Кармен Луна – Баба-Яга для Кощея (страница 6)

— Ты говорил расскажешь! — напомнила я с подступающей яростью.

— Я наврал, — признался он с обиженным вызовом.

— Черноморд паршивый! Я тебя блохастого поймаю и шею сверну! — Я вскочила, трясясь от злости.

От холода спать хотелось, и я глаза закрыла, но кот спать не дал.

— Нельзя спать — замерзнешь. Ехать надо.

— Я усну, а проснусь — всё это исчезнет, — упрямо прошептала я.

— Не исчезнет. Пошли. Нам идти недолго, — кот впервые заговорил по-настоящему встревоженно.

— Недолго? Я вчера на трех автобусах домой ехала и на метро, — переспросила я с недоверием.

— Потому что дорогу короткую у меня не спросила, — отозвался он с упрёком.

Боже, неужели я с котом разговариваю? Сижу где-то под мостом, на улице метет вовсю, а я коту рассказываю, как вчера домой добиралась.

— И где эта короткая дорога? А главное куда? — спросила я, уже не надеясь на толковый ответ.

— В Заболотье. Только вначале у Аристотеля надо оставленные ключи и инвентарь забрать. Пошли, — заторопил он меня, беспокойно переминаясь.

Я встала, отряхнула пальто от снега.

— Я домой поеду. А ты сам туда иди. И тогда все хорошо будет. Давай. Отстань от меня, — пробормотала я, отчаянно цепляясь за эту мысль.

Пошла в сторону дороги, не оглядываясь и когда мимо какого-то бомжа проходила, услыхала вслед:

— Ох ты ж ёперный театр… баба яга настоящая. Страшная, как моя жизнь! — испуганно выдохнул прохожий.

— Бууууу! Беги не то сожрууууу! — рыкнула на бомжа и тот с криком побежал прочь.

— Нарушение закона номер три, параграф четыре «б» — людей пугать нельзя.

— И кто меня за это накажет? — усмехнулась я.

— Главный наш. — Кот насторожённо оглянулся.

— И кто у вас главный? — Я скептически скривилась.

— Сам царь нечисти, некромант, самый жуткий и страшный предводитель мрака. Его даже нежить боится, — сообщил он шёпотом, прижав уши.

— Этот что костлявый, дохлый и бессмертный? Кощей, что ли? — уточнила я с нервной усмешкой.

— Тихо! — шикнул на меня кот и по снегу прошел ветряной вихрь, закружил снежинки, проморозил до костей. — Слуги его везде. Все слышат, все видят.

— Ничего, я как найду зайца, а в зайце утку, а в утке ключ от сундука с кощеевой смертью и пыф и нет вашего Кощея-злодея, — пригрозила я, путая от злости сказочную историю.

— Тише, дура! Не произноси его имя вслух! — Кот зашипел от ужаса.

— Ооо, так это он ваш Волан де Морт? — Я не удержалась от злого смешка.

— Не знаю о ком ты. Эй! Куда собралась? Стой! Меня подожди! — встревоженно окликнул он.

Но я больше не хотела его слышать, я выскочила на улицу и замахала руками перед проезжающими машинами. Может кто-то остановится. Ну хоть кто-то.

— Бесполезно. Пошли со мной! — крикнул кот с досадой.

— Не пойду! — упрямо отрезала я.

— Что ж ты упрямая такая! Говорил надо взрослую, умную брать. А не эту… малолетку! — простонал он, едва поспевая за мной.

Огромный грузовик посигналил издалека и начал тормозить.

— Ураааа! — Я побежала к кабине, но кот вцепился мне в ногу. Стряхнула его и взобралась на подножку.

За рулем молодой парень.

— Куда везти, бабуль? — спросил водитель с добродушной улыбкой.

Бабулю нашел. Да я младше тебя.

— В город. На Новосельскую, — выдавила я, дрожа от холода.

— Запрыгивай, — кивнул он сочувственно.

Глава 5

В окнах огоньки сверкают, пахнет пряностями, выпечкой и мандаринками. Я с тоской на свои окна посмотрела. Там мама с папой свою Любаву ждут. За стол не садятся. Домой пойду, докажу матери с отцом, что это я. Встречу Новый год, а утром проснусь и все кончится.

К двери подъезда подошла и вскрикнула — сзади на пальто прицепился кот.

— За каждое выполненное задание ты сможешь возвращать свой облик…а однажды разрушишь проклятие! Да отсохни мой язык! Хоть бы никто не услышал… хоть бы не услышал! — Кот испуганно озирался по сторонам.

— Если до Нового года не пересечёшь границу Тридевятого, навсегда такой останешься! — выпалил он, цепляясь когтями за моё пальто.

— Врешь! — Я недоверчиво тряхнула пальто.

— Не вру. Чтоб мне сдохнуть на месте, — выпалил кот с отчаянием.

— Сдохни! — огрызнулась я, уже испугавшись его слов.

— Не могу — я ж не вру.

Из подъезда вышла соседка с маленькой трясущейся собачонкой.

— Цирк, да и только. Они полицию два раза вызывали, а полиция скорую, чтоб успокоительного вкололи. Григорьевы с пятого этажа. Говорят, в спальне дочери какая-то старая бабка спала, а дочь со вчерашнего дня не видели. Совсем крыша поехала. Что люди курят…

Я дернулась, чтоб высказать этой стерве всё, что я о ней думаю.

— Время идет! Через три часа все станет необратимо! — тревожно напомнил кот.

— И как мы за три часа и к Аристотелю попадём и в Заболотье успеем? — Я схватилась за его шерсть, забыв злость.

— На трамвае. Бери меня и пошли на остановку, — заторопил он меня.

— Сам иди, — буркнула я, разжимая руки.

На остановке совершенно не было людей. Только я и Черноморд. Он стоял рядом и на меня не смотрел. Обиделся.

— И где наш трамвай? — спросила я, тревожно выглядывая на пути.

— Я с тобой не разговариваю, — обиженно отрезал он.

***

— То есть вот этот вот тридцать третий трамвай отвезет нас к Аристотелю? А ничего, что он на Пушкинскую идет к памятнику? — спросила я с сомнением.

Молчит гад. Хвост распушил. Сидит смотрит куда-то вверх. Игнорирует.

— Черноморд! — позвала я раздражённо.

Поднял голову еще выше.

— Хорошо, мешок с блохами. Я сейчас домой пойду и пусть меня упрячут в психушку, а ты там с голоду сдохнешь. Или на мыло пустят или психи из тебя котлеты сделают. Ты куда? Эй! Ты это… Не надо, Черномордик! Я пошутила! — Я потянулась за ним, испугавшись собственной угрозы.

Кот шел на трамвай. Точнее под него. Еще немного и его перережет на кусочки. Я увижу окровавленную шкурку и никогда себе этого не прощу. Это из-за меня он решил самоликвидироваться.