Кармен Луна – Беременна, но (не) от тебя дракон! (страница 50)
— Теперь украшения, — торжественно объявила мисс Абигейл, открывая большую бархатную шкатулку.
Жемчужное ожерелье легло на шею, как прохладная змейка. Серьги мягко коснулись щёк. На голову водрузили изящную тиару — не слишком большую, но достаточно заметную, чтобы все поняли: перед ними леди.
— Ваша светлость, может, ещё немного румян? — щебетала мадам Розетта, материализовавшаяся в комнате со своим арсеналом кисточек и баночек. — Чтобы скрыть эту… аристократическую бледность. А может, чуть-чуть подкрасить губки? И ресницы! О, ресницы обязательно нужно подчеркнуть!
Я терпела минут десять, а потом взорвалась:
— Мадам Розетта, если вы нанесёте на меня ещё хоть грамм косметики, я начну светиться в темноте, как маяк! — прошипела я, стараясь сохранить остатки терпения. — А если вы ещё туже затянете этот корсет, то жениху достанется не невеста, а красивый синий труп в дорогом платье!
Она испуганно отшатнулась, уронив кисточку. Кажется, мой авторитет регента, подкреплённый предсвадебными нервами, начинал работать лучше любых угроз.
— Простите, ваша светлость, — пробормотала она. — Конечно, вы и так прекрасны…
Когда всё было готово, меня подвели к большому зеркалу в полный рост. И я замерла.
Из зеркала на меня смотрела незнакомая, почти пугающе красивая женщина. Настоящая леди. В жемчугах, в шелках цвета слоновой кости, с высокой причёской, из которой игриво выбивались пара непокорных рыжих прядей — единственное напоминание о том, кем я была. Платье сидело идеально, подчёркивая все достоинства и скрывая недостатки. Тиара мягко сияла в волосах, не подавляя, а дополняя образ.
Но глаза… глаза были мои. В них плескался страх, упрямство, решимость и капелька того самого безумия, которое привело меня в этот мир и к этому дню.
— Ну что, ваше величество, — сказала я своему отражению, слегка поправив свободные локоны, — пора на собственную казнь. То есть, на свадьбу.
— Вы великолепны, — прошептала мисс Абигейл, и в её глазах стояли слёзы счастья.
— Как принцесса из сказки, — добавила одна из служанок.
— Лорд будет без ума от счастья, — подтвердила другая.
Лаврентий гордо выпрямился на моём плече, куда он взобрался, чтобы лучше видеть происходящее.
— Теперь ты готова, — заявил он торжественно. — Теперь ты выглядишь как настоящая леди ди Монтефиоре.
Церемония должна была проходить не в обычной церкви с её строгими стенами и тёмными витражами. Нет, наша свадьба состоится в древнем Храме Драконов — священной роще в самом сердце замковых земель, где, по преданию, тысячи лет назад первый ди Монтефиоре заключил магический союз с прародителем всех драконов.
Я шла к этому мистическому «алтарю» под руку со Стюартом. Он был в парадном тёмно-синем камзоле, расшитом серебром, и выглядел торжественно и немного взволнованно. Он был моим единственным настоящим другом-мужчиной в этом мире — не считая Лаврентия, который, строго говоря, не был мужчиной, и Алессандро, который был… сложным случаем.
Мы шли по аллее, выложенной лепестками роз. По обеим сторонам стояли гости — лорды и леди в парадных нарядах, слуги замка в лучшей одежде, даже крестьяне из окрестных деревень, которых специально пригласили на торжество. Все смотрели на меня с восхищением, любопытством, а некоторые — с плохо скрываемым скептицизмом.
«Интересно, сколько из них думают, что простолюдинка не достойна такого брака?» — промелькнула мысль, но я тут же её отогнала. Сегодня не время для сомнений.
— Волнуешься? — тихо спросил Стюарт, когда мы приближались к священной роще.
— У меня такое чувство, что я иду сдавать самый сложный экзамен в своей жизни, — честно призналась я, сжимая его руку. — И я понятия не имею, какой билет вытяну. «Счастливое замужество» или «Жизнь с безумцем».
— Главное, помни, — он ободряюще сжал мою руку в ответ. — Ты не одна. Что бы ни случилось — мы рядом. Я рядом. И всегда буду.
Мы вошли в священную рощу, и я затаила дыхание. Это место было… волшебным. Древние деревья образовывали естественный круг, их ветви переплетались высоко над головой, создавая живой свод. Солнечные лучи проникали сквозь листву, рисуя на земле узоры из света и тени. В воздухе витал аромат старой магии — сладковатый, дурманящий, заставляющий кровь бежать быстрее.
Гости расположились полукругом вокруг центральной поляны. В центре, у подножия гигантского древнего дуба, который и был главным алтарём, стоял он.
Мой жених. Мой будущий муж.
Он стоял спиной ко мне, и даже не видя его лица, я чувствовала напряжение в каждой линии его тела. Он был в парадном чёрном камзоле, расшитом золотом, который подчёркивал ширину плеч и стройность фигуры. Волосы были аккуратно убраны назад, обнажая линию шеи. Он стоял очень прямо, очень неподвижно, и не оборачивался на шум наших шагов.
