Кармен Луна – Беременна, но (не) от тебя дракон! (страница 52)

— И теперь Пушинка расстроился! — добавил мальчик, бережно поглаживая цветок. — Ты довела до слёз мой одуванчик!

Лианна фыркнула:

— Одуванчики не плачут!

— Плачут! Просто по-своему! — настаивал Алексей. — Видишь, как он поник?

Я поставила чашку кофе — увы, он уже начал остывать — и приготовилась к очередному сеансу семейной дипломатии. За семь лет я стала настоящим экспертом в разрешении конфликтов между драконятами.

— Так, — сказала я тоном, которым, наверное, генералы отдают приказы на поле боя, когда ситуация критическая, но паниковать ещё рано. — Лианна Алессандровна, правило номер один: никакого несанкционированного использования боевой магии до завтрака. Особенно в доме. Особенно по братьям.

Дочка виновато поджала губки, но в глазах всё ещё плескалось упрямство.

— Но он первый начал! Он сказал, что мои косички похожи на хвостики испуганной белки!

— Алексей Алессандрович, — продолжила я, поворачиваясь к сыну, — правило номер два: не надо в ответ опутывать сестру лианами, даже если она действительно похожа на белку. Братьям и сёстрам не пристало говорить друг другу неприятности.

Алексей кивнул, всё ещё поглаживая свой одуванчик.

— Извини, Лианна. Твои косички красивые.

— Дамиан Алессандрович, — закончила я, глядя на старшего, — правило номер три: сначала пытаемся решить проблемы дипломатическим путём, потом силовым, и только в самом крайнем случае бежим жаловаться маме. Ты будущий лорд, тебе нужно учиться быть посредником.

Дамиан выпрямился, гордый доверием.

— Понял, мама. В следующий раз сначала проведу переговоры.

— Всем всё ясно? — спросила я, окидывая взглядом троих маленьких дракончиков.

Они дружно кивнули, уже забыв о ссоре.

— А теперь марш умываться и готовиться к завтраку! — скомандовала я. — И чтобы я больше не видела ни дыма, ни лиан, ни пострадавших одуванчиков! А вечером папа покажет вам, как правильно контролировать огненную магию в замкнутом пространстве.

— Ура! — завопила Лианна и помчалась к замку, оставляя за собой лёгкий дымок.

— Пушинка, нам пора, — серьёзно сказал Алексей одуванчику и последовал за сестрой.

— А я попрошу дядю Стюарта рассказать ещё раз про дипломатию с северными варварами, — задумчиво произнёс Дамиан и тоже ушёл.

Они умчались, оставив за собой только лёгкий аромат магии и детства, а я откинулась на спинку кресла и попыталась допить свой кофе. Холодный, но всё ещё вкусный.

Вот оно. Моё «долго и счастливо». Громкое, хаотичное, слегка дымящееся, пропахшее ванилью и корицей от постоянной выпечки, но абсолютно, безоговорочно моё.

Проклятие Алессандро мы победили. Окончательно и бесповоротно. Но путь к этой победе был долгим, извилистым и иногда болезненным.

Это была настоящая война, которую мы вели вместе — я, Алессандро, Стюарт, даже маленький Дамиан своим простым существованием. Моя магия, вплетённая в каждую булочку, каждый пирог, каждую каплю чая. Моя любовь, упрямая и несгибаемая, как железо. Моё терпение, которое, казалось, было бесконечным, хотя иногда я была готова швырнуть в него скалкой.

По капле, по крупице мы вытравливали из него тьму. Каждый светлый день, каждая ночь без кошмаров, каждая улыбка были маленькими победами. А когда родились близнецы — сначала Алексей, тихий и спокойный, а через десять минут Лианна, которая появилась на свет с возмущённым воплем, — случилось чудо.

Магия трёх его детей, трёх чистокровных драконов, создала вокруг него такой мощный щит света, что остатки морока просто испарились, как утренний туман под лучами солнца. В тот момент, когда Лианна впервые открыла глазки и посмотрела на отца, последние цепи проклятия рассыпались в прах.

Алессандро очнулся от многолетнего кошмара и… помнил всё. Каждый день своего заточения. Каждое слово, сказанное в бреду. Каждый момент, когда он был монстром, а не человеком.

И это было для него самым страшным наказанием.

Первые месяцы после окончательного освобождения стали самыми тяжёлыми в нашем браке. Он не мог смотреть мне в глаза, не мог поверить, что я его прощаю. Он ухаживал за мной и детьми с отчаянной, почти болезненной нежностью, пытаясь искупить свою мнимую вину. Ночами он просыпался в холодном поту, думая, что снова превратился в монстра.

Мне пришлось применить всё своё упрямство, всю свою любовь и пару раз скалку (не по голове, конечно, просто показать, что я говорю серьёзно), чтобы доказать ему простую истину: винить ему не в чем. Что я люблю его любого — и могущественного дракона, и сломленного пленника проклятия, и заботливого отца, и даже ворчливого мужа, который разбрасывает свои носки по всему замку и забывает закрывать тюбики с зубным порошком.

— Ты меня прости, — говорил он тогда, обнимая меня по ночам.

— За что? — спрашивала я. — За то, что любишь меня? За то, что дал мне троих прекрасных детей? За то, что каждое утро провожаешь меня взглядом, когда я иду на кухню?

— За всё. За боль, которую причинил. За страх, который заставил тебя пережить.

— Алессандро, — терпеливо объясняла я, — если ты не перестанешь извиняться за то, что с тобой сделала другая ведьма, я действительно дам тебе повод для извинений. Например, запущу в тебя подушкой. Или хуже — перестану печь твои любимые эклеры.

Угроза лишиться эклеров действовала безотказно.

— Снова битва за престол, моя королева? — раздался за спиной знакомый бархатный голос, который за семь лет совместной жизни научился звучать особенно соблазнительно именно в такие мирные утренние моменты.

Алессандро подошёл и обнял меня за плечи, целуя в макушку. Он больше не был тем измученным, сломленным пленником, которого я встретила семь лет назад. Он был таким, каким должен был быть всегда — сильным, уверенным в себе, с лукавыми искорками в золотых глазах и улыбкой, от которой у меня до сих пор перехватывало дыхание.

— Битва за последний круассан на завтрак, — вздохнула я, откидываясь на его грудь. — Это страшнее любой войны за престол. Твоя дочь унаследовала твой драконий аппетит и мой характер. Я серьёзно боюсь за будущее этого королевства.

Он рассмеялся — тем самым, лёгким смехом, который я так любила.

— Оно в надёжных руках. В её руках, точнее. Через пятнадцать лет она завоюет полмира одной только силой убеждения. А вторую половину — силой огненных шаров.

— И дипломатией, — добавила я. — Не забывай, что Дамиан будет её советником. А Алексей — главным миротворцем. Они прекрасно дополняют друг друга.

— Как и мы когда-то, — прошептал он мне на ухо.

Наша жизнь в замке за эти годы наладилась и обрела тот самый ритм, который я всегда считала невозможным для себя. Роб так и остался главным управляющим, и только его стальные нервы и врождённая дипломатичность спасали замок от полного разрушения нашими маленькими драконами.

— Леди Мэри, — регулярно докладывал он, — ваша дочь превратила розовый куст в клумбе в… ну, это сложно описать. Он теперь цветёт синими розами и играет мелодии, когда мимо кто-то проходит.

— А сын? — спрашивала я, уже зная ответ.

— Алексей пытается его «исправить», но получается только хуже. Теперь куст ещё и танцует.

— А Дамиан?

— Дамиан организовал экскурсии для гостей замка. Берёт плату медными монетками и рассказывает, что это «уникальное проявление наследственной магии». Очень предприимчивый молодой лорд.

Стюарт стал лучшим в мире дядей. Он регулярно появлялся в замке с карманами, набитыми заколдованными игрушками, которые тут же становились причиной новых беспорядков. Именно он подарил Лианне её первую «взрослую» палочку для фокусов, а Алексею — набор семян растений с других континентов. Дамиана он обучал основам политики, истории и дипломатии, а вечерами они играли в карты на щелбаны.

— Дядя Стюарт, а расскажи про ту войну, где дедушка победил армию троллей! — просил Дамиан.

— А мне расскажи про цветы, которые светятся в темноте! — подключался Алексей.

— А мне про то, как драконы дерутся в воздухе! — требовала Лианна.

И Стюарт рассказывал, сидя в кресле у камина, а трое маленьких слушателей замирали, впитывая каждое слово.

Мисс Абигейл, узнав о рождении близнецов, немедленно переехала жить к нам в замок, заняв целое крыло и заявив, что воспитание троих драконов — дело государственной важности, с которым нельзя справиться без профессионального подхода.

— Леди Мэри, — говорила она с серьёзным видом, — эти дети не просто наследники. Они — будущее магии нашего мира. Дамиан обладает классической драконьей силой, но с удивительной способностью к стратегическому мышлению. Лианна — настоящий боевой маг, но ей нужно научиться контролировать силу. А Алексей… о, Алексей может стать величайшим целителем за последние пятьсот лет. Если, конечно, мы правильно направим их развитие.

И она взялась за дело с энтузиазмом полководца перед решающей битвой.

А мой Лаврентий… О, мой дорогой, хитрый Лаврентий получил всё, о чём мечтал, и даже больше.

Он носил почётный титул «Лорд-Хранитель Семейных Традиций и Мудрейший Советник по Всем Важным Вопросам», который мы с Алессандро торжественно ему присвоили в день его десятилетия у нас. У него была собственная миниатюрная корона, сделанная лучшим ювелиром герцогства, личный слуга — молодой паж по имени Тим, который отвечал за своевременную поставку отборной моркови, свежих червячков и ежедневную чистку иголок.