Кармен Луна – Баба-Яга для Кощея (страница 5)

Вздрогнула, но не обернулась. Я уже знала, что это кот. Проклятый, мерзкий, уродский черный кошара.

— Ну, может и проклятый, может и черный, но за мерзкого и уродского я требую извиниться! — потребовал он с искренним возмущением.

— Уйди! И без тебя тошно! — попросила я, пряча лицо в ладонях.

— Тошно ей! Как кота в люк швырять не тошно было? Живодерка! Не смей больше произносить заклинания. У тебя еще официального разрешения нет. Донесу куда следует и будешь в Некрополе в склепе сидеть на цепи, — возмущённо зашипел он.

Я ничего не ответила, глаза так и держала закрытыми, чтоб больше ничего не увидеть. Особенно эту жуткую старуху.

— Не бойся… ты себя такой не увидишь. Только они. Люди. А в Академии и вовсе красмяуцей будешь. Рыжая, сиськатая, — сказал кот уже тише, заметив, как меня трясёт.

— Я тоже человек, между прочим! — возразила я с отчаянием.

— Уже нет, — он произнёс это почти сочувственно.

— А кто я? — выдохнула я, похолодев.

— Баба Яга! Ты ж заклинание произнесла: «Я не я буду» — вот… теперь ты не ты, а одна из нас, — напомнил он с усталой досадой.

— Из кого из вас? — Я вцепилась пальцами в край пальто.

— Нечисти, — ответил кот, насторожённо следя за мной.

Боже. Пусть он замолчит. Пожалуйста. Я не могу слышать этот бред я с ума сойду.

— Исчезни! — прошептала я с ненавистью.

— Не могу. Я твой кот. Куда ты — туда и я.

— Считай, что я тебя выкинула! Могу в приют отнести! Или подарить кому-то! — Я беспомощно размахнула рукой.

— Нельзя выкинуть. Я б и сам ушел. Думаешь, мне нравится за такой дурой по пятам таскаться? — Кот отвернулся с обидой.

— Сам дурак! — выдавила я сквозь слёзы.

Я размазывала слёзы по щекам и представляла, как вместо меня сейчас рыдает уродливая старуха, и завыла еще громче.

— Ну… не скажи. Мне, в отличие от тебя, уже больше двухсот лет, и я таких, как ты, видел перевидел, — добавил он с важным видом.

— И… и куда они делись… такие, как я? — спросила я, сама пугаясь этой мысли.

Глава 4

Кот оживился, даже обрадовался. Он распушил свой хвост и важно прошелся у меня под носом туда-сюда.

— Та по-разному. Одна на первом курсе померла, после неверно произнесённого заклинания ее задушила жаба, вторую Горыныч сожрал, третью к нежити отправили — меня обижала, четвертая утонула в болоте, пятая Лешего разозлила — он ее в камень обратил… шестая Лихо разбудила и стала пугалом, седьмую Иван Царевич в печь посадил. Восьмая…

— Хватит! — вырвалось у меня, и я зажала уши.

Я закрыла уши руками. Больше не могу его слышать. Пусть замолчит. Это бред какой-то.

— Как… мне вернуться домой? Я… замуж хочу выйти, — всхлипнула и заревела в голос, — За Борюююю. Сегодняяяя!

— Теоретически надо отучиться, выполнить работу по договору и заклятие будет снято, — пояснил кот с нарочито деловым видом.

— А практически? — рыдая, спросила я.

— Практически это невозможно. — Он отвёл глаза, и у меня всё оборвалось внутри.

— Ясно и… и что мне делать? Чтооо? — простонала я, чувствуя, что больше не выдержу.

— Ехать в Заболотье, — отозвался кот с усталым упрямством.

— А если я усну… ты утром не исчезнешь? — спросила я с последней надеждой.

— Я вчера у себя спрашивал то же самое, — буркнул он обиженно.

Положила голову на колени, чувствуя, как замерзаю.

— Сволочь, — выдохнула я, съёжившись от холода.

— От сволочи слышу. Никакого почтения к самому уважаемому коту в Лукоморье, — недовольно проворчал кот.

— И как тебя зовут, самый уважаемый кот? — спросила я, не скрывая злости.

— У меня нет имени, точнее мне имя дают хозяйки. Вот в прошлый раз я был Призраком, а до этого Маркизом, Герцогом, Красавчиком. — Он приосанился, смакуя каждое прежнее имя.

— Нагломордом будешь. Сволочь блохастая, — решила я с мстительным удовольствием.

— Что? Сейчас же измени имя! Немедленно! И я не блохастый! — Кот возмущённо выгнул спину.

— И не подумаю. Скажи спасибо, что не Нагложопом, — огрызнулась я.

— Так что Нагломорд еще очень даже, — подвела я итог с упрямой усмешкой.

— Чем тебе Маркиз не нравится! — возмутился кот, растеряв остатки важности.

— Потому что ты наглая морда, а никакой не маркиз. И вообще уйди. — Я отвернулась, зябко обнимая себя.

Я замерзала, и меня злил он, погода, дурацкий сон, который никак не заканчивался.

— Хочешь, отогрею и спать уложу? Хочешь? Меняй имя быстрее! Через шесть минут уже не поменяешь! — заторопился он, тревожно оглядываясь.

— Не хочу ничего. Домой хочу! — Я покачала головой, не в силах успокоиться.

— Домой не получится. А вот поспать перед дорогой и согреться могу устроить. Я, кстати, потомок кота Баюна. Прапрадед в две тысячи сорок пятой степени он мне. Давай. Изменяуууу… времмяуууу идет! — пообещал кот с лихорадочной надеждой.

— Заткнись! Просто заткнись! — попросила я с измученной злостью.

Накинула пальто на голову и закрыла глаза.

— Иимя меняй, грю! — сорвался он на отчаянное мяуканье.

— Не буду. Мне это нравится, — ответила я с упрямством.

— Ведьма! Одна минута осталась! — взвизгнул кот.

— Заткнись, Нагломорд! — рявкнула я из-под пальто.

— Ааааааа мне не нравится! Я тебя каждый день царапать буду, ссать в тапки, гадить, носить мышей в кровать, выть серенады в пять утра… — Он заходил передо мной в бешенстве.

— Я ж говорю НАГЛОМОРД! — отрезала я с мстительным торжеством.

— Я расскажу, как домой вернуться! — выпалил он в отчаянии.

Подняла голову.

— Врешь! — Я недоверчиво прищурилась.

— Клянусь. Быстреее меняй! — Кот подпрыгнул от нетерпения.

— Будешь Черномордом, — уступила я, всё ещё сердясь.

— Почемуууу… я марки… — замер, чихнул и глаза закатил, — все. Поздно!

— Домой как вернуться? — спросила я, уцепившись за обещание.

Отвернулся и принялся вылизывать себе спину.