера телефонов. Леви купил два батона, хотя жил один. Один предназначался Галине Петровне этажом ниже. Она брала только половину и уверяла, что остальное ему самому понадобится.

На лестнице он встретил её с тазом. В нём лежали мокрые полотенца и детские носки — внук гостил у неё по выходным. Из кухни квартиры доносилось ровное капанье.

— Только не говори, что опять смеситель, — попросил Леви.

— Тогда не буду.

Она сунула ему таз. Леви принял, поставил на подоконник и снял куртку. До выхода на следующую смену было одиннадцать часов. Он рассчитывал поспать семь, если вода не добралась до нижнего этажа.

Кран оказался исправен. Под мойкой лопнула тонкая прокладка на фильтре. Леви перекрыл подачу, поставил под соединение миску и попросил старую зубную щётку. Галина Петровна дала новую, в упаковке.

— Издеваетесь?

— Детской щёткой он всё равно зубы не чистит. Ему не нравится зелёный цвет.

— Мне тоже.

Она принесла полотенце для пола. Леви вычистил резьбу, нашёл у себя в машине запасную прокладку и поставил её. Когда открыли воду, под фильтром осталась одна капля — от его руки. Галина Петровна присела перед шкафчиком, провела пальцем по соединению и снова встала.

— Половину хлеба забери, — сказала она.

— Он для вас.

— А мне столько нельзя. Врач сказала.

— Вы спрашивали, сколько конкретно?

— Не начинай работать за моего врача.

Она отрезала ему половину, намазала край маслом и велела съесть сейчас. Леви ел стоя у мойки, пока она рассказывала, как внук отказывается от зубной щётки, зато часами чистит ею колёса игрушечного грузовика. Он хотел уйти после первого куска; дослушал до момента, когда грузовик пришлось мыть уже настоящей щёткой.

У себя Леви бросил куртку на спинку стула. В прихожей стояли ботинки, которые надо было отнести к сапожнику. На кухонном столе лежал конверт с оплатой электричества, рядом — три плохо заточенных карандаша. Мише он обещал показать, как проверить аккумулятор без мастерской; на листке у телефона записал «пятница».

Он успел поставить чайник, когда позвонили.

Звонил не домашний телефон. Старый аппарат в верхнем ящике стола запищал коротко и замолчал. На экране не было номера — только четыре цифры внутреннего вызова. Леви смотрел на них, пока вода в чайнике не начала шуметь. Потом взял аппарат.

— Если это сверка резервистов, у вас плохое время.

— У меня ваше, — сказал Волков. — Через двадцать минут в кофейне у трамвайного кольца.

— Вы можете начать с приветствия.

— Могу. Ты придёшь?

Леви выключил плиту. В кухне вдруг стало слышно капли с его куртки на линолеум.

— Я после ночной смены.

— Поэтому через двадцать минут. Потом уснёшь и будешь умнее.

Леви не пообещал прийти. Он всё же достал из шкафа сухую рубашку.

* * *

Волков сидел за столиком у окна, лицом к входу. На нём была гражданская куртка с оторванной петелькой; стакан кофе остывал нетронутым. Леви помнил его по другой одежде и по тому, как он когда-то ругался с водителем эвакуационной машины из-за лишних двадцати метров маршрута. Водитель считал их мелочью. На этих двадцати метрах находилась лестница, по которой не проходили носилки.

— Сколько лет? — спросил Волков.

— С последнего раза? Четыре.

— Ты не изменился.

— Ботинки другие.

Волков опустил взгляд под стол. Леви мысленно отметил, что правый ботинок снова разошёлся у пятки. Оба сделали вид, что этого не произошло.

Официантка принесла кофе и пирог. Волков подвинул тарелку к Леви.

— Я не просил.

— Знаю. У вас в холодильнике на работе сегодня отключалась секция. Ты не ел после смены.

Леви не притронулся к пирогу.

— Вы следите за моим холодильником или за мной?

— За тем, кого могу взять в проект. Работа закрытая, медицинская проверка обязательна. Три дня на месте без подписания постоянного контракта. Потом решишь.