«Господи, пожалуйста, — взмолилась я, направляясь к нему по усыпанной цветами дорожке. — Пусть это будет он. Настоящий. Мой Алессандро, а не чудовище, которое живёт в его душе. Хотя бы на сегодня. Хотя бы на час.»
Он медленно обернулся, и мир остановился.
Это был он. Мой Алессандро. Туман проклятия в его глазах рассеялся, как утренний туман под лучами солнца. В золотых глубинах его глаз была чистота, ясность, глубина и… волнение. Настоящее, живое, человеческое волнение жениха, который видит свою невесту.
Он смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. Будто не было ни проклятия, ни изгнания, ни боли, ни бессонных ночей. Будто я была самым прекрасным чудом, которое когда-либо случалось в его жизни.
Он сделал шаг мне навстречу, протягивая руку, и я увидела, как эта рука слегка дрожит.
— Ты… — выдохнул он, и его голос дрогнул от переполнявших его чувств. — Ты прекрасна. Ты… невероятна.
Я вложила свою ладонь в его, и его пальцы тут же сомкнулись вокруг моих. Его рука была горячей и сильной, но в то же время удивительно нежной.
— Вы тоже ничего, ваше величество, — прошептала я, чувствуя, как предательские слёзы счастья подступают к глазам. — Для мужчины, который ещё вчера был монстром, вы выглядите просто потрясающе.
Он усмехнулся — той самой, лёгкой, живой усмешкой, которую я так любила. И эта улыбка, искренняя и тёплая, окончательно растопила последние остатки льда в моей душе.
— Готова? — шепнул он.
— Нет, — честно ответила я. — Но идём.
Церемонию вел Стюарт. Он стоял перед нами в белых одеждах жреца, держа в руках древнюю книгу в кожаном переплёте. Его обычная светская невозмутимость сменилась торжественной серьёзностью.
Он начал читать древние слова на драконьем языке, и я, к своему удивлению и некоторому испугу, понимала их. Каждое слово отзывалось в моей крови, в сердце моего сына, который мирно спал у меня на груди в специальной шелковой перевязи, расшитой защитными рунами.
Слова говорили о союзе не просто двух людей, но двух душ, двух магических сущностей. О клятвах, которые связывают крепче металла. О любви, которая сильнее смерти. О том, что драконы выбирают себе пару на всю жизнь, и этот выбор священен.
Вокруг нас начал подниматься лёгкий ветерок, который шелестел листьями и приносил ароматы дикого мёда и горных трав. Я чувствовала, как древняя магия рощи просыпается, отзываясь на происходящее.
А потом настало время клятв.
Стюарт кивнул Алессандро, и тот повернулся ко мне, взяв обе мои руки в свои. Его ладони были тёплыми, слегка влажными от волнения, и я чувствовала, как под кожей пульсирует его драконья магия.
— Мэри, — начал он, и его голос звучал твёрдо и ясно, разнося слова по всей роще. — Я не могу обещать тебе безоблачную жизнь. Я не могу обещать, что каждый день будет счастливым. Тьма, что живёт во мне, всё ещё сильна, и я не знаю, когда смогу полностью освободиться от неё. Но я клянусь своей кровью, своей магией и своей честью, что буду бороться с ней каждый день. Каждый час. Каждую минуту.
Он сделал паузу, и я увидела, как в его глазах мелькнула боль.
— Я клянусь быть твоим щитом, даже когда сам буду твоим врагом. Я клянусь защищать тебя и нашего сына до последнего вздоха, до последней капли крови. Я клянусь помнить тебя даже тогда, когда моя память будет стёрта проклятием. Я клянусь искать тебя во тьме, как маяк ищет потерявшийся корабль.
Его голос становился сильнее, увереннее.
— Я клянусь любить тебя всегда — в ясности и в безумии, в радости и в горе, в богатстве и в бедности, в здравии и в болезни. До тех пор, пока драконий огонь горит в моём сердце. А он будет гореть вечно.
Пока он говорил, я видела, как вокруг нас заплясали золотые искорки — магия, чистая и древняя, скрепляла его слова кровью и огнём. Воздух вокруг нас начал светиться мягким тёплым светом.
Теперь настала моя очередь. Я глубоко вздохнула, собираясь с силами, и посмотрела в его золотые глаза, в которых сейчас плескалась такая нежность, что у меня перехватило дыхание.
— Алессандро, — сказала я, и мой голос не дрогнул, хотя сердце колотилось как бешеное. — Я не знаю, что такое «долго и счастливо». Моя прошлая жизнь не научила меня принцессам и сказкам. Я знаю, что такое работа, борьба, выживание. И сегодня я узнала, что такое любовь.
Я почувствовала, как моя собственная магия откликается на его, и свет вокруг нас стал ярче.
— Я клянусь своей душой, своей силой и своей упрямой натурой, что буду бороться за тебя. За нас. Я не обещаю быть покорной — это было бы ложью. Я обещаю быть сильной. Я не обещаю ждать, пока ты победишь свою тьму. Я обещаю сражаться рядом с тобой, плечом к плечу.