Карина Вран – Между небом и морем (страница 18)
Следом за женщиной вышагивают мужчины: плотно сбитые, вполне себе мужественные. Явно не мальчики, кои «краше цветов».
Немножко потянуть время — и ситуацию разрулят за них. В противном случае публика будет недовольна. А это — ущерб репутации. Казалось бы, где репутация и где дом порока? Однако ж…
— Интригу он тут собрался развести, — Барби скривилась. — Жри барабан, интриган.
Зеленокожая, когда надо, тоже умеет быть быстрой. Но удалось ей всё не поэтому. Просто Шрам не ожидал такого подвоха. Да ну бред же: в приличном (ладно, в неприличном) заведении какая-то зелень низкоуровневая с размаху бьет по нему… барабаном.
Тыун-н… Лопается барабанное дно, надевается на одного из верхушки Прайда инструмент…
— Кья! — верещит позабытая всеми гномка.
Обломки барабана разлетаются, злющий мастер теней растворяется в родных тенях. А через миг его выбивает из невидимости. Ударом прилетевшего в голову циня.
Мася довольна собой: руки в боки, улыбка до ушей.
Без команд срывается с мест группа, которую привел с собой Шрам. Это пока он разговоры разговаривать изволил, ребята стояли и ждали отмашки. Но на такое не ринуться?
— Стоять! — этот окрик Мамы Ирис не сладок и не бархатист.
Холод вечной мерзлоты в голосе управительницы. Ледяная преграда возникает на пути к сцене. Ненависти даже приходится отшатнуться, чтобы не уткнуться в морозную толщь.
— Никто не смеет обнажать оружие в Лунном Ирисе!
— Да что ты себе позволяешь! — это кто-то несдержанный из команды Шрама, за бело-голубым «экраном» не видно, кто именно.
— Враги атаковали первы… — этому даже договорить не дали.
— Чем? — смех главной «ириски» холоден и безжалостен. — Инструментами? Не вижу жертв.
— Они не уважают Маму Ирис! — чей-то голос из толпы (интересно: случайный ли?). — И обижают артистов! И мешают нам веселиться!
— Идемте с нами, — тихий голос застенчивого паренька отвлекает художницу от драмы за стеной льда и инея. — Пожалуйста, доверьтесь мне. Ирис не желает конфликтов. И того, чтобы вы пострадали.
Хэйт не надо уговаривать: это же прямое приглашение пройти во внутренние помещения борделя. Остальные тоже не упираются, кроме Барби. С той сложнее: за тихий уход приходится обещать коврик из шкуры льва в личную комнату. Хорошо, не уточняет зеленокожая, что коврик должен быть именным. И чтобы выделан был из кого-то из верхушки львиного состава.
Совсем тихо уйти из-за этого и не выходит. Лед хоть и покрыт морозной коркой, но кто-то шибко зоркий из Прайда замечает, что враги перемещаются. Баба-страж крупная, ее изрядные стати видно насквозь.
Но это уже не их проблемы. Разогретая публика больше не сдерживает недовольство вмешательством в их отдых. Кто-то толкнул девчонку из обслуги, чтобы не мешались, кто-то грубо отодвинул посетителя…
Еда и питье, а еще кубки, бутылки, столовые приборы — такими снарядами ответили отдыхающие воинственным котикам. Кто-то перевернул поднос с устрицами, а затем запустил и сам серебряный поднос в представителей семейства кошачьих.
У Хэйт было уже три крутых видео-отрывка, на основе которых можно смело писать картины. Немножко карикатурные, не без того. Первое видео: Барби, барабан и Шрам. Коротко и эпично. «Шортс», вроде бы есть такое явление на просторах мировой сети.
Второй отрывок лучше в замедленном режиме пересматривать. Это как цинь летит посылом Маси, делает в воздухе оборот, как болтается в воздухе лопнувшая струна, как деревянная часть втемяшивается в лобешник мастера теней, невидимого на момент встречи с искусством…
И теперь третий эпизод, с устрицами. О, там еще супницу через перила перевернули. Жаль, не видно, в кого попадет содержимое. Морская капуста наверняка будет отменно смотреться на чьих-то ушах. А это что? Лапша? И её развесят живописно и буквально.
Отрывок кулинарной баталии Хэйт уже в последний момент видит, перед тем, как их утаскивает за драпировки проводник.
Как Шрам сдержался сам и сдержал в узде своих, не устроил резню в борделе? Не иначе, отменная выдержка. Не всякий бы смог.
В Лунный Ирис приходят (в основном) не бедные люди. Сливки общества прибрежного города изволят отдыхать здесь. Убей одного из них (случайно, нарочно, не суть), и репутация клана с Ла Бьен, уже просевшая накануне, рухнет еще ниже. Убей дюжину, и получи ой, какие проблемы. Бизнес с местными? Не с «неприязнью» в графе репутация.
Поубивать работников? Филигранно точно отработать только их можно, разумеется. Тот же Шрам не вспотеет от исполнения. Но тогда придется иметь дело с теми, кто получает от Лунного Ириса прибыль. И большой вопрос, что неприятнее: недовольство тех местных или падение репутации с «белой» частью общества Ла Бьен.
— Здесь безопасно, — юноша привел их в чью-то спальню. — Прошу, побудьте тут какое-то время. Мама Ирис придет сюда, как сможет. Вина?
— Только скажите, мы все устроим, — выпорхнула из-за драпировок арфистка, которую чуть раньше произволом Барби согнали со сцены. — Все мы, кто только смог, наблюдали за вашим представлением. Это было: ах! Я не дышала, не моргала, лишь бы ничего не пропустить.
— Не знаю, как другие, а я бы поела, — Хэйт примостилась на краешек дивана (или тахты?). — А то нам даже не предлагали внизу ничего, кроме сладкого. Хотя нормальная еда тут точно есть. Я видела.
Она хмыкнула при мысли об устрицах, морской капусте и лапше. И сопутствующих обстоятельствах.
Арфистка понятливо кивнула, спросила других внезапных посетителей ее алькова, хотят ли и они полакомиться блюдами местной кухни. Обещала вскорости вернуться и упорхнула.
Прекрасный повод осмотреться в одном из внутренних помещений Лунного Ириса. Помещение сдвоенное: кровать внушительных размеров виднеется за несколькими слоями полупрозрачной ткани. А перед пологом и ложем обустроено что-то вроде приемной. Арфа в чехле у стены. Низкий стол, тахта, пара мягких пуфов, горка из подушечек.
Мася уже ходит вдоль стен, ищет несоответствия, которые может показать суть вещей. Или призраков, но было бы слишком большим везением найти прямо тут неупокоенного. Особенно, если тот сходу согласится на разговор.
Такой вариант слишком хорош, чтобы воплотиться. Пусть и в виртуальной реальности. Разве что это была бы прописанная часть сценария, для упрощения чересчур затянутой цепочки. Но легкие пути — это не про Восхождение. Обычно наоборот, намудрят господа разработчики, а затем стены плача на форуме возникают.
Так что нет, в подобный «изи[1]» сценарий никто из собравшихся не верил.
Возле одной стены гнома задержалась. Постучала костяшками пальцев по поверхности. Нажала на резную деревянную панель.
— Оп-па-па, — прокомментировала отрытый тайных ход Барби. — А опыт-то не пропьешь. Рванем?
— Сиди, — придержала локоть бабы-стража Хэйт. — Мась, верни, пожалуйста, как было.
Почти весь диванчик заняла собой орчанка, для главы Ненависти там осталось чуть-чуть местечка. Вот как птичья жердочка примерно.
— А чего сидеть-то? — насупилась Барби. — Штаны протирать?
— Ты в латных доспехах, сестра, — Вал заулыбался. — Тебе не грозит.
— Так проржавеют, — приняла обиженный вид орчанка. — Вот мы, вот ход. Нам туда, но мы сидим. В чем цимес?
— Хель очень сильно постаралась, — художница слегка склонила голову в знак восхищения и одобрения. — Чтобы нас тут хорошо приняли. Мы не станем рушить эффект ее трудов ради прохода, который так легко нашелся. Я даже не представляю, как ты это все придумала, скомпоновала, определила роли каждого из нас. И реализовала — кстати, как? Полет есть у меня, и он недолгий, а ты там порхала так, что мои попугаи обзавидуются, когда я видео при них буду смотреть. Я только видела пару раз, как что-то поблескивало.
— И правда, в чем фокус? — гнома разобралась с закрытием прохода и тоже заинтересовалась воздушно-танцевальным шоу, с технической стороны. — Ко мне ты не обращалась, да и нет у меня пока подобных механизмов даже в разработке.
Демоница извлекла из инвентаря моток прозрачной нити. Леска?
— Рыболовные снасти, — невинный взгляд и скромная улыбка. — В игре они прочные, эта младшая проверила. И немного потренировалась заранее. Ничего сложного.
— Немного, — Хэйт подавилась повтором, закашлялась и чуть не сползла с «насеста». — Ничего сложного. Уйдем отсюда, пойду от иголок лавировать. Тоже потренируюсь… немного.
— Ходили мы туда с Кеном, — Барби передернуло. — Что сказать об этом вашем иглоукалывании… Если кратко: не вылавировали.
Разговоры пресеклись с открытием двери. Не потайного хода, а переднего.
— Ужин на пять персон уже скоро будет готов, — в комнату вплыла белой лебедью Мама Ирис. — А пока прошу принять это.
Дама водрузила на столик кошель внушительных размеров.
— Если это компенсация, то не стоило… — начала было Хэйт, но ее остановили жестом.
Мама Ирис скрестила руки. И волосами платиновыми махнула резко и категорично.
— Это золото, которое щедро сыпали наши гости в знак благодарности за ваше невероятное выступление, — бордель-маман сделала два хлопка. — Признаюсь, я не ожидала ничего подобного. И впечатлена не меньше наших гостей. Фантазия, мастерство, исполнение — всё на высоте.
— А те… — художница попыталась подобрать определения игрокам из Прайда, кроме матерных сравнений с нашкодившими котятками. — Неприятные личности не доставили вам проблем